Нин Юньи окинул взглядом разъярённого и явно отказывающегося верить в происходящее кролика и не сдержал тихого смешка.
Белый пушистый комок беззвучно шипел и верещал про себя: «А как же обещания?! Где мои консервы?!» Бедолага ждал с самого рассвета, а они… всё сожрали втихаря!
Кролик со свистом съехал по стеклу вниз, и не прошло и полминуты, как дверной звонок зашелся в непрерывном, отчаянном трезвоне.
Сразу видно, насколько гостю невтерпёж.
Нин Юньи подпёр подбородок ладонью, мысленно прикидывая высоту звонка. Перед глазами так и вставала картина: крошечный кролик из последних сил подпрыгивает на метр с лишним, пытательно скребя лапкой по панели. Чем больше он об этом думал, тем сложнее было сдержать улыбку.
Он действительно собирался угостить молодого градоначальника, но никак не ожидал, что у того настолько подгорает от терпения.
Робот-управляющий плавно развернулся:
— Хозяин, прибыл гость.
Нин Юньи прикрыл рот ладонью и слегка кашлянул:
— Иди открой.
С тихим гудением робот направился к выходу. Стоило массивной двери из высокотехнологичного сплава приоткрыться хотя бы на щель, как внутри метнулась белая тень. В следующее мгновение на стуле подле Нин Юньи уже восседал взъерошенный, похожий на нахохлившийся шар кролик.
Нин Юньи опустил взгляд на молодого градоначальника, скалящего два передних резца.
Тот неистово передёргивал лапками по краю стола и оскаливал зубы:
— Джи-джи! — Консервы! Где консервы!
Если ему сейчас же не дадут еды, он устроит бунт!
Нин Юньи взял одну из баночек из стопки, стоящей подле Большого Кота, заботливо вскрыл крышку и подвинул к зверьку:
— На, ешь.
Надо же, до чего довели старшего племянника — голодом морят.
Маленькому кролику было уже не до гордости: уткнувшись носом в баночку, он принялся уплетать угощение за обе щёки.
Большой Кот недобро уставился на взъерошенное создание. В душе мгновенно вспыхнуло чувство опасности. Уловив знакомые нотки в запахе, зверь задумчиво прищурил янтарные глаза.
Ну уж нет, сам-то он куда сдержаннее! В первый день точно до такого ничтожества не опускался.
Нин Сяомяо из любопытства подался вперёд через отца, разглядывая кролика, у которого от усердия торчком стояли длинные ушки. Малыш потрогал себя за макушку:
— Отец, от него пахнет двоюродным братом. Это его питомец?
Нин Юньи понимал, что после этой трапезы молодой градоначальник станет частым гостем, поэтому таиться не стал:
— Нет, малыш. Это и есть твой двоюродный брат.
Нин Сяомяо замер в полном изумлении. Выходит, брат тоже из их братии?
Узнав, что перед ним моложавый градоначальник Бай, Сяомяо заметно храбрее сполз со стула, подобрался поближе и присел на корточки, с любопытством уставившись на уплетающего за обе щеки зверька.
Он прикинул размеры: так этот кролик даже меньше, чем он сам в облике котика!
Вот только он сам — чёрный пушистый комочек, а брат — белоснежный, как свежий снег. Похож на кота, но всё-таки совсем другой.
Наконец Бай Цзунчэн вылизал баночку до блеска, вычистил даже лапки и сыто вздохнул. Несколько дней только об этом и мечтал. Всё-таки вкус остался прежним — небесным! В своих снах он только и делал, что уплетал эти баночки. Ничего вкуснее на свете просто не существует!
Опустив мордочку, он наткнулся на снизу вверх направленный, полный чистого детского любопытства взгляд Нин Сяомяо. Встретившись с сияющими зелёными глазками малыша, молодой градоначальник неожиданно замер.
Только что он думал лишь о еде, но, остыв, вдруг почувствовал, как к ушам приливает краска. Каков старший! Вылизывать лапы на глазах у ребёнка… Где теперь искать авторитет?
И потому потерявший остатки солидности Бай Цзунчэн… просто отвернулся от Нин Сяомяо задом.
И продолжил вылизывать лапки.
Нин Юньи от этой картины потерял дар речи.
А вот Нин Сяомяо заворажённо уставился на короткий хвостик, совершенно не похожий на его собственный мышино-кошачий хвост, и восхищённо ахнул. А затем тихонько спросил:
— Братишка, а можно мне потрогать твои ушки?
Бай Цзунчэн даже не успел ответить — он весь одеревенел, в ужасе глядя на Большого Кота, который всё ещё беззаботно уминал свою порцию. Кролик с немой укорой уставился на Нин Юньи:
— Джи-джи?! — Это несправедливо! Почему у него десять банок, а у меня всего одна?!
Нин Юньи невозмутимо ответил:
— Ты же крошечный, тебе и одной хватит. К тому же мой Кот — это совсем другое дело.
В голове у кролика закружилось: «Другое дело, другое дело… Чем это другое?! Мы оба звери!»
В человеческом облике он вообще-то ого-го сколько ест!
Ради лишней порции Бай Цзунчэн решил окончательно отбросить стыд, но Нин Юньи тут же обрубил его поползновения на корню:
— Дорогой племянник, только не говори мне, что ты собираешься обращаться прямо тут и светить голой тушкой?
Кролик тоскливо повесил голову. Длинные уши бессильно опали на стул. Поняв, что спорить бесполезно, он вздохнул, повернулся к терпеливо ждавшему Нин Сяомяо и сунул ему в ладошку одно ухо:
— Джи-джи. — Ладно, гладь уж.
Сяомяо протянул ручонку. Шёрстка оказалась невероятно мягкой и шелковистой. Глазёнки малыша вспыхнули от восторга.
Посмотрев на опечаленного брата, малыш ненадолго задумался, а затем на цыпочках подошёл к Нин Юньи. Получив тихий шепоток одобрения от отца, он принёс и аккуратно поставил перед кроликом бутылочку молока, которое сам не успел допить, и баночку питательного раствора:
— Братишка, отец разрешил отдавать это тебе.
Бай Цзунчэн посмотрел на незнакомые баночки, понюхал их, но сквозь упаковку ничего не уловил. Хоть он и был жутко голоден, но отбирать еду у ребёнка совести не хватало. Едва заметные глазки-бусинки вопросительно уставились на Нин Юньи.
Нин Юньи улыбнулся ещё теплее:
— Ешь спокойно. Скоро обед, тогда дадим ему кое-что получше.
Нин Сяомяо тоже предвкушающе погладил свой животик, глазки его радостно блестели.
Бай Цзунчэн растрогался до слёз. Вот уж действительно братишка — самый заботливый на свете! Пускай это не его любимые консервы, но от еды он никогда не откажется.
Однако стоило ему приоткрыть бутылочку и сделать первый глоток молока… кролик впал в глубочайший шок!!
Что это за неземной нектар?! Сладкий, ароматный, с каким-то совершенно особенным, непередаваемым оттенком! На запах он уступал мясным консервам, но на вкус — это абсолютно иной уровень!
После пары глотков в голове будто закружилось от давящего блаженства, словно он вот-вот взлетит.
Хмельной и совершенно сбитый с толку кролик с этой самой секунды возвёл молоко в абсолютный топ своего личного рейтинга!
А консервы подвинулись на второе место.
Но и это было ещё не всё. Стоило открыть баночку человеческого питательного раствора с добавками, как по сравнению с пресными кошачьими консервами его богатый, приправленный специями аромат оказался ядрёнее в сотню раз!
Бай Цзунчэн окончательно потерял дар речи. Э… это… Лапки задрожали от изумления. Неужели такое можно вкушать наяву, а не во сне?!
Он в полном неверии огляделся по сторонам. Чёрт возьми, да неужели семья его дяди всегда питается настолько божественно?!
Молодому градоначальнику показалось, что все предыдущие десятки лет его кроличьей жизни прошли абсолютно впустую.
В глубоком трансе, едва дыша от страха, что эта баночка окажется последней, он доел всё до последней капли.
Большой Кот невозмутимо наблюдал за этой картиной. Он был полностью удовлетворен: ещё никому не удавалось устоять перед первым же глотком этой еды. А если кто и устоял, то только потому, что напрочь лишился вкуса и обоняния.
Желудок у кролика был совсем невелики. Из-за слабого здоровья и вечного неприятия стандартных питательных растворов он ел мало, так что две баночки и бутылка молока довели его до того, что он громко и смущённо икнул.
Всё белое пушистое тельце залилось краской. Сложив передние лапки, зверёк неожиданно пискнул и метнулся прочь со скоростью молнии.
Глядя на висящую в воздухе одинокую пушинку, оставшуюся от безумного рывка, Нин Юньи искренне улыбнулся.
А вот Большой Кот, проследив за взглядом Нин Юньи, устремлённым вослед удравшему кролику, почему-то снова почувствовал липкий укол тревоги.
Сегодня Нин Юньи не планировал возобновлять прямые трансляции. В замке не готовили — градоначальник Бай в свое время не подумал об этом, и кухня стояла абсолютно пустой. Сперва требовалось получше осмотреть замок, а затем закупить всё необходимое оборудование, чтобы завтра начать во всеоружии.
Дальше Нин Юньи вместе с Нин Сяомяо и Большим Котом отправился исследовать имение.
В целом имение мало чем отличалось от замка градоначальника Бая на Планете-мусорке. Особенно задний двор: полностью изолированная территория, где обустроили небольшой бионический лесок и деревянный домик — точную копию того, в котором обычно обитает моложавый градоначальник.
Вверху сквозь прозрачные купольные конструкции просматривалось открытое небо. Особые материалы полностью блокировали любые запахи наружу — идеальное место для трансляций.
Нин Сяомяо впервые видел такой бионический домик и исполинские деревья, потому глазел по сторонам с большим любопытством.
Нин Юньи погладил сына по макушке:
— Какое-то время мы поживём здесь. Если захочешь, по вечерам сможешь обращаться в котика и спать прямо тут.
Нин Сяомяо немного подумал и качнул головой:
— Я хочу быть с папой.
Здесь, конечно, здорово, но рядом с отцом — лучше всего.
Нин Юньи не стал возражать. Ребёнок ещё маленький, почему бы и не побаловать?
В этот момент из переднего холла через динамики заднего двора раздался голос робота:
— Хозяин, прибыл гость.
Нин Юньи предположил, что в такое время вернуться мог только молодой градоначальник.
И действительно, выбравшись наружу, они обнаружили Бая Цзунчэна… а также огромный сундук, который тот пер на собственном плече.
Молодой человек уже вернулся в человеческий облик: строгий костюм, безупречная осанка — и не скажешь, что совсем недавно он с безумными глазами уминал консервы.
Встретившись взглядом с Нин Юньи, он слегка покраснел:
— Дядя, я не могу объедать вас даром. Поэтому только что заказал партию мяса экзотических зверей. Вкус у него так себе, но для братишки — самое то, силы укрепить.
С этими словами он сгрузил ящик на пол и распахнул крышку. Внутри сундук делился на две секции.
Большую часть занимали свежие отрубы мяса экзотических зверей. От них исходил густой, тяжёлый запах — не слишком приятный, но терпимый.
Нин Юньи узнал мясо «ме-ме» и мясо «му-му» — по сотне кредитов (деревянных) за цзинь. В этом ящике лежало под сотню цзиней, то есть около ста цзиней, то есть почти… десять тысяч кредитов.
Что ж, диагноз «транжира» подтвердился окончательно.
Но тут молодой градоначальник откинул крышку второй, меньшей секции, где ровными рядами лежали… питательные растворы со специальными вкусами.
Один из них выглядел до боли знакомо: с эмблемой клубники. Очевидно, тот самый клубничный раствор по тысяче кредитов за ампулу.
Нин Юньи молча пересчитал сотни ампул и с весьма смешанными чувствами посмотрел на ждущего похвалы Бая Цзунчэна: а может, проще перевести все эти деньги обратно его отцу?
С таким наследником этот дом рано или поздно пойдёт с молотка.
Большой Кот из любопытства сунул было нос внутрь, но тут же брезгливо мотнул хвостом и отступил на несколько шагов, искренне опасаясь, как бы его не заставили сожрать эту гадость.
Малыш Сяомяо последовал его примеру: сжав кулачки, он попятился назад, прижался к боку Кота и тихо пробормотал:
— Киса, у братика такие странные вкусы… Неужели кролики любят такое пить? Это же ужасно невкусно.
Малыш даже сморщил личико — судя по всему, воспоминания о растворах оставили у него глубокую травму.
Бай Цзунчэн наконец заметил лажу:
— Дядя, что-то не так? Я же за бешеные деньги взял! Слышал, на Главной планете эти растворы с особыми вкусами сейчас на пике моды!
Нин Юньи вздохнул:
— Вернуть можно?
— А? Зачем возвращать? На вкус вполне прилично. Всяко лучше обычной преснятины. А мясо хоть и воняет, зато всё-таки мясо. Может, Коту понравится? — Бай Цзунчэн дружелюбно оскалился в сторону Кота.
Большой Кот предостерегающе уставился на него: «Сам это жри!»
Теперь-то он раскусил этого гада! Тот явно делает это намеренно: думает, если Кот будет давиться вонючим мясом, ему самому перепадут консервы?!
Нин Юньи пристально посмотрел на племянника:
— Как думаешь, мы, привыкшие к консервам, станем пить твои «приличные» растворы?
Не говоря уже о том, что одна ампула стоит тысячу кредитов. Пусть эту дрянь пьёт тот, кому охота, но уж точно не он.
Бай Цзунчэн вытаращил глаза: «Мать твою! Я-то думал, дядя так ест от случая к случаю, а он, оказывается, уминает это каждый день?!»
У него подкосились ноги. Со слезами на глазах он выдохнул:
— Дядя! Я переведу тебе абсолютно все свои деньги! Только разреши мне остаться у вас в качестве питомца! Шерсть мягкая, уши длинные, миловаться умею, гарантирую полное послушание и «джи-джи» по первому требованию! Можно гладить прямо на полу!
Он продемонстрировал готовность продаться с потрохами во всей красе.
Нин Юньи аж поперхнулся:
— Я опасаюсь, что брат Бай в один прекрасный день прилетит сюда с войной.
Его любимый сын — и вдруг в питомцах? У бедного отца разрыв сердца случится.
Бай Цзунчэн не сдался и перевёл надеющийся взгляд на Кота:
— Тогда… Кот-брат, тебе не нужен шестёрка? Я могу побыть просто твоим личным кроликом.
Нин Юньи с тяжелым сердцем покачал головой:
— Забудь.
Бай Цзунчэн вздохнул и с завистью посмотрел на Кота. Эх, почему он не познакомился с дядей раньше?!
Большой Кот предостерегающе прищурился, из его горла вырвался низкий, угрожающий рык.
Молодой градоначальник отскочил на пару метров. Он же просто так спросил, чего сразу рычать-то?! С таким паршивым характером его дядя рано или поздно поймёт, что кролики куда лучше подходят для тисканья!
Бай Цзунчэн вздохнул:
— Дядя, растворы я сдам, а вот мясо свежее, его не примут. Может… отдадим Коту на закуску?
Смотрите, какой он заботливый! Кот на него рычит, а он ему подарки делает!
Большой Кот: «Ну спасибо тебе, благодетель».
Нин Юньи подпёр подбородок:
— Ладно, мясо оставь.
Раз уж сегодня трансляции не будет, да и кухня ещё не готова, можно приготовить что-нибудь из этого мяса. К слову, сам он мясо местных экзотических зверей ещё ни разу не пробовал.
Пока Бай Цзунчэн ездил оформлять возврат растворов, Нин Юньи осмотрел ящик с мясом и неожиданно перевёл взгляд на Кота.
Тот вздрогнул и уставился на Нин Юньи немигающим взором: «Ты ведь не серьезно?! Не собираешься же ты заставить меня ЕСТЬ ЭТО?!»
Видя его тотальное внутреннее неприятие, Нин Юньи подошёл, потеребил его за большущее ухо и мягко погладил:
— Не бойся, ты будешь давиться не один. На обед это будут есть все.
Кот заметил шокированного малыша и, выдержав паузу, успокаивающе похлопал Нин Сяомяо по плечу: «Делить радость и горе — вот наша участь».
Нин Юньи прежде не пробовал мясо этих существ. Все в один голос твердили, что оно отвратительно на вкус, но даже самое паршивое мясо, если обильно смазать его особыми специями, превратится в шедевр. Да что там мясо — так можно и подошву от сапога вкусно приготовить!
Он нисколько не сомневался, что обед пройдёт на ура.
Воспользовавшись предлогом принести кое-какие вещи, он вытащил из пространственного кольца древесный уголь из фруктовых деревьев, мангал, кисти и баночки со специями. До возвращения племянника он успел смешать приправы в нужных пропорциях, а молотые зиру и перец чили разложил по отдельным емкостям.
Когда Нин Юньи вернулся в холл, он прямо по центру расчистил небольшую площадку.
Привезённое мясо уже было разделено и промыто — оставалось лишь нарезать его и насадить на шампуры.
Едва робот раскодировал замок на двери, внутрь вбежал Бай Цзунчэн. И застал Нин Юньи с ножом в руках.
Клинок с тихим свистом рассекал воздух, и ровные кубики мяса падали на поднос один к одному — абсолютно одинакового размера!
Молодой градоначальник обомлел. Но ещё больше его потрясло другое: рядом сидел Большой Кот и одной лапой придерживал заострённый деревянный шампур, а второй с невероятной осторожностью насаживал на него мясной кубик!
В наши дни даже коты обзавелись высшим разумом?! Кабы не его габариты, не имеющие ничего общего с полузверями, Бай Цзунчэн заподозрил бы, что внутри этой туши сидит человек.
Кот косо посмотрел на него: «Чего встал? Ждёшь, пока на халяву покормят?»
Бай Цзунчэн быстро вымыл руки и в полном изумлении присоединился к отряду нанизывателей.
Помня про зверский аппетит Кота и прибавившийся желудок кролика, Нин Юньи решил нарезать абсолютно всё мясо — на всякий случай.
Благодаря его филигранной работе ножом и стремительно возрастающей ловкости Кота дело продвигалось споро.
Даже Бай Цзунчэн, не желая пасовать, подключил духовную силу для контроля пальцев, так что за час они справились со всей горой.
Когда всё было готово, Нин Юньи засыпал фруктовый уголь в мангал.
Стоило огню вспыхнуть и рассыпаться снопом искр, как Бай Цзунчэн окончательно выпал в осадок:
— Это ещё что такое?
Он видел только обычные энергетические кристаллы, которые горят долго, или газовые горелки. Но чтобы готовить вот так, вручную… В мире, где привыкли к удобству питательных растворов, подобным давным-давно никто не занимался.
Обычный раствор стоит один кредитов. Цзинь мяса — сотню. Да и вкусом оно, прямо скажем, не блещет.
Бай Цзунчэн, взращённый на синтетической жиже, угля из фруктовых деревьев в глаза не видывал.
Он невольно подался вперёд. По мере того как уголь разгорался, до его носа донёсся странный, едва уловимый аромат — легкий, со сладковатой ноткой, будто шлейф дорогих духов.
Но юноша был готов поклясться: ему не показалось!
Это пахло в сотню раз приятнее любых духов, что он пробовал! Что это вообще за магия?! Энергетический камень, вымоченный в парфюме?!
Нин Юньи мельком глянул на племянника, но ничего объяснять не стал. Когда уголь разгорелся как следует, он выложил на решётку целую охапку шашлыков.
Вверх взметнулись язычки пламени. Вместе с клубами дыма вырвался душный, тяжелый запах мяса экзотического зверя.
Бай Цзунчэн жадно вдохнул и тут же отшатнулся, заходясь в кашле и зажимая рот руками: «Ну и дрянь! Мясо этих тварей точно не предназначено для людей!»
Однако очень скоро, когда корочка на мясе стала приобретать золотистый оттенок, отвратительный запах начал стремительно улетучиваться. Ему на смену пришёл густой, обволакивающий аромат фруктового дыма, который быстро заполнил всё пространство и полностью заглушил неприятный душок.
Юноша сам не заметил, как опустил руки. Он ошарашенно смотрел на витающий над мангалом дымок. Неужели мясо может так пахнуть, если его просто поджарить?!
Он помнил статьи из сети: кто-то уже пытался жарить мясо экзотических зверей на открытом огне. Получалась съедобная, но абсолютно невкусная дрянь.
Убедившись, что мясо дошло до нужной кондиции, Нин Юньи открыл баночку с мёдом и щедро смазал им каждую строчку шашлыков.
Затем он снова начал переворачивать шампуры, добиваясь равномерной прожарки.
Стоило крышке медовой баночки приподняться, как наружу вырвался настолько плотный, сладкий и манящий аромат, что он пробился сквозь все остальные запахи. Глаза Бая Цзунчэна расширились до предела. Сделав глубокий вдох, он онемел от шока и наконец не сдержался:
— Это… это что?!
Нин Юньи уже тянулся к коробке со специями:
— Мёд.
Бай Цзунчэн о таком даже не слышал. В голове у него загудело. Он мог только заворажённо наблюдать. Но тут дядя открыл другую, куда более вместительную жестяную коробку.
В ту же секунду вокруг разнеслась буря невиданных доселе ароматов. Юноша аж качнулся, схватившись за сердце: ему показалось, что этот запах сейчас просто поглотит его целиком!
Это было настолько прекрасно, что у него мгновенно намокли губы от подступившей слюны.
Но это было лишь началом! Едва кисть со специями прошлась по сочному, капающему жиром мясу, раскалённые угли высвободили всю силу приправ, смешав её с ароматом жареного мяса.
На этот раз не выдержал не только Бай Цзунчэн — Кот и малыш Сяомяо тоже замерли, гипнотизируя взглядами… охапку шашлыков в руках Нин Юньи.
Аромат стоял просто сумасшедший!
Это кардинально отличалось от их привычной еды, но выманивало слюну ничуть не хуже. Хотелось немедленно впиться зубами в эти сочные кусочки!
Молодой градоначальник никогда в жизни не сталкивался ни с чем подобным. В голове у него осталась только одна мысль: «Что… всё это… такое?!»
А-а-а-а, он больше не выдержит! Душа сейчас просто вылетит из тела от этого запаха!
Но и это был ещё не конец. Нин Юньи встряхнул шампуры и равномерно присыпал их молотой зирой. Бай Цзунчэн не сдержал восхищённого вопля и тут же зажал себе рот: «У-у-у, как пахнет!»
Закончив с зирой, Нин Юньи разделил порцию пополам и одну часть щедро приправил острой паприкой. После чего быстро переложил всё на поднос:
— Готово, можно есть.
Конечно, если бы добавить сюда грибочков, тофу и картофельных ломтиков, получилось бы ещё лучше, но ради сохранения конспирации он пока не стал печь всё это на глазах у племянника.
Однако никто из присутствующих не дернулся — все лишь жадно смотрели на Нин Юньи.
Тогда он взял один остренький шампур и попробовал сам. Конечно, до мяса из его личного пространства этому отрубу было далеко, но благодаря такой обработке специфический неприятный запах полностью исчез под слоем специй и зиры.
Вышло весьма недурно. В конце концов, это же барбекю — оно просто не может быть невкусным!
Нин Юньи подвинул неострую половину к Нин Сяомяо:
— Держи, это твоё. Те, что справа — острые, тебе пока нельзя.
Малыш послушно кивнул, подхватил шампур и осторожно откусил кусочек. В ту же секунду его глазки вспыхнули от восторга: ещё один потрясающий вкус! Папа просто волшебник!
Большой Кот тоже сработал оперативно: один взмах — и мясо с шампура исчезло у него в пасти. Взрыв вкуса заставил его блаженно зажмуриться.
Эта парочка ещё сохраняла относительное спокойствие — всё-таки они успели испробовать немало деликатесов и знали толк в хорошей еде.
А вот не видавший жизни Бай Цзунчэн после первого же укуса просто лишился дара речи! Совсем недавно он искренне полагал, что консервы — лучшее, что есть в галактике!
Потом было молоко, а за ним — питательный раствор со специями.
Но прямо сейчас он раз и навсегда вычеркнул всё это из памяти. Он был готов поклясться перед лицом всей Вселенной: самое вкусное блюдо в мире — это шашлык!
Нин Юньи с улыбкой наблюдал, как племянник уминает мясо со слезами на глазах. Убедившись, что тот усвоил процесс, он уступил ему место у мангала, принимаясь готовить себе преемника.
Бай Цзунчэн работал словно в бреду: одна рука непрерывно переворачивала шампуры, вторая отправляла готовое мясо в рот. С каждым разом у него получалось всё ловче, а после пары объяснений дяди он научился отмерять специи с точностью до грамма.
Нин Юньи одарил его одобрительным взглядом.
Большой Кот сложно посмотрел на парня, а затем на свои лапы, явно порываясь попробовать сам. Нин Юньи скользнул по нему взглядом: «И так шерсть сыплется, куда тебе к огню? Совсем без шубы остаться хочешь?»
Вспомнив, с каким трепетом Нин Юньи относится к пушистым созданиям, Кот молча убрал лапу. И то правда: облезет — и проиграет в борьбе за внимание какому-нибудь ушастому подлизе.
Бай Цзунчэн, стоявший у мангала, неожиданно вздрогнул: «Кто это про меня вспомнил?»
В итоге все трое и Кот наелись так, что животы стали похожи на барабаны. Кабы не физические ограничения желудка, моложавый градоначальник с радостью зажарил и сожрал бы абсолютно всё оставшееся мясо.
Эх, до чего же у него мелкий желудок! Как не стыдно!
Опасаясь, как бы парень не решил пировать до скончания веков, Нин Юньи выставил его из замка — проветриться. Градоначальник Бай доверил ему сына не для того, чтобы тот сдох от обжорства.
Слух получился бы так себе.
Бай Цзунчэн вцепился в ворота замка со слезами на глазах:
— Дядя, я не хочу уходить… Я так буду скучать по тебе!
Нин Юньи без тени сожаления захлопнул дверь:
— По шашлыку ты будешь скучать, а не по мне.
***
Во второй половине дня Нин Юньи вместе с сыном и Котом привели в порядок мансарду, решив обустроить там кабинет. По углам расставили саженцы, добавили нефритовые кристаллы — насыщенная духовная энергия отлично способствовала медитациям.
Едва они закончили, как от градоначальника Сюаня пришло сообщение: бухгалтерские книги Подземного города за последние годы скомпонованы. Спросил, куда их привезти.
Нин Юньи не любил посторонних в своём доме, поэтому предложил встретиться в городском зале совещаний.
Стоило Нин Юньи с сыном и Котом вышагнуть за ворота замка, как из кустов выскочил Бай Цзунчэн:
— Дядя!
Его голос лучился такой неистовой радостью, будто у него сзади вот-вот вырастет хвост и начнёт вилять со скоростью вентилятора.
Нин Юньи взглянул на него:
— Раз уж ты здесь, пойдём со мной в зал совещаний. Градоначальник Сюань передаёт книги.
Сюань был слаб здоровьем и давно мечтал отойти от дел. Сейчас представился отличный случай всё сдать и спокойно отправиться на лечение.
Уши у Бая Цзунчэна мгновенно опали:
— Ну ладно…
А он-то надеялся выпросить ещё одну порцию! Мясо экзотического зверя уже заказано — дай дядя только отмашку, и его доставят в ту же секунду!
Он готов сам нарезать, насаживать и жарить — дяде останется лишь сыпануть специй! Да в конце концов, он и специи сам сыпанет!
***
Когда компания добралась до зала совещаний, выяснилось, что помимо градоначальника Сюаня и его доверенных лиц здесь собрались все сколько-нибудь значимые управляющие и главы районов.
Зал был забит до отказа, но внутри царила гробовая тишина.
Управляющие привыкли иметь дело с главным управляющим Ансельмом, хотя о существовании градоначальника Сюаня, разумеется, знали.
Но Сюань появлялся крайне редко — от силы раз в год.
Никто из присутствующих и помыслить не мог, что сегодня их созвали не просто ради передачи отчётов. Сюань объявил, что Ансельм больше не работает в Подземном городе, и запретил кому-либо даже упоминать его имя.
Более того — у них вот-вот появятся новый градоначальник и его заместитель.
Народ пребывал в полном шоке, но, глядя на свирепого вида стражу Сюаня, возразить никто не дерзнул.
Они были всего лишь наёмными работниками. Все чувствовали, что в верхах происходит какая-то муть, но лезть не рисковали, дабы не стать крайними.
Судя по всему, Ансельм просто проиграл в борьбе за власть.
Потому, когда появился Нин Юньи, никто и подумать не мог, что этот молодой человек и есть их новый правитель.
Слишком уж юн, яркая внешность, да ещё и с ребёнком на руках.
Однако новоприбывший споро поздоровался с Сюанем и без тени смущения уселся во главе стола.
Толпа окончательно выпала в осадок: «Мать твою, да не может быть! Это и есть новый градоначальник?! Что за цирк?!»
Впрочем, Сюань собрал их не для обсуждений, а для факта.
— Подойдите и засвидетельствуйте почтение новому градоначальнику и его заместителю. Они дядя и племянник, оба по фамилии Бай. Отныне все мои люди переходят в их подчинение. Если кто-то несогласен или желает покинуть Подземный город — сдавайте полномочия и проваливайте прямо сейчас. Но предупреждаю: если узнаю, что кто-то из вас проявляет неуважение к новым правителям, с вами случится то же, что и с Ансельмом.
Управляющие дружно сглотнули. С дубу они, что ли, упали — спорить с человеком, который собственного приёмного сына убрал без шума и пыли?
От одной мысли о подобном исходе охота усердствовать пропала напрочь. Управляющие быстренько принялись отчитываться о делах и доходах своих районов.
Нин Юньи слушал с непроницаемым лицом, но чем дальше, тем сильнее хмурился.
Ничего себе! Вся казна огромного Подземного города оказалась меньше, чем личное состояние градоначальника Бая?!
А ведь Бай управлял всего лишь Подземным городом на Планете-мусорке, тогда как здесь находился район F Главной планеты!
Управляющие всех шести районов бледнели на глазах. Новый градоначальник сидел молча, но атмосфера вокруг него становилась всё более ледяной.
Сюань тоже нахмурился:
— Почему осталось так мало?
Шесть управляющих выстроились в шеренгу:
— Еще в прошлом месяце казна была в разы больше! Но пока Ансельм был у власти, он от вашего имени приказал по высокой цене скупить партию энергетических кристаллов ранга 3S…
Один такой кристалл на рынке тянул на несколько миллионов кредитов, а с учётом срочности и объёмов сумма выходила просто астрономической.
— К тому же в этом году дела идут неважно. Правители трёх других городов района F переняли замашки из соседних секторов и начали переманивать клиентов сомнительными услугами. Ансельм предлагал вам сделать то же самое, но вы отказали…
Управляющий не решился продолжать. Район F и без того не отличался богатством — на всех клиентов не хватало. Правители Восточного, Северного и Южного городов без зазрения совести пустились во все тяжкие, а в Западном ничего подобного не было, вот поток гостей и иссяк.
Лицо Сюаня потемнело. «Заманчивые предложения» Ансельма сводились к тому, чтобы добавить нелегальщины на аукционы.
Тем более что в последнее время в районе F появилось множество полузверей, за которых на торгах давали сумасшедшие деньги.
Управляющий уткнулся взглядом в пол. Они догадывались, почему Ансельм пошёл на конфликт с названым отцом.
Западный город несельскохозяйственного сектора стремительно уходил в минус, и Ансельм просто не хотел остаться у разбитого корыта.
Сюань искренне верил, что передаёт семье Бай процветающий город, а оказалось, что Ансельм ради сиюминутного прироста духовной силы спустил все средства на кристаллы 3S.
Правда, в доме Ансельма этих кристаллов не нашли — судя по всему, тот успел полностью их поглотить.
Нин Юньи мельком глянул на помрачневшего Сюаня и потер нос. Если разобраться, энергию этих кристаллов в итоге заграбастал он сам — в виде плотного духовного шара, который сейчас мирно покоился у него в пространственном кольце.
Сюань со вздохом махнул рукой управляющим:
— Все свободны.
Когда люди разошлись, он объяснил Нин Юньи, что имел в виду управляющий.
Нин Юньи нахмурился:
— Ты уверен? Разве торговля полузверями не запрещена законном? Разве их не должны тренировать в специальных центрах?
Большой Кот тоже перевёл тяжелый, опасный взгляд на Сюаня.
Тот лишь качнул головой:
— Деталей не знаю, но в этом году спрос на полузверей вырос в разы. Настоящий бум. Я в последние годы совсем сдал здоровьем, глубоко не лез — думал, Ансельм справляется. А оно вон как вышло. Если так пойдёт и дальше, Западный город совсем заглохнет…
Бай Цзунчэн тоже сдвинул брови, но решений у него не было.
Отец всегда берег его от подобных проблем, денег у него хватало, так что о бизнесе он никогда не задумывался.
Он хотел было предложить Нин Юньи свои сбережения, но побоялся, что дядя снова откажется.
Нин Юньи тем временем просматривал отчёты всех шести районов за последние три года.
Доходы действительно падали с каждым месяцем — аккурат с момента, как соседи начали крутить свои грязные делишки.
Самым прибыльным оставался Развлекательный район, где львиную долю приносил аукционный дом.
Из остальных пяти — Одежда, Еда, Проживание, Транспорт и Механика — только Механический район держался на плаву за счёт продаж мех и редких запчастей.
Остальные четыре сектора стояли практически пустыми.
Нин Юньи смерил взглядом эти убыточные статьи и повернулся к Сюаню:
— Раз эти четыре района не приносят ни гроша, почему их просто не закрыть?
Сюань вздохнул:
— Раньше, когда народу было много, они давали хоть какую-то прибыль. Особенно Продовольственный район — там одно время пытались продавать растворы с имитацией вкусов древней Земли. Но сейчас всё совсем заглохло. Впрочем, инфраструктура заложена изначально, сносить её нет смысла, вот и оставили как есть.
Иными словами: денег не приносит, но хоть в убыток не загоняет.
Нин Юньи всё понял. Эти сектора располагались на самых проходных улочках при входе в Подземный город — тех самых, похожих на древние торговые ряды. А сам Развлекательный район находился в глубине, за восьмиэтажными фасадами.
Такие козырные места — и абсолютно мёртвые!
Нин Юньи захлопнул папку с отчётом за текущий месяц:
— Раз закрыть нельзя — будем перестраивать.
Сюань опешил:
— Перестраивать? Что именно?
Нин Юньи:
— Перестроим Продовольственный район.
Сюань замялся, но всё же решил предостеречь:
— Господин Бай, возможно, вы ещё не вполне освоились на Главной планете. Не только в районе F, но и по всей галактике основной рацион людей — это питательные растворы. Самый шик — это дорогие растворы с наполнителями. На ступень выше стоят имитации блюд древней Земли в элитных ресторанах, но по сути это всё те же застывшие растворы, просто красиво выложенные на тарелке.
Сюань был человеком честным и не любил пускать пыль в глаза.
Продавать застывший раствор под видом изысканного блюда с наценкой в тысячу процентов? По сути это оставалось всё той же химией!
Потому во всём Продовольственном районе на шесть лавок приходилось: три — с обычными растворами, одна — со вкусовыми, и две крайние — с мясом экзотических зверей.
Нин Юньи качнул головой:
— Кто сказал, что я собираюсь продавать красивые желешки из растворов? Я хочу переоборудовать все шесть лавок под торговлю мясом экзотических зверей.
Сюань окончательно потерял нить мысли: «А… какая разница?»
Мясо-то всё равно отвратительное!
Едва он собрался с духом, чтобы отговорить новоявленного градоначальника, как Бай Цзунчэн, до которого наконец дошёл смысл происходящего, подпрыгнул на месте:
— Дядя! Ты… ты серьезно?!
Нин Юньи кивнул:
— Именно то, о чём ты подумал.
Сюань с изумлением наблюдал, как молодой градоначальник прыгает до потолка с таким видом, будто выиграл в лотерею межгалактического масштаба.
Бай Цзунчэн подскочил к Нин Юньи:
— Дядя! Чем я могу помочь?!
Нин Юньи задумчиво подпёр подбородок — дело для племянника действительно найдётся, притом важнейшее:
— Будешь ответственным за приправы. Лавки стоят подрядам. Ты временно возглавишь все шесть точек. Нанесение специй — строго на тебе, никаких посторонних. Но спешка тут ни к чему: начнём с первой лавки. Освоишься — пойдём дальше. Идет?
Сердце Бая Цзунчэна заколотилось как бешеное: «Да это же просто мечта!»
Это что получается — он теперь сможет уминать шашлыки каждый день?!
Неужели его райская жизнь наконец наступила?!
Он почти прослезился:
— Дядя! Ты так добр ко мне! Я даже не знаю, как тебя отблагодарить!
Нин Юньи:
— Не стоит. Ты это заслужил. К тому же работы будет невпроворот.
Сюань рядом испытывал весьма смешанные чувства. Работы? Да откуда ей взяться? Если за день заглянет хоть один калека — уже праздник!
Особенно в лавках с обычными растворами, которые можно купить на каждом углу.
Впрочем, подумал Сюань, раз уж он передал власть — пусть развлекаются. В крайнем случае он сам закроет убытки из своего гробового фонда.
Бай Цзунчэн рвался в бой прямо сейчас, но Нин Юньи напомнил, что завтра трансляция, и первым делом отправился в лавку обычных растворов.
Двухсотметровое помещение блестело такой чистотой, что… зацепиться глазом было абсолютно не за что.
Только голые стены да три стеклянные витрины с абсолютно одинаковыми ампулами по два кредита за штуку.
Вывеска над входом гласила: «Лавка обычных питательных растворов №1».
Дальше шли точки №2 и №3, а за ними — «Лавка вкусовых растворов».
Управляющий Продовольственным районом Ханна уныло плёлся сзади, мысленно прощаясь с остатками волос на своей лысине.
Вот уж точно — новому градоначальнику делать нечего! Нашел что перестраивать — самый дохлый сектор!
Главная планета — это же кулинарная пустыня! Неужели от смены вывески что-то изменится?!
Мясо экзотических зверей можно свободно заказать в сети. Проблема в том, что оно воняет и невкусно! Неужели он не видел две крайние лавки? Там запустение такое, что пауки дохнут!
Но вслух Ханна, естественно, ничего не сказал.
В первой лавке сидела единственная продавщица — Бонни. Увидев начальника, она испуганно сжала кулачки, ожидая нахлобучки за нулевую выручку.
Уже два дня ни одной продажи! И не потому, что она плохо работала — просто внутрь вообще никто не заходил!
Ханна кашлянул:
— Это наш новый градоначальник. Лавку переоборудуют под торговлю мясом. Делай всё, что он скажет.
Бонни подумала, что ослышалась: «Что? Продавать мясо?! Да оно же ещё безнадёжнее, чем растворы!»
Нин Юньи осмотрелся, достал коммуникатор и быстро набросал эскиз новой вывески, отправив его Баю Цзунчэну:
— Вывеску заказать срочно, чтобы к утру висела. Изнутри всё выгрести. Помещение разделить пополам стеклянной перегородкой с небольшим окошком для выдачи. Внутри поставить длинный стол. Остальное не трогать.
Нин Юньи не планировал устраивать сидячие места — только на вынос.
Очередь — лучшая реклама. А уж запах жареного мяса сделает своё дело куда лучше любых зазывал.
Закончив с распоряжениями, Нин Юньи повернулся к копытящему землю племяннику:
— Иди спать. Завтра на рассвете доставят свежее мясо. Нарезка и насаживание на твоей совести — управляющий даст людей в помощь.
Дело нехитрое — справится любой, у кого есть руки.
Бай Цзунчэн ударил себя кулаком в грудь: да если его будут кормить шашлыком, он один всю партию заготовит!
***
На следующее утро Нин Юньи с семьёй поднялись ни свет ни заря.
Быстро позавтракав и оставив порцию для племянника, Нин Юньи достал заранее смешанные соусы, банку с зирой и молотый перец.
Когда раздался звонок, у дверей уже стоял комплект: мангал, угли и инструмент.
Бай Цзунчэн первым делом рванул к своим консервам, а расправившись с ними, с ценным грузом наперевес устремился к выходу.
Когда они прибыли на место, Ханна и Бонни уже ждали у входа.
Оба замерли, глядя на обвешанного железяками молодого градоначальника. Тот аккуратно водрузил странную конструкцию на стол прямо под новым окошком выдачи, а рядом водрузил заветную коробочку со специями.
Управляющий поднёс контейнеры с уже нарезанным и нанизанным мясом:
— Градоначальник, всё готово. Посмотрите, так пойдёт?
Бай Цзунчэн мельком глянул:
— Сойдёт, — и с надеждой уставился на Нин Юньи. — Дядя, начинаем?!
Нин Юньи кивнул и лёгким движением руки прилепил на стекло прейскурант.
Увидев цифры на бумажке, Ханна и Бонни одновременно лишились дара речи.
http://bllate.org/book/20669/4003730
Готово:
