Стоило Нин Юньи произнести последние слова, как угодливая ухмылка на лице Ансельма мгновенно застыла.
Впрочем, управляющий быстро взялся за себя, и на его физиономию вновь вернулось маслянисто-вежливое выражение:
— Уважаемый господин, вы хотя бы представляете, где сейчас покоится последний упрямец, попытавшийся выкинуть подобный фокус в Подземном городе?
Нин Юньи оглядел подавшегося вперёд Ансельма, и улыбка его ничуть не померкла:
— И где же?
Взгляд Ансельма стал ледяным и хищным:
— Отправишься на тот свет — сам у него и спросишь.
С этими словами он вскинул руку, намереваясь дать сигнал охране скрутить дерзкого чужака, однако его запястье тут же зажало словно стальными тисками.
В ту же секунду выражение лица Ансельма исказилось. Проведённая им ранее разведка оказалась чудовищной ошибкой: этот чужак, от которого фонило обычной духовной силой уровня A, на деле обладал мощью, многократно превосходившей его собственную.
Иначе он не смог бы одним легким движением полностью парализовать его — так, что Ансельм не мог ни шевельнуться, ни вымолвить ни слова.
Улыбка Нин Юньи вспыхнула ещё ярче. На фоне его огненно-красных волос эта усмешка казалась языком пламени, готовым испепелить крысу дотла.
Обитатели Подземного города, снующие вокруг, ничего не заметили: большинство из них были заняты оформлением сделок для покупателей аукциона. Молодого человека, выкупившего первый лот — древний компас, — старший управляющий распорядился обслужить лично. Это была стандартная процедура: Ансельм любил под предлогом гостеприимства лично разузнать подноготную незнакомцев и понять, стоят ли они занесения в списки VIP-клиентов.
Со стороны казалось, будто старший управляющий просто стоит спиной к залу и ведет непринуждённую беседу с юношей, который от этой беседы пребывает в прекрасном расположении духа.
Под исполненным ярости и бессилия взглядом этого так называемого «молодого хозяина» Нин Юньи неторопливо извлёк из рукава обрывок бечёвки и без лишней спешки туго связывал ему запястья.
И даже нашёл время шутливо поинтересоваться:
— А ты знаешь, где сейчас тот, кого первым связали этой верёвкой блокировки силы?
Разумеется, это была никакая не специальная бечевка для блокировки духовных сил, а самый обычный шнур. Все это затевалось лишь для того, чтобы сбить пленника с толку и лишить желания дергаться.
Не дождавшись ответа, Нин Юньи сочувственно вздохнул:
— Ах да, совсем забыл — ты ведь и слова вымолвить не можешь. Эта верёвочка блокирует твою духовную силу. Стоит тебе попытаться хотя бы на миг воззвать к морю духовного сознания, как отдачей тебе выжжет все каналы. Не слыхал о таком? Ну ничего, разработка новейшая, экспериментальная, так что простительно. Вот попробуешь сбежать — и как раз отправишься на тот свет, к предыдущему испытуемому.
Ансельм насупился. На его лице явно читалось полное недоверие: «Ты правда думаешь, что я поверю в эту чушь?»
Нин Юньи продолжал добродушно улыбаться:
— Духовная сила ранга 2S, на пороге прорыва к 3S... В последние дни ты, должно быть, сожрал немало редчайших энергетических кристаллов ранга 3S, чтобы подстегнуть развитие, а?
Вот тут Ансельм окончательно изменился в лице. Распознать его истинный уровень мог только тот, чья духовная сила превосходила его собственную.
Кто же стоял перед ним? Обычный блеф человека, успевшего собрать на него компромат, или... настоящий, невероятно редкий обладатель духовной силы ранга 3S?
В конце концов, на всей Главной планете экспертов уровня 3S насчитывалось от силы пару сотен.
Закончив со связыванием, Нин Юньи выудил небольшую биомиметическую игрушку-бомбу, запихнул её в ладонь Ансельма, с щелчком снял чеку и заботливо предупредил:
— Держи крепче. Стоит пальцам разжаться — и бум. Взрыв точечный, разнесёт только тех, кто окажется вплотную.
Лицо Ансельма потемнело от ярости. Он метнул на Нин Юньи налитый кровью взгляд, а затем выразительно косился на стоящего позади Нин Сяомяо, словно немой угрозой спрашивая: «Не боишься, что твоего мелкого тоже разнесёт?»
Нин Юньи лишь ухмыльнулся:
— Можешь проверить, кто из нас быстрее: я, уносящий отсюда детей, или ты, взлетающий на воздух.
Бай Цзунчэн всё это время хранил молчание с глубокомысленным и загадочным видом. Хотя внутри у него всё орало от восторга: «Дядя — просто монстр! Откуда у него такая крутая штука?! Их же вроде строжайше контролируют военные, как он её раздобыл?!»
Ансельм, размышляя о чудовищном уровне духовной силы Нин Юньи, тяжело сглотнул. В его глазах проскользнула мольба — он явно хотел договориться.
Однако Нин Юньи мгновенно подпёр подбородок и сбросил с лица дружелюбную маску:
— У тебя два пути. Первый: я активирую детонатор прямо сейчас, и ты отправляешься на аудиенцию к предкам. Второй: ты без фокусов ведёшь нас к градоначальнику Сюаню.
При упоминании имени градоначальника Сюаня в глазах Ансельма мелькнуло изумление. Он насупился — явно не ожидал, что эта компания явилась именно ради старого городничего.
Заметив, как метается взгляд управляющего, Нин Юньи поднял три пальца:
— Даю три секунды на размышления. Выбираешь первый вариант — моргни один раз. Выбираешь второй — моргни дважды. Если через три секунды не определишься, я сделаю выбор за тебя.
И, не откладывая дело в долгий ящик, сразу же начал отсчёт.
Ансельм, с самого начала подавленный превосходящей мощью Нин Юньи, совершенно не желал рисковать жизнью и проверять, настоящая ли граната у него в руке. На последней секунде он изо всех сил моргнул дважды.
Нин Юньи остался доволен. Встретившись взглядом с Ансельмом, чья физиономия сейчас напоминала грозовую тучу, он небрежно бросил:
— И даже не думай вилять. Заведёшь не туда — я просто прикончу тебя на месте. Поверь, в этом Подземном городе более чем достаточно желающих занять место старшего управляющего. Тебе ведь было непросто упечь градоначальника Сюаня с его верными людьми, верно? В одиночку ты бы не справился, а значит, о его убежище знает еще куча народу. Как думаешь, найдётся среди них кто-нибудь, кто с радостью сдаст мне его местонахождение ради такой выслуги?
Эти слова окончательно похоронили надежды Ансельма на саботаж.
Подчинённые подчинялись ему не только потому, что он объявил себя приёмным сыном градоначальника Сюаня, но и потому, что он был сильнейшим бойцом в Подземном городе и имел банду преданных головорезов.
Вот только он, решив, что старый градоначальник больше не представляет угрозы, не доверился чужакам и отрядил большую часть своих личных сил на охрану узников. А сам остался в главном здании, считая его своей незыблемой крепостью... Кто же мог подумать, что найдутся безумцы, которые сходу провернут захват вожака прямо в его собственном логове?
Выражение лица Ансельма сменилось несколько раз, пока он наконец не решил: сперва выведет их отсюда, а там уже найдёт способ избавиться от конвоиров.
Нин Юньи, насквозь видя его замыслы, лишь шепнул Большому Коту и Нин Сяомяо головной дозор, а сразу за ними пристроил Маленького градоначальника Бая. Сам же поравнялся с Ансельмом, заставив того указывать направление поворотов частым миганием глаз.
Группа беспрепятственно покинула аукционный зал и направилась к выходу.
Дюжие охранники у дверей без лишних расспросов пропустили Ансельма, низко поклонившись, и из-за своего почтения даже не заметили, как их господин отчаянно подавал им сигналы глазами.
Лишь когда они миновали верхний ярус и стали спускаться по лестнице, Ансельм прищурился, намереваясь сделать резкий рывок, но в его бок тут же упёрлось нечто холодное и твердое.
Он опустил взгляд — и у него всё внутри похолодело.
К его ребрам было прижато дуло пистолета — вороненая сталь отсвечивала смертоносным блеском.
Голос Нин Юньи звучал так непринуждённо, словно они вели светскую беседу:
— Как думаешь, что быстрее — твои рефлексы или моя пуля? И если тебя разрядить до состояния дуршлага, успеет ли высококлассный лекарь тебя подлатать раньше, чем из тебя вытечет последняя капля крови?
Ансельм тяжело вздохнул, сокрушённо стиснул зубы и вонзил полные ненависти глаза в Нин Юньи.
Он искренне не понимал, почему расклад, который казался давно решённым, вдруг перевернулся с ног на голову?
Если бы градоначальник Сюань хоть заикнулся, что у него остался столь чудовищный козырь, Ансельм ни за что не решился бы на бунт!
Ему было невыразимо досадно. Он столько лет верой и правдой служил градоначальнику Сюаню, считая, что его давно признали приёмным сыном и единственным наследником Подземного города.
И когда градоначальник Сюань объявил, что из-за преклонных лет вскоре покинет свой пост и хочет временно назначить его заместителем, Ансельм был на седьмом небе от счастья, полагая, что его труды наконец вознаграждены.
Но что вышло в итоге? Так называемый «заместитель» оказался лишь временной заттычкой! Старик Сюань обронил, что вскоре прибывает настоящий хозяин, который и займёт место градоначальника. А сам Сюань — лишь временный хранитель трона, который рано или поздно придётся вернуть.
Ансельм тогда чуть с ума не сошёл от ярости. За все эти годы он ни разу не слышал ни о каком «настоящем градоначальнике»! Он решил, что старик просто ищет предлог, чтобы не отдавать ему власть.
А раз не отдаёт... значит, надо забрать самому.
Ансельм из-под лобья глянул на идущего рядом Нин Юньи. Неужели этот юнец и есть тот самый «новый градоначальник», о котором твердил старик?
Ансельм опустил глаза и до конца пути больше не пытался хитрить.
Сила этого человека заставляла его отбросить глупый риск: соверши он ошибку — и умрёт мгновенно. Если же он доведёт их до замка градоначальника Сюаня, у него ещё останется шанс — ведь там дежурят его самые лютые головорезы.
Они миновали восьмиэтажное здание, и Ансельм всё ещё судорожно просчитывал варианты, когда перед ними бесшумно остановился аэрокар.
Не успел он и глазом моргнуть, как его бесцеремонно запихнули внутрь.
Едва они оказались в салоне, Нин Юньи без лишних сентиментов приставил ствол пистолета прямо к виску Ансельма и вернул ему способность говорить:
— Куда рулить? Говори.
Ансельм ощутил, что к нему вернулся голос. Подавленный этой противоестественной мощью Нин Юньи, он сквозь зубы процедил:
— Кто ты вообще такой?
Нин Юньи отрезал:
— Не укажешь дорогу — станешь покойником.
Ансельм тяжело вздохнул и принялся послушно называть маршрут.
С этим безумцем, который по любому поводу тыкал в него стволом, шутки были плохи. Действительно плохи.
«Ничего, доберёмся до замка, где заперт градоначальник Сюань, а там всё кишит моими людьми... Вот тогда и посмеёмся», — тешил себя надеждой Ансельм.
Благодаря его точным указаниям, аэрокар мчался без задержек. И всё же им потребовалось около получаса, чтобы добраться до самого дальнего сектора Подземного города.
Планировка здесь напоминала Подземный город на Планете-мусорке — разве что масштабы были куда внушительнее.
Огромные воротные башни отделяли внутренний сектор от внешнего. У ворот дежурила охрана, а за ними, если верить описаниям, располагались те самые два замка, о которых упоминал градоначальник Бай.
Кто бы мог подумать, что Ансельм упрячет градоначальника Сюаня именно там.
Впрочем, выбор вполне логичный. Эти замки являлись частным владением семьи Бай. В свое время градоначальник Бай возвел их, чтобы надежно укрыть тайну своего сына-полузверя. Следовательно, вся территория была укреплена сложнейшими защитными системами, способными глушить любые звуки и запахи.
Идеальное место для тайной тюрьмы.
Нин Юньи снова с силой прижал ствол к виску Ансельма, заставляя того выставить лицо в окно для сканирования, после чего опять лишил его возможности издавать звуки.
Ансельм впился взглядом в открывающиеся ворота, и в его глазах блеснул злобный огонёк. Каким бы невероятным бойцом ни был этот червонный дьявол, он всё равно здесь один. Неужели он рассчитывает в одиночку одолеть пару десятков его лучших головорезов?
Стоило Ансельму показать лицо, как стражники без промедления активировали механизмы.
Тяжёлые створки ворот медленно разъехались, открывая взору совершенно иной мир: перед ними простирались ухоженные бионические газоны, от которых веяло свежестью и жизнью.
А в самом дальнем конце, у подножия неприступных утесов, возвышались два величественных замка. Они стояли по обе стороны долины, друг напротив друга, на расстоянии неторопливого десятиминутного шага.
Нин Юньи, помня, что один из этих замков вскоре перейдёт в его собственность, пришел в отличнейшее расположение духа.
Сзади с глухим гулом закрылись массивные ворота. Этот звук отдался в сердце Ансельма тяжелым ударом. Управляющий судорожно сжал губы, а его глаза забегали: он судорожно соображал, как бы прикрыться кем-то из спутников Нин Юньи, когда в него полетит выстрел из той самой игрушки-бомбы.
Он все еще не верил в историю с верёвкой. Если удастся разблокировать духовную силу — отлично, если нет — его люди могут попытаться захватить мелкого. Тот пацан с красными волосами явно приходится этому дьяволу сыном.
Раз уж этот наглец решил применить тактику «захвата вожака», то сам Ансельм ответит ему ударом под дых — захватит его отпрыска.
Нин Юньи, наблюдая за приближающимся замком через окно аэрокара, не обернулся, но легко разгадал мысли своего пленника. Любуясь пейзажем, он произнёс с искренним весельем в голосе:
— Ты, небось, думаешь, что раз это твоя территория и все твои люди укомплектованы на постах, то стоит лишь улучить момент — и ты сможешь скрутить моего Зайзая, чтобы выторговать себе свободу?
Ансельм посмотрел на него с кроткой и безобидной миной: «О чём вы, господин? Я совершенно вас не понимаю».
Нин Юньи окинул его насмешливым взглядом:
— В обычной ситуации план неплох. Но есть одна маленькая деталь: твоим головорезам ни за что не вырвать моего малыша из моих рук.
Будучи разоблачённым, Ансельм сбросил кротость и холодным, хмурым взглядом уставился на Нин Юньи.
Пусть этот тип и силен — Ансельм это признавал, — но в замке его ждали прошедшие сквозь огонь и воду ветераны, среди которых хватало мастеров с высоким уровнем духовной силы.
Неужели у них нет ни единого шанса?
Нин Юньи небрежно крутил в руках пистолет, глядя на стремительно приближающийся замок.
Эта секретная база возводилась градоначальником Баем для личных нужд, и градоначальник Сюань здесь почти не бывал. Теперь же, когда бунтовщики превратили её в каземат для старого городничего, кроме людей Ансельма здесь действительно никого не осталось.
Тогда, на корабле при нападении пиратов, Нин Юньи действовал скрытно лишь потому, что не желал привлекать к себе лишнего внимания.
На всей Главной планете экспертов ранга 3S насчитывалось едва ли пару сотен, и ни один из них не был способен в одиночку перебить десяток бойцов S-ранга за пару секунд.
Сделай он это на глазах у сотен пассажиров — и по прибытии на Главную планету его тут же взяли бы в разработку спецслужбы. В конце концов, даже полузвери были такой редкостью, что их приходилось прятать, не говоря уже о непревзойдённых мастерах, которых верхушка власти стремилась немедленно подмять под себя или изолировать.
Силач, способный в одиночку размотать целый пиратский флот и сделавший то, что не под силу даже эксперту 3S-ранга, сразу вызвал бы у властей кучу вопросов к его фальшивой личности. Его либо насильно призвали бы на службу, либо допросили с пристрастием — как это он из класса A за считанные дни махом махнул в абсолютные титаны?
Тогда действовать открыто помешали лишние свидетели. Но сейчас-то дело другое!
Это — тайное убежище в Подземном городе района F. Из посторонних — только сам Нин Юньи, Бай Цзунчэн да пара малышей. А все остальные вокруг — лишь Ансельм и его... верные псы.
Так к чему стесняться?
Учитывая предательство Ансельма, градоначальник Сюань всё равно больше никогда не выпустит его на свет божий. А Нин Юньи позаботится о том, чтобы тот не сболтнул лишнего.
Так какая разница, сколько они успеют увидеть перед смертью?
Ансельм смотрел на молчаливого юношу, затем на надвигающиеся стены замка, и в его душе разрасталось необъяснимое беспокойство. Он дернулся, но тело по-прежнему его не слушалось.
Когда аэрокар остановился в пару сотен метров от парадного входа, к нему тут же устремились пятеро вооружённых охранников.
— Кто такие? — окликнул их старший. Контроль на базе был строгим, посторонним вход воспрещён, а значит, приехать мог только новый хозяин. Но тот обычно не пользовался аэрокаром, так что охрана решила перестраховаться.
Стоило мужчине договорить, как дверь аэрокара распахнулась, и оттуда с силой выпнули тело. Ансельм с глухим стуком грохнулся прямо к ногам охранников.
Старший взглянул вниз — и в ужасе побледнел:
— Господин градоначальник?!
Нин Юньи легко спрыгнул на траву и, услышав такое обращение, искренне развеселился:
— Надо же, сам себя градоначальником назначил? А что же на публику объявить побоялся?
Ансельм пытался что-то выкрикнуть, но из его горла не доносилось ни звука.
На его лице застыл дикий, животный ужас. В тот самый миг, когда аэрокар затормозил, Ансельм почувствовал, как его духовную силу словно выкачали без остатка.
Это отличалось от простого подавления: его море духовного сознания просто мгновенно высохло, оставив после себя лишь звенящую, паническую пустоту.
Кто этот дьявол?! Как он это сделал?! Он же в мгновение ока полностью выпил его духовную силу — ту самую, которую Ансельм с таким трудом взрастил почти до уровня 3S, сжигая тонны редчайших энергетических кристаллов ранга 3S!
Нин Юньи, даже не оборачиваясь, бросил застывшему с разинутым ртом Маленькому градоначальнику Баю:
— Закрой ребенку глаза. Ждите здесь.
Бай Цзунчэн опомнился и уже хотел было сгрести Нин Сяомяо в охапку, но Большой Кот опередил его: он мягко прижал малыша к своему боку и накрыл его мордочку пышным хвостом.
Бай Цзунчэн лишился последней задачи. И что ему делать? Махать руками и кричать «ура»?
Впрочем, размышлять об этом ему долго не пришлось. Нин Юньи словно включил полную мощность: он сгреб за грудки первого попавшегося охранника и с легкостью швырнул его в остальных четверых. Вся компания с глухим стоном рухнула на землю и больше не подавала признаков жизни.
Эта картина показалась Маленькому градоначальнику Баю до боли знакомой — точно так же всё было и на корабле пиратов!
Тогда он еще глупо полагал, будто это его собственная духовная сила совершила такой мощный прорыв. Позже, пораскинув мозгами, он заподозрил неладное, греша на дядюшку. И вот теперь его догадки блестяще подтвердились.
Ну и ну! Его дядя — не просто целитель? Он еще и невероятно могущественный боец?!
Нин Юньи сжал изъятую у бессознательных охранников духовную силу в прозрачные сферы, отправил их в Пространство Горчичного Зёрнышка и, подхватив обессилевшего Ансельма за шиворот, направился к замку.
Не успел он сделать и десятка шагов, как тяжелые двери распахнулись, и наружу выскочили остальные головорезы, привлеченные шумом.
Однако какая-то невидимая, колоссальная сила тут же смяла их и впихнула обратно в холл.
Двери замка с грохотом захлопнулись. Толстые стены надежно скрадывали доносившиеся изнутри вопли боли, которые вскоре и вовсе затихли.
***
На третьем подземном ярусе замка, в глубоком складском помещении площадью под тысячу квадратных метров, царил мрак.
Все стены помещения были утыканы массивными цепями, и на каждой из них висел человек. Наполнявшие комнату узники буквально живым ковром покрывали каменные кладки.
Лишь в самом центре, на единственном ложе, лежал отдельно прикованный мужчина.
Он был тяжело ранен — его дыхание стало прерывистым и слабым, жизнь едва теплилась в угасающем теле.
Слушая этот еле слышный хрип, некоторые из прикованных соратников не могли сдержать слёз. Настоящая трагедия: их градоначальник, всю жизнь бывший гордостью и опорой, теперь угасал в этой тёмной крысиной норе, беззвучно и беспомощно.
Все эти дни они проклинали предателей, молили о пощаде, кричали, но за пределы каземата не долетало ни звука. Единственным контактом с внешним миром была ежедневная порция питательного раствора.
Неизвестно, какую дрянь подмешивал им этот проклятый Ансельм, но никто из них не мог использовать духовную силу. Более того, с каждым днем у них росло жуткое подозрение: этот раствор медленно провоцировал у них духовное буйство.
Они до смерти боялись, что если их море духовного сознания окончательно сорвётся с цепи, они в безумии покалечат своего же господина. Случись такое — им и на том свете не смыть с себя этот позор.
Сколько прошло времени, никто не знал. Здешняя изоляция полностью лишала чувства времени и пространства. Узники оказались отрезаны от мира, брошены на произвол судьбы.
Внезапно градоначальник Сюань в бреду забился на ложе, и тишину огласил сухой, звенящий треск цепей, перемежаемый хриплыми стонами боли.
Прикованные люди побледнели:
— Градоначальник! Что с вами?!
Наконец градоначальник Сюань с трудом разомкнул веки. В его угасающем взоре читалось осознание скорого конца. Тяжело дыша, он обвёл мутным взглядом непроглядную тьму. Память урывками возвращала последние события: тяжелое ранение на вылазке, возвращение в город... но вместо лекарей его встретил личный управляющий — его воспитанник, который вероломно пленил его верных людей.
Сам он, израненный и лишенный помощи, попытался дать бой, но силы были неравны, и он потерял сознание.
— Где... где мы? — с трудом, рарывая фразу на короткие выдохи, выдавил градоначальник Сюань.
Один из верных слуг торопливо вкратце описал происшедшее:
— Градоначальник, пока вас не было, Ансельм под предлогом праздника у старого управляющего заманил нас в ловушку. Всех, кто сохранил вам верность, скрутили и бросили сюда. А когда привезли вас, вы уже были без сознания... Этот ирод морит нас голодом и явно провоцирует духовное буйство...
Они должны были либо сгнить здесь, либо истребить друг друга в безумии.
Градоначальник Сюань задохнулся от ярости, заходясь в тяжелом, надрывном кашле. В голове вспыхнула дикая боль — он физически ощущал, как его море духовного сознания окончательно высыхает.
Его жизненный путь подходил к концу...
Он открыл рот, желая сказать последнее слово, но вовремя осекся: если Подземный город уже полностью под контролем Ансельма, упомянуть градоначальника Бая — значит навлечь беду на его сына.
Он сокрушенно закрыл глаза. Как же он был слеп! Как мог так ошибиться в человеке, сгубив дело всей жизни своего старого друга Бая...
Из его рта выплеснулся сгусток тёмной крови.
— Градоначальник! — со всех сторон раздался полный отчаяния вопль.
И в этот самый миг каменная дверь, открывавшаяся лишь раз в сутки, с оглушительным скрихом подалась наружу. В мрачный склад ворвался тонкий луч света.
В проеме вырисовывался силуэт. Из-за яркого света разглядеть лицо входящего было невозможно.
Гвалт в подземелье мгновенно стих. Узники вжались в стены, глядя на визитера с лютой ненавистью:
— Кто ты?! Опять Ансельм подослал проверить, выдохлись мы или нет?! Передай этому ублюдку...
— Который тут градоначальник Сюань? — раздался спокойный, молодой голос.
Впрочем, не дожидаясь ответа, Нин Юньи уверенно шагнул к единственному ложу в центре зала. Он наклонился над угасающим мужчиной и мягко положил ладонь ему на лоб.
Градоначальник Сюань, уже готовый отправиться к предкам, внезапно почувствовал, как терзавшая его мучительная боль мгновенно отступила.
Более того, казалось бы, навек высохшее море духовного сознания вновь затеплилось жизнью.
Нин Юньи не стал расходовать много духовной энергии — лишь слегка подпитал угасающий организм, чтобы тот не испустил дух прямо сейчас. Слишком быстрое исцеление вызвало бы ненужные вопросы.
Он убрал руку и огляделся. Свет зажигать не стал — глаза узников, просидевших в темноте бог знает сколько времени, не выдержали бы ярких ламп.
Вместо этого он бесцеремонно швырнул связанного Ансельма на каменный пол:
— Мы пришли по поручению градоначальника Бая, чтобы вытащить вас. Наш штурмовой отряд из сотни отборных витязей уже полностью ликвидировал всех головорезов снаружи. Так что решайте сами, как поступить с этим предателем. А я пока провожу моих бойцов — у них ещё полно срочных дел.
Слова Нин Юньи повергли присутствующих в глубочайший шок.
Ансельм, лежащий на полу: «??? Какая еще сотня витязей?! Ты, проклятый монстр, сделал все в одиночку! Ты сокрушил всех за пару секунд!»
Люди Сюаня: «??? Ого! Градоначальник Бай?! Штурмовой отряд?! Нас что, правда спасли?!»
Нин Юньи смахнул замки с цепей ближайшего из пленников и передал ему инструмент, чтобы тот освободил остальных.
Сам же он сделал вид, будто пошёл промышлять «сопровождением штурмовиков», хотя на самом деле просто прогулялся до ворот и вернулся. Не рассказывать же им, в самом деле, что он в одиночку уложил всю охрану базы?
К счастью, духовная сила оглушённых охранников уже покоилась в его пространственном хранилище, и дать показания они бы не смогли при всем желании. Единственным живым свидетелем оставался Ансельм, но тот был полностью лишен духовных сил и не мог вымолвить ни слова.
Когда Нин Юньи вместе с ожидавшими снаружи детьми и Большим Котом вальяжно вернулся в замок, массивные двери уже были распахнуты настежь. На крыльце стояла группа освобождённых узников, а в центре, опираясь на плечо верного слуги, возвышался сам градоначальник Сюань.
Старый городничий хоть и выглядел болезненно-бледным, но держивался стойко. Вглядываясь в приближающуюся компанию, он вдруг замер, а затем его лицо озарилось глубоким изумлением:
— Надо же... Это и впрямь сын моего старого друга Бая...
Бай Цзунчэн озадаченно почесал затылок и перевёл взгляд на Нин Юньи:
— Дядя, что делаем дальше?
Нин Юньи качнул головой:
— Нечего на ветру стоять. Пойдёмте в главный зал, там и поговорим.
Среди этих спасенных половина едва держалась на ногах — не хватало еще, чтобы они попадали в обморок прямо на пороге.
Вскоре вся компания переместилась в залитый светом парадный холл. В центре на полу валялся избитый до полусмерти Ансельм. Из него буквально выбили спесь — на лице не осталось ни одного живого места.
Ансельм угасал на глазах от боли и отчаяния. Он никак не мог взять в голову: ещё пару часов назад он был абсолютным триумфатором, так как же он оказался в роли жалкого пленника?
Знать бы раньше — он бы истребил всех узников без колебаний!
Хотя... пока жив этот червонный дьявол, финал всё равно был бы один.
Но откуда, откуд у обычного человека с виду могла взяться столь чудовищная духовная сила?! Он своими глазами видел, как его лучшие бойцы рухнули без единого выстрела, даже не успев оказать сопротивления!
Градоначальник Сюань восседал во главе стола, а напротив него расположился Нин Юньи. За его спиной подтянуто застыл Маленький градоначальник Бай, у ног примостился Нин Сяомяо, а рядом вальяжно разлёгся Большой Кот.
Картина выглядела весьма своеобразно, но никто из присутствующих не дерзнул задавать лишних вопросов. Хотя любопытные взгляды то и дело скользили по этой странной группе.
Впрочем, сейчас всех волновал главный вопрос — судьба предателя.
Если бы не люди господина Бая, они бы уже гнили в общей могиле.
Первым не выдержал седой старик, сидевший по правую руку от Сюаня:
— Ах ты, ирод! Пусть градоначальник и не объявлял тебя официально своим сыном, но он растил тебя как родного, вкладывал в тебя душу! И чем ты отплатил?! Скотина неблагодарная! Воспользовался ранением господина, чтобы нанести удар в спину и захватить трон!
Похоже, и сам несчастный случай, в котором градоначальник получил тяжелые увечья, не обошёлся без козней этого гада!
Ансельм не мог говорить. Поначалу им владел животный страх перед Нин Юньи, но теперь, слушая сыпавшиеся обвинения, он лишь злобно вылупился на старика, а затем перевёл исполненный ненависти взгляд на молчаливого Сюаня. В его глазах читалось: «Я всё сделал правильно!»
Градоначальник Сюань с глубокой печалью посмотрел на своего бывшего любимца. После пробуждения он долго не мог понять причин этой предательской ярости, но теперь пазл наконец сложился.
— Ты возненавидел меня за то, что я не передал тебе власть... Но старый управляющий — твой названый отец — был к тебе искренне привязан. За что ты убил его?
В глазах Ансельма на миг мелькнуло замешательство, но он тут же взял себя в руки. Великие дела требуют жертв. Он не считал себя виноватым — просто удача оказалась не на его стороне.
Ведь именно через своего названого отца — старого управляющего — он подмешал препарат, лишающий духовных сил, на его юбилее, что и позволило без шума скрутить всех верных Сюаню людей.
А когда старик прознал о содеянном, то устроил скандал и вознамерился обо всём доложить градоначальнику. Ансельму ничего не оставалось, кроме как запереть и его. Но старик оказался слишком упрям — в приступе ярости его море духовного сознания детонировало, и он скончался от самопроизвольного взрыва.
Градоначальник Сюань и не ждал от него оправданий. Он лишь с горечью указал на Бай Цзунчэна:
— Я никогда не лгал тебе. Подземный город никогда не принадлежал мне единолично. Я лишь временно управлял им. Пусть брат Бай и настаивал, что половина принадлежит мне, но львиную долю средств на постройку выделил именно он. Я с самого начала был лишь блюстителем. И я планировал, уходя на покой, передать тебе треть своих полномочий, чтобы ты стал верным заместителем при роде Бай... Увы, твоя жадность затмила твой разум. Ты захотел всё и сразу.
Он никогда не обманывал его. Просто Ансельм изначально вбил себе в голову лишнее. А может, и в приёмные сыновья к старому управляющему он напросился лишь ради того, чтобы дотянуться до власти.
Градоначальник Сюань отвернулся от раздавленного, оцепеневшего Ансельма и обратился к Нин Юньи:
— Господин Бай, я сказал всё. Как вы желаете поступить с ним?
Нин Юньи небрежно ответил:
— Сделайте так, чтобы он больше никогда не мозолил мне глаза. И да — существование нашего штурмового отряда должно остаться в строжайшей тайне. Он не должен об этом сболтнуть.
Градоначальник Сюань понимающе кивнул и коротко бросил слугам:
— Уберите его.
Подробности исполнения приказа уточнять не требовалось — судьба предателя была предрешена.
Ансельм окончательно пал духом. Восстановившие силы слуги молча выволокли его за двери.
Когда с предателем было кончено, добрых полдесятка присутствующих внезапно поднялись с мест и глубоко поклонились Бай Цзунчэну:
— Маленький хозяин! Мы — старая гвардия, оставленная вашим родителем!
Хотя формально они числились в подчинении Сюаня, их высшая верность всегда принадлежала роду Бай.
Бай Цзунчэн неловко кашлянул и сделал отмашку:
— Это мой дядя. Отец перед отъездом передал все дела ему. Так что отныне все указания получаете напрямую от дяди.
Все присутствующие изумлённо воззрились на Нин Юньи. Градоначальник Сюань и вовсе лишился дара речи: у брата Бая разве был родной брат?!
Нин Юньи легко и непринуждённо улыбнулся:
— В былые дни, по причине моей молодости, старший брат Бай предпочитал обо мне не распространяться. Нынче же я решил немного набраться опыта и обкатать племянника в делах. Надеюсь на ваше содействие.
Люди торопливо замахали руками:
— Что вы, господин! Для нас это честь!
Градоначальник Сюань, глядя на эту сцену, внезапно взял слово:
— Воспользуюсь случаем. Я уже стар и давно помышлял об отставке. Но поддался слепоте и едва не утащил всех нас в могилу. Ныне, когда законные хозяева из рода Бай здесь... Объявляю: с этой минуты господин Бай становится нашим новым градоначальником! Все мои активы и права управления полностью переходят к нему!
В зале воцарилась звенящая тишина. Нин Юньи тоже опешил. Он-то рассчитывал просто отжать себе замок да прибрать к рукам немного верных людей, а тут ему с ходу всовывают трон целого Подземного города?!
Внезапно тишину развязали бурные аплодисменты. Это Бай Цзунчэн отчаянно забил в ладоши:
— Дядя, соглашайся скорее!
Нин Юньи смерил его выразительным взглядом и качнул головой:
— С этим спешить не стоит. Дождёмся прибытия старшего брата Бая и всё обсудим. Но раз градоначальник Сюань оказывает мне такое доверие, я согласен временно взять на себя обязанности управляющего. А когда вернётся брат Бай — он и займёт пост градоначальника.
Он не собирался вечно торчать в секторе F, да и связывать себя узами власти над Подземным городом в его планы точно не входило.
Сюань не ожидал отказа, но, встретив твердый и нетерпящий возражений взгляд Нин Юньи, был вынужден уступить и согласиться на временный статус и.о. градоначальника.
На самом деле внезапный порыв Сюаня объяснялся просто: вернув себе коммуникатор, он прочитал последние сообщения от градоначальника Бая. В самом свежем из них Бай-старший уведомлял о скором прибытии своего «названого брата» и отдельно выделил пароль: 【Абсолютно надёжен】.
Эти два слова были их тайным кодом, означавшим величайшую степень доверия.
К тому же, чувствуя близость заката своих дней, Сюань спешил стабилизировать положение в Подземном городе, передав власть в руки человека рода Бай.
Вскоре силы окончательно оставили старого городничего, да и прочим узникам требовался покой. Сюань быстро распределил задачи: ветераны отправились отдыхать, а молодёжь занялась розничными делами и разбором с оглушёнными охранниками.
Вскоре холл опустел, и в замке остались только Нин Юньи со своей компанией.
Едва последний слуга скрылся за дверью, Бай Цзунчэн подскочил на месте, впившись в Нин Юньи горящим взглядом:
— Дядя! Ты мой родной дядя! Признайся честно, чью личину ты носишь?! Ты ведь скрываешь истинную силу, да?! У тебя же наверняка ранг 3S?!
Только обладатель такой титанической мощи мог с лёгкостью раскидать целый отряд мастеров!
Бай Цзунчэн возбужденно зашагал по залу:
— Нет, тут явно не просто 3S! Поговаривают, потолок силы во всей галактике — это маршал Цзун... Дядя, ты что — сам маршал Цзун, решивший снизойти до жизни среди простолюдинов?!
Парень распалился настолько, что Нин Юньи, Нин Сяомяо и Большой Кот одновременно впали в глубокое оцепенение.
Нин Юньи: «Ну и фантазия... С такой огненно-красной шевелюрой — и вдруг маршал Цзун?»
Нин Сяомяо: «О чём это кузен? Ничего не понятно...»
Большой Кот: «...»
Бай Цзунчэн резко развернулся, намереваясь продолжить загибать пальцы, но тут его взгляд упёрся в яркие, пылающие алые волосы Нин Юньи, пара прядей которых после драки задорно торчала в разные стороны.
Парень мгновенно сдулся. М-да, переборщил.
Сила-то у дяди ого-го, но на сурового маршала Цзуна он не похож ни капли.
Нин Юньи неторопливо поднялся, взял за ручонку Сяомяо и похлопал юношу по плечу:
— Гадай дальше, только языком не трепли. Ладно, этот замок остаётся тебе, а я забираю себе тот, что напротив. Пошли отдыхать.
После долгого перелёта и выматывающей потасовки хотелось одного — выспаться на нормальной кровати. В замке было чисто — видно, Сюань регулярно присылал сюда уборщиков. Значит, и в соседнем замке порядок, можно сразу ложиться.
Бай Цзунчэн торопливо увязался за ними:
— Дядя, ты что, бросаешь меня тут одного?!
Нин Юньи без тени жалости указал на видневшийся неподалеку замок:
— Тут ходу пара минут, какое же это «бросаешь»?
Бай Цзунчэн прикусил губу, но, помня о крутом нраве своего благодетеля, лишь послушно кивнул. Вдруг он вспомнил о главном и выкрикнул вослед:
— Дядя! А консервы мне завтра будут?!
Нин Юньи обернулся:
— Завтра занесу.
Услышав про консервы, Большой Кот мгновенно навострил уши и с непередаваемым выражением одарил Бая Цзунчэна тяжелым взглядом: «Ещё один нахлебник на мою голову...»
Бай Цзунчэн, уже предвкушая завтрашнее лакомство, прыгал от радости, как вдруг по его спине пробежал мороз — словно на него уставился опасный хищник.
Парень погладил зябко вздрогнувшие плечи: «Ух, ну и холодрыга тут. Пойду-ка я лучше в замок...»
Большой Кот лишь тогда с чувством выполненного долга отвёл взор.
***
Нин Юньи с ребенком и котом подошли к дверям противоположного замка. Прикосновение магнитной карты — и массивные створки бесшумно разошлись. Внутри действительно царила идеальная чистота.
На шум выкатился домашний робот, мигая индикаторами.
Нин Юньи повторно приложил карту, предоставленную градоначальником Баем.
Робот закружился, повел манипуляторами и выдал металлическим басом:
— Приветствую, хозяин.
Нин Юньи подвел к нему Сяомяо:
— Это маленький хозяин. Запомни его.
Робот мгновенно считал биометрические данные и повторил:
— Маленький хозяин.
Нин Юньи опустил малыша и перевёл взор на Большого Кота.
Тот замер. Внутреннее чутье подсказывало: добром это не кончится. В следующую секунду Нин Юньи с ехидным смешком бесцеремонно сгреб Кота в охапку за спину, подняв в воздух прямо перед сканером робота.
Большой Кот едва не взвился костром от такого святотатства. Подбородок Нин Юньи прижался к его затылку, а кончики чувствительных ушей ощутили прикосновение его прохладной, нежной кожи — такой контрастной по сравнению с густой шерстью.
Завершив сканирование, Нин Юньи внёс данные:
— А это Большой Кот.
Робот отчеканил:
— Хозяин Большой Кот.
Видя, как Кот буквально раздулся от возмущения, Нин Юньи с улыбкой опустил его на пол:
— Ну чего ты распушился? Не уронил же.
Большой Кот стоял в полном оцепенении. Его, великого маршала, только что бесцеремонно сгребли в охапку и подняли в воздух, как игрушку?!
Он смерил Нин Юньи сложным, неописуемым взглядом, решительно отказываясь признавать себя человеком в этот постыдный миг.
Поскольку время было поздним, да и сил изучать замок не оставалось, Нин Юньи достал готовые консервы, питательные батончики и молоко. Ужин прошел быстро и без излишеств.
Затем они расположились в спальнях на первом этаже. Нин Сяомяо на новом месте чувствовал себя неспокойно, так что Нин Юньи уложил малыша с собой.
Большому Коту оставалось лишь проводить их долгим взглядом. Ему неожиданно захотелось вернуться в свою привычную лежанку.
Однако, войдя в отведенную ему комнату, он обомлел: прямо посередине спальни стояла новенькая мягкая корзина-лежанка — точная копия той, что осталась на прежнем месте.
Кот застыл на пороге. Он долго смотрел на неё, затем перевёл взгляд на смежную стену, за которой слышалось мерное дыхание Нин Юньи, и, тихо впрыгнув в мягкое гнездо, свернулся клубочком. Вскоре и он погрузился в глубокий, спокойный сон.
***
Эта ночь выдалась невероятно тихой. И взрослые, и дети, и даже Кот проспали до самого полудня.
Пока они наслаждались отдыхом, в соседнем замке Бай Цзунчэн подскочил с первой ранью. Мысли о обещании: «Завтра. Консервы. Еда» — будоражили его так, что он едва не рванул через поляну ещё засветло.
Остатки разума удержали его до рассвета. Парень часами сидел на пороге, гипнотизируя взглядом фасад соседнего замка.
Но день разгорался, а движения не было. Не выдержав, он перебежал поляну и оказался у дверей.
Однако перед самой дверью Бай Цзунчэн замялся. А вдруг дядя ещё спит? Нажатие звонка явно его разозлит.
Оглядевшись и убедившись, что вокруг ни души, он вспомнил знакомую архитектуру замков. У самой крыши располагалось крошечное вентиляционное окошко — не больше кроличьей норы.
«Загляну через верхний световой фонарь, проверю, проснулись ли, и спущусь», — решил он.
В следующее мгновение из кучи сброшенной одежды выскочил серебристо-белый кролик. Извиваясь ловкой лентой, он молнией взмыл по узкому декоративному карнизу прямо к стеклянному куполу над главным холлом.
Тем временем Нин Юньи наконец изволил подняться. Нин Сяомяо, ещё не до конца проснувшись, сонно брёл за ним по пятам, отказываясь отходить хоть на шаг.
Стоило им выйти из комнаты, как из соседней спальни грациозно выскользнул Большой Кот и пристроился следом.
Так, ближе к полудню, вся компания в полном составе отправилась на утренние процедуры.
Закончив с умыванием, Нин Юньи оценил время и решил, что обед вполне сойдет за завтрак. Меню не отличалось изысками — всё те же консервы, батончики и молоко.
Они уселись в холле. Большому Коту достались стандартные кошачьи консервы, а Нин Юньи с сыном открыли баночки с питательным мясным рагу.
Раздался сочный щелчок вскрываемой жестстянки. В тот же миг Нин Юньи ощутил странный, липкий взгляд спиной.
Со второй баночкой ощущение чужого присутствия стало невыносимым. Он прищурился и резко вскинул голову кверху.
И обомлел.
Прямо над холлом, на прозрачном стекле потолочного фонаря второго света, распластался серебристый кролик. Его мордочка была настолько сильно прижата к стеклу, что полностью деформировалась, превратившись в смешной плоский блин.
Кроличьи глазки-бусинки с немой яростью таращились на Нин Юньи, а лапки судорожно скребли толстое стекло, пока сам зверёк беззвучно орал:
«Джи-и-и!»
http://bllate.org/book/20669/3992318
Готово:
