Этого полицейского я забираю

— Ты уверен, что хочешь пойти? — спросил его начальник, бросив взгляд на проливной дождь за окном. — Это не прогулка по парку.

Он не колебался ни секунды. Его взгляд был прикован к реке, где стоял мальчишка, готовый броситься в воду. В его глазах не было страха — только пустота и решимость, от которых становилось не по себе.

— Я пойду, — ответил он, надевая бронежилет. — Если что-то пойдёт не так, виноват буду я.

Дождь хлестал по асфальту, когда они подъехали к реке. Мальчишка стоял на краю, сжав перила так, что костяшки пальцев побелели. Его бабушка плакала в стороне, умоляя кого-то спасти внука, але слова тонули в шуме ливня.

— Не подходи! — крикнул мальчишка, когда он сделал шаг вперёд. — Я не шучу!

Он остановился. В его глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание, але тут же исчезло. Мальчишка не хотел спасения — он хотел, чтобы его услышали. И он знал, что должен сделать это первым.

— Ты хочешь, чтобы тебя услышали? — спросил он, медленно приближаясь. — Тогда скажи мне. Что ты хочешь на самом деле?

Мальчишка молчал. Дождь стекал по его лицу, смешиваясь со слезами. И вдруг он выкрикнул:

— Я хочу маму!

Сердце сжалось. Он знал, что мамы у мальчишки нет. И что бы он ни сказал, это не вернёт её. Но он не мог позволить этому ребёнку умереть.

— Я обещаю, что всё будет хорошо, — сказал он, протягивая руку. — Но сначала ты должен сделать шаг ко мне.

Мальчишка колебался. А потом разжал пальцы.

В тот же миг он бросился в воду, не думая о последствиях. Холод обжёг кожу, але он не чувствовал боли. Он видел только мальчишку, который тонул в чёрной воде, и знал, что должен успеть.

— Держись! — крикнул он, хватая мальчишку за руку.

Но когда они вынырнули, мальчишка не захотел отпускать его. Он цеплялся за него, как за последнюю надежду, и его глаза были полны доверия.

— Ты спас меня, — прошептал мальчишка.

Он молчал. В его голове крутилась только одна мысль: сколько ещё таких детей придётся спасать? И сколько раз он сможет бросаться в воду, не думая о себе?