Глава 34
Управляющий переводил ошеломлённый взгляд с ценника на нового градоначальника, а затем — на аккуратно уложенные в лотки шашлычки из мяса экзотических зверей. Ноги его слегка подкосились.
«Всё, — пронеслось в его голове, — градоначальник сбрендил».
Нельзя же махнуть на всё рукой лишь из-за того, что торговля питательными растворами шла из рук вон плохо! К тому же управляющий своими глазами видел, как утром нанизывали это мясо.
На полкило мяса выходило всего пять шпажек, то есть их себестоимость не превышала и сотни звездных монет.
А этот безумец заломил по тысяче за одну-единственную штуку!
Какой идиот станет такое покупать? Кто в здравом уме отдаст за это хотя бы монету?
Ведь даже особый питательный раствор с ароматом клубники древней Голубой планеты стоил тысячу монет за тюбик, но там использовался редкий сорт.
А мясо экзотического зверя, сколько его на огне ни жарь, останется всё тем же вонючим мясом экзотического зверя!
Управляющий уже наяву видел, как вечером, при закрытии лавки, всю эту гору нераспроданной вырезки выкидывают на свалку. А ведь тут сотни килограммов, убытки на десятки тысяч монет!
Едва управляющий подумал, что худшее уже позади, новый градоначальник неторопливо достал наклейку поменьше и с негромким шлепком прилепил её на самое видное место прейскуранта.
Вглядевшись в надпись, управляющий окончательно онемел.
[Ограничение: не более пяти шпажек в одни руки]
Нин Юньи мазнул взглядом по сжавшему губы управляющему и сделал вид, что ничего не заметил.
Управляющий глубоко вздохнул, собираясь всё-таки образумить начальника, как вдруг от дверей донёсся взволнованный возглас:
— Ого! Господин Бай! Неужели это и впрямь вы?
Нин Юньи не ожидал, что покупатели пожалуют ещё до открытия.
Обернувшись, он усмехнулся: надо же, знакомые лица.
— Как вы меня нашли? — поинтересовался Нин Юньи у вошедших.
Это были Хао Янь и его приятель, ранее проводившие их в Подземный город.
Тогда Хао Янь отвёл их к аукционному дому, а Нин Юньи, собираясь разобраться с Ансельмом, отослал парней прочь, чтобы не подставлять невиновных.
Увидев, что с Нин Юньи всё в порядке, Хао Янь облегчённо перевёл дух:
— Господин Бай, в тот день вы велели нам уходить. Мы с другом лишены духовной силы, вот и послушались. Но потом запереживали, вдруг у вас неприятности, и решили проверить.
Они боялись, что ничего не узнают, но в аукционном доме едва парни описали господина Бая с ребёнком и большим котом, управляющий проявил крайнюю учтивость и отправил их в Продовольственный район.
Заметив здесь движение, парни решили спросить у местного люда, и надо же — господин Бай действительно оказался тут.
Оглядевшись, Хао Янь сразу заметил стоящего за стойкой молодого градоначальника Бая и ряды подготовленного мяса. В глазах его промелькнуло понимание:
— Господин Бай, это ваша лавка? Собираетесь торговать... шашлычками? Что ж, тогда мне десять штучек!
Пред ним стоял его спаситель. В делах духовных Хао Янь был бесполезен, зато денег у него водилось в избытке. Почему бы не поддержать благодетеля?
Стоявший рядом приятель, узрев мясо экзотического зверя да услышав про «десять шпажек», тут же позеленел. Вспомнив свой прошлый кошмарный опыт поедания подгоревшей туши, он скривился и неслышно шагнул назад:
— Я... я перед выходом столько питательного раствора выпил, аж живот трещит. Так что ты давай сам, ха-ха!
Пойти в бой — это пожалуйста, но жрать мясо экзотического зверя? Простите, тут даже кровное братство бессильно.
Что же до цены, то богатым гулякам на неё было глубоко плевать.
Стоявший подле управляющий остолбенел. Надо же, дураки и впрямь существуют!
Хао Янь и сам поморщился, вспомнив отвратительный вкус этого мяса, но, помня, кому принадлежит лавка, лишь сжал зубы и свирепо уставился на струсившего приятеля:
— И сам сожру!
Тот мгновенно расплылся в счастливой ухмылке:
— Хи-хи, а я постою рядом, буду за тебя болеть и морально поддерживать!
Без железной воли эту дрянь внутрь не затолкнуть.
Нин Юньи, наблюдавший за молчаливым обменом любезностями между друзьями, понимал, что деньги для них не проблема. Не желая гасить порыв благодарного юноши, он произнёс:
— В одни руки — не больше пяти шпажек.
Приятель Хао Яня одарил Нин Юньи странным взглядом. Обычно ограничения вводят, когда товар сметают с полок. А этот господин Бай — он настолько уверен в себе или пытается играть в «искусственный дефицит»?
Да только дефицит работает, если продукт популярен. Но... неужели кто-то в здравом уме станет добровольно есть мясо экзотических зверей?
Хао Янь без колебаний приложил магнитную карту к считывателю, списав пять тысяч звёздных монет.
Все посетители Подземного города являлись членами местного клуба и держали на счетах круглые суммы, хоть и тратили их в основном в Развлекательном районе.
Молодой градоначальник Бай вскинул взгляд на покупателя:
— Острое будешь?
Хао Янь озадаченно хлопал глазами:
— А? Какое ещё «острое»?
Молодой градоначальник Бай оскалился в дружелюбной улыбке и придвинул баночку с молотым перцем:
— У нас два вкуса. За острый вариант придётся доплатить: тысяча сто монет за шпажку.
Не только Хао Янь, но и его приятель никогда о таком не слыхивали. Неужто какой-то новый изысканный вкус?
Помявшись, Хао Янь докупил ещё одну монету:
— Ладно, сделай одну острой.
— Заметано! — азартно отозвался молодой градоначальник.
Оставалось надеяться, что парень не пожалеет. Сам Бай Цзунчэн, попробовав острые шашлычки, решил, что это высшее блаженство. Сперва ему казалось, будто во рту вспыхнул пожар, но со второго куска он понял — готов сожрать хоть сотню этих шпажек!
Сжигаемые любопытством, Хао Янь с другом прильнули к защитному стеклу, наблюдая, как молоденький хозяин поджигает какие-то чёрные бруски.
Стоило заплясать алому пламени, как в воздухе разнёсся едва уловимый, но весьма необычный аромат.
Управляющий с Бонни тоже подошли ближе. Мясо зверей они видели тысячу раз, но чтобы его вот так жарили на прутьях — никогда.
Когда целая охапка шпажек с шипением легла на мангал, сердце управляющего сжалось от боли. Градоначальник слишком рискует! Покупатель заказал всего пять штучек, а Бай Цзунчэн уложил не меньше двадцати!
Остальные пятнадцать никто не купит, а это прямые убытки!
Но в следующий миг капли жира с шипением упали на угли из фруктовой древесины. Взметнувшиеся язычки пламени подёрнули мясо золотистой корочкой, и от той жёсткой, сперва казавшейся отвратительной вырезки исходило нечто совсем иное...
И это было только начало. Когда шашлычки дошли до полуготовности, молодой градоначальник победоносно взглянул на парней, прилипших носами к стеклу, и закатал рукава. Настал его звёздный час!
Одной рукой с ловкостью заправского повара переворачивая шпажки, второй он с маху сдёрнул крышку с горшочка с мёдом.
Под потрясёнными взглядами четырёх пар глаз Бай Цзунчэн изящной кисточкой начал густо смазывать каждую порцию.
Капли мёда с лёгким шипением падали на угли. Аромат фруктовой древесины, смешавшись с топящимся жиром и карамелизующейся сладостью, густой волной захлестнул помещение.
Хао Янь, стоявший ближе всех к окошку, невольно сглотнул слюну.
Неужели мясо экзотического зверя может пахнуть... так изумительно?
Но представление продолжалось. Смазав мясо, молоденький повар аккуратно закрыл баночку и неторопливо, словно смакуя момент, открыл сотейник с особым соусом для барбекю.
Густой, пряный запах подливы мёртвой хваткой вцепился в ноздри зрителей. Четверо мужчин застыли в полном ошеломлении. Что за чертовщина?! Они никогда не слыхивали такого аромата, но, боги, до чего же он дурманил разум!
Казалось, от одного этого дуновения каждая косточка в теле начинает вопить от голода, а по коже пробегает сумасшедшая зудящая волна.
Кисть с соусом плавно прошла по румяным кусочкам мяса. Раздалось сочное шипение. Кто-то судорожно глотнул воздух, а в следующую секунду раздался звонкий стук — кто-то со всего маху врезался лбом в стекло.
Но про боль тут же забыли, продолжая заворажённо таращиться на шпажки в руках юноши.
Управляющий тяжело дышал, без остановки сглатывая слюну. До него наконец дошло! Вот почему градоначальник заломил тысячу монет и ввёл лимит «пять штучек в руки»! Да за один только этот запах, даже если само мясо окажется резиной, люди отдадут последние гроши!
Лихорадочно выудив из кармана карту, управляющий сорвался с места и в два прыжка очутился у терминала:
— Мне! Мне тоже пять шпажек!
Приятель Хао Яня опомнился от его крика, свирепо взглянул на проворного управляющего и торопливо приложил свою карту, списав пять тысяч монет.
А-а-а, тут как раз двадцать шпажек, слава богам, он попал в первую партию!
Молодой градоначальник Бай поощрительно кивнул Хао Яню, показывая взглядом, что тот шарит в деле, а затем без тени сожаления перевёл взгляд на управляющего и его конкурента:
— Облом, господа. В этой партии вам ничего не перепадёт. Пять штучек забирает этот покупатель, а остальные пятнадцать — наши.
Зачем бы он вообще встал к мангалу, если не ради того, чтобы набить собственное брюхо?!
Управляющий с приятелем Хао Яня опешили. Мать вашу, так ты жарил это для себя?!
Впрочем, молоденький повар тут же снизошёл:
— Кто хочет отведать первым — занимайте очередь.
И снова управляющий продемонстрировал сноровку, накопленную за годы службы: молниеносно оценив обстановку, он вихрем метнулся и встал ровно за спиной Хао Яня.
Приятель Хао Яня, досадуя на собственную неторопливость, пристроился следом. Впрочем, досада мгновенно улетучилась, стоило ему высунуть голову из-под мышки Хао Яня и втянуть воздух. Он голодным взглядом уставился на готовое мясо.
Но и это был не финальный аккорд! Едва над мангалом взвилось облачко ароматной зиры, души присутствующих сотряслись от восторга.
Молодой градоначальник наконец остался доволен. Ха, не один он, оказывается, такой тёмный! Приятно видеть, что другие выпадают в осадок точно так же, как и он сам когда-то.
Разделив готовую порцию, Бай Цзунчэн слегка припорошил перцем только одну шпажку. Встряхнув их, он протянул Хао Яню четыре обычные и одну острую.
Руки Хао Яня дрожали. Стоило поднести деревянные палочки ближе, как дикий, сшибающий с ног аромат ударил в нос, вызвав безудержное слюноотделение.
Судорожно сглотнув, он жадно вонзил зубы в первый сочный кусок.
Едва вкус накрыл вкусовые рецепторы, Хао Янь понял — все прошлые двадцать с лишним лет он не жил, а существовал. Ничего более упоительного ему пробовать не доводилось.
Неописуемое буйство вкусов заполнило рот. То самое мясо экзотического зверя, которое он ненавидел всем сердцем, лишилось малейшего намёка на прошлый тошнотворный душок.
Осталась лишь сочная, пропитанная дымком вырезка, карамельная сладость мёда, пряные специи и непостижимая гармония, заставившая весь окружающий мир померкнуть. Существовал только он и этот шашлычок.
Из оцепенения его вырвал мёртвый захват на запястье. Хао Янь моргнул и встретил умоляющий взгляд приятеля:
— Мы же столько лет дружим! Неужели у тебя сердце не болит — сам жрёшь, а я слюной давлюсь?! Мои принесут — я тебе тоже отдам! Ну оставь хоть одну, а? Это же последняя!
Хао Янь опустил взгляд и ахнул: когда это он успел умять четыре шпажки?!
В руке оставалась лишь одна-единственная, острая.
Облизав губы, он перевёл взгляд с мяса на друга. В душе бушевала тяжёлая борьба. Лишь когда приятель поклялся всеми богами вернуть долг с первой же порции, Хао Янь с тяжёлым сердцем уступил.
Не успел Хао Янь толком кивнуть, как палочку вырвали из его рук. Опасаясь, что хозяин передумает, парень с жадностью заглотил мясо чуть ли не целиком, набив рот до отказа. Говорить он не мог, но глаза его вспыхнули диким восторгом.
Через секунду он закашлялся от непривычной остроты, но даже под угрозой удушья не подумал выплюнуть ни крошки.
А когда первое жжение отступило, его накрыла волна неземного наслаждения.
Молодой градоначальник Бай с довольным видом наблюдал за этой картиной. Вот что значит опыт! Для новичков не стоит сыпать слишком много перца.
Разумеется, признаваться в том, что ему просто стало жалко тратить драгоценную приправу, он не собирался.
Проигнорировав умоляющие взгляды управляющего, Бай Цзунчэн протянул десять неострых шпажек Нин Юньи:
— Дядя, это вам с братишкой.
Что же до большого кота... хе-хе, он его не замечает! Остальные пять штучек — его личная добыча!
Нин Юньи не стал жеманиться и принял угощение. И под завистливыми взорами Хао Яня, его давившегося приятеля, несолоно хлебавшего управляющего и Бонни троица принялась за трапезу.
Нин Сяомяо заботливо протянул родителю два шашлычка, но тот съел лишь один.
Одарив молоденького кролика пренебрежительным взглядом, большой кот вальяжно качнул хвостом. Мелочная тварь! Подумаешь, мясо! Будто он, маршал Цзун, деликатесов не видовал!
В этот момент у дверей появились ещё двое посетителей, пришедших на запах. Вообще-то они направлялись в Развлекательный район, но, едва ступив на улицу, почуяли в воздухе аппетитный аромат.
От одного этого запаха рот наполнился слюной, заставив их своротить с пути и пойти на нюх.
Чем ближе они подходили, тем невыносимее становилось искушение. Добравшись до лавки, они увидели, что дивный аромат исходит от деревянных палочек с мясом в руках юноши и ребёнка.
Двое застыли с открытыми ртами:
— Э-это... это и есть те самые «шашлычки» с вывески?
Вывеска над входом действительно была лаконичной: «Шашлычки». И рисунок румяного мяса на шпажках.
Нин Юньи отступил на шаг:
— Желаете приобрести? Ограничение — пять шпажек в руки.
Гости переглянулись и без раздумий приложили карты. Смеетесь?! От этого запаха с ума сойти можно, не попробуешь — ночью не уснёшь!
Сюда приходили люди денежные, так что даже если угощение окажется несъедобным, небольшие траты их не разорят.
Убедившись, что молоденький градоначальник справляется у мангала и выдерживает качество, Нин Юньи забрал Нин Сяомяо с большим котом и отправился домой.
Днём его ждал прямой эфир, требовалось подготовиться.
Тем временем управляющий и приятель Хао Яня наконец получили свои порции со второй партии. Хао Янь же выпросил себе один острый шашлычок и, откусив кусок, вознёсся на седьмое небо от счастья.
В тот день каждый, кто спускался в Подземный город ради забав Развлекательного района, застревал ещё на подходе к переулку.
Втянув носом непонятный, но безумно соблазнительный аромат, люди сами не замечали, как ноги приносили их к маленькой лавке. Узрев внушительную очередь, какой-то новоприбывший озадаченно спросил соседа:
— Братан, вы чего тут встали? Тут же раньше питательные растворы продавали?
Тот ткнул пальцем вверх:
— Да шашлычки какие-то. Запах — улётно! Увидел толпу, ну и встал.
— И долго стоишь? Неужели никто с едой наружу не выходит?
Сосед покачал головой:
— Да кто его знает. Очередь вроде двигается, а наружу — ни души.
Они и не подозревали, что внутри крошечной лавки счастливчики, умявшие свои пять шпажек прямо у стойки, теперь дежурят возле платёжного терминала.
Принимаясь обрабатывать новых покупателей:
— Слушай, парень, пахнет-то оно ладно, а на вкус так себе. Давай так: тут лимит пять штучек, ты со своей карты спишешь, четыре мне отдашь, одну себе заберёшь. А я за все пять заплачу! Считай, нахаляву перекусишь!
Новичок смерил хитреца взглядом:
— Я по-твоему на идиота похож? Какого черта ты станешь раскошеливаться за «так себе вкус»?!
Хао Янь с другом в очередной раз повесили носы. Эх, ну что за народец пошёл, а? Неужели нельзя проявить капельку доверчивости?! Они же ничего плохого не планировали, просто хотели ещё хоть одну шпажечку!
Приятель вздохнул и упёрся лбом в плечо Хао Яня:
— Ладно, забей. Завтра ни свет ни заря припрёмся.
Парни со вздохом поплелись к выходу, но их эстафету подхватили другие объедалы, пытаясь облапошить свежие жертвы. Увы, дурманящий запах сводил на нет любые сказки — никто не верил «доброжелателям».
Утром управляющий велел нарезать сто пятьдесят килограммов мяса — вышло около полутора тысяч шпажек.
Сперва он грешным делом думал, что дай бог десяток продадут.
А в итоге не прошло и полудня, как... всё смели дочиста?!
Управляющий растерянно смотрел на пустые лотки. Покупатели в очереди категорически отказывались уходить, и лишь после долгих уговоров их удалось направить в Развлекательный район.
Те, кто успел попробовать, смотрели на него умоляющими глазами:
— А после обеда ещё пожарите?
Управляющий уставился на молодого градоначальника:
— Будет?
Бай Цзунчэн огрызнулся:
— Ты на меня посмотри! Я хоть и боевой кролик, но за утро больше тысячи шпажек пожарил! Руки отваливаются!
Благо Нин Юньи проявил дальновидность и поставил второй мангал. Вскоре Бонни с управляющим встали у огня, а Бай Цзунчэн лишь посыпал специи. Иначе они бы ни за что не справились.
Когда лавка наконец опустела, управляющий с трепетом взглянул на итоговую цифру: почти миллион шестьсот тысяч звёздных монет! Несколько десятков тысяч из них принесла доплата за острый перец.
Прослужив в Продовольственном районе столько лет, он впервые видел, чтобы выручка за день превысила десять тысяч.
Да что там десять — за полдня перевалило за миллион!
В Развлекательном районе основным источником дохода являлся аукционный дом. Лоты там уходили за огромные суммы, но и расходы на добычу, транспортировку и охрану были колоссальными, так что чистая прибыль с одного лота редко превышала сотню тысяч.
А тут Продовольственный район за одно утро уделал по прибыли десяток успешных аукционов!
Ханна, управляющий Продовольственным районом, в полной прострации побрёл в зал заседаний. Он осознал: необходимо, жизненно необходимо прямо сейчас переоборудовать остальные магазины питательных растворов!
Когда он переступил порог зала, там как раз началось еженедельное заседание.
Обычно градоначальник Сюань на них не появлялся, но после устранения Ансельма и назначения нового руководителя он временно взял управление на себя, опасаясь, что господин Бай не справится.
Управляющие всех шести районов были в сборе.
Заметив опоздавшего Ханну, глава Развлекательного района со смешком поддел его:
— О, а вот и наш кулинар! Слыхал, вы там одну лавку под шашлычки из зверины переделали? Говорят, даже народ в очередь выстроился. Ну и как успехи, кассу набрали?
Остальные управляющие тоже дружно прыснули. Серьёзно эти слова никто не воспринял. Пусть их секторы тоже не процветали, но до нищеты Продовольственного района им было далеко. Всё утро они провели на аукционе и о делах Ханны знали лишь по слухам.
Градоначальник Сюань перевёл взгляд на Ханну:
— Говори как есть, не бойся. Это лишь первый день, не стоит оказывать давление на господина Бая. Если есть убытки — я покрою их из личных средств. Не беспокойте господина Бая по пустякам.
Управляющие переглянулись, сообразив, что ссориться с фаворитом градоначальника Сюаня не стоит. Если тот готов платить из своего кармана — какая разница?
Однако ошеломлённый Ханна тяжело сглотнул и с трудом выцедил:
— Н-не нужно...
Глава Развлекательного района изогнул бровь:
— Только не говори, что вы обманули покупателей и теперь с вас требуют компенсацию?
Ханна расправил плечи и с гордостью посмотрел на насмешника:
— Вовсе нет! Я пришёл с предложением: надо немедленно переоборудовать остальные пять лавок под шашлычки!
Выпалив это, Ханна едва сдерживал дрожь от захлестнувшего его восторга.
Присутствующие обомлели:
— Ч-что?! Умом тронулся? Решил за полдня поддержать безумие нового градоначальника?
Градоначальник Сюань первым уловил неладное. Поразмыслив, он спросил:
— Какова выручка новой лавки за утро?
Судя по слухам, покупателей собралась тьма, стояли очереди, так что результат должен быть неплохим. Мясо зверя — товар дорогой, привезли сотню с лишним кило, даже если распродали половину с наценкой, пару десятков тысяч наскребли.
Ханна замялся, его пальцы нервно задрожали. Он поднял указательный палец, показывая «один», а затем скрестил с ним второй — «семь».
Глава Развлекательного района не удержался и фыркнул.
Градоначальник Сюань строгим взглядом осадил его.
Тот лишь отмахнулся:
— Извините, не сдержался. Ханна, да ты не расстраивайся! Семнадцать тысяч монет за полдня для вашего Продовольственного района — небывалый рекорд! Молодец!
Впрочем, для Развлекательного района это были копейки — меньше десятой доли прибыли с одного скромного лота. Похоже, затея с лавкой провалилась.
Но Ханна вдруг расплылся в глуповатой, торжествующей ухмылке:
— Не семнадцать тысяч. Миллион семьсот тысяч звёздных монет!
Едва последние слова слетели с его губ, в зале заседаний воцарилась мёртвая тишина.
Все уставились на него в полном шоке. Кто-то, подумав, что ослышался, переспросил:
— Ску-сколько?!
Они сошли с ума, или Ханна окончательно лишился рассудка?
Миллион семьсот тысяч?! Даже если врать, то не с таким же размахом!
А Ханна уже не мог совладать с эмоциями. Столько лет его район оставался задворками, столько лет он гнул спину перед коллегами! Но сегодня настала его триумфальная минута!
Глаза Ханны сияли преклонением:
— Вы понятия не имеете, насколько гениален господин Бай! Его шашлычки — самое восхитительное блюдо на свете! Вы не представляете, какое безумие творилось у лавки! Люди, сжиравшие свою порцию, отказывались уходить! Они дежурили у терминалов, пытались обманом вымутить лишнюю шпажку у новичков... Кабы не лимит в пять штучек, введённый господином Баем, покупатели поселились бы у прилавка!
Ханна строчил как пулемёт, а слушатели лишь рты разевали. Слушая этот страстный монолог, они сокрушённо сглатывали слюну. Это не походило на бред сумасшедшего... Неужели всё правда?!
Но даже если бы они распродали все запасы с двойной наценкой, такой суммы не набралось бы!
Кто-то ошеломлённо воззрился на Ханну:
— Почём же вы продавали одну шпажку?!
Ханна гордо поднял палец:
— По тысяче монет за штуку. На полкило мяса выходит пять шпажек.
Зал синхронно ахнул. Безумие! Кто вообще ставит такие цены?!
И ведь всё раскупили, да ещё и не хватило!
Насколько же чертовски вкусным должно быть это мясо?!
Все взгляды скрестились на Ханне. Управляющие мгновенно сменили гнев на милость, расплывшись в угодливых улыбках:
— Дружище Ханна... а у вас там хоть парочки шпажек не осталось? Мы же свои люди, для своих-то приберёг заначку?
Ханна лишь пожал плечами:
— Мечтать не вредно. Я сам, чтобы поесть, в общей очереди стоял да свои кровные платил.
Рассчитывать на остатки — чистейший вздор!
Затем он повернулся к градоначальнику Сюаню, загибая пальцы:
— Господин Сюань, молодой градоначальник один у огня загнётся. Нужно немедленно обучить помощников! Вы только представьте: это результат за полдня работы одной лавки! А если открыться на весь день, да сразу в шести точках...
Глава Развлекательного района опомнился первым:
— Постой, ты о чём думаешь? Шашлычки — это круто, но откуда взять столько людей? Вдруг клиентов на шесть точек просто не хватит?
Наш Западный подземный город увядал именно потому, что остальные три сектора переманили к себе всех посетителей. Общий поток не бесконечен!
Ханна смерил его взглядом, каким смотрят на законченного кретина.
Тот аж поперхнулся от возмущения:
— Ты чего скалишься?!
Ханна спокойно спросил:
— Как по-твоему, почему сегодня утром толпа за пару часов смела полторы тысячи шпажек?
— Вкусно потому что, — пробурчал собеседник. Было ясно без слов — мясо вышло изумительным.
Ханна развёл руками:
— Раз это вызвало такой ажиотаж, а продукт эксклюзивный, неужели ты думаешь, что трафик в нашем Западном секторе останется прежним?
Какая глупость — судить о будущем по прошлому! Да шести лавок вскоре станет мало!
В этот миг до присутствующих дошла суть происходящего. Чёрт возьми, а ведь он прав! Пусть остальные города крутят подлые интриги, переманивая клиентов, у Западного сектора появился неоспоримый козырь!
Мать вашу, если хлынет поток людей, оживут и остальные районы! Западный подземный город буквально восстанет из пепла!
Управляющие переглянулись и разом воззрились на градоначальника Сюаня.
Сюань и сам не ожидал, что господин Бай одним ходом оживит мёртвый город. Связавшись с Нин Юньи и получив его согласие, он дал отмашку. На сей раз за дело дружно взялись главы всех шести районов — ведь речь шла об общем будущем.
Нин Юньи тем временем переоборудовал местную кухню по образу и подобию той, что была на его вилле на планете-мусорке.
Готовясь к апокалипсису, он запасался всем подряд, и большая часть обстановки виллы прибыла из его личного пространства.
Для трансляций использовалась именно кухня. Поставив ширму вместо двери и слегка размыв задний план, он гарантировал, что зрители не заметят разницы.
Звонок градоначальника Сюаня его не удивил, и Нин Юньи охотно дал согласие.
Когда подошёл срок, он предупредил большого кота с малышом и запустил приложение «Звёздный Эфир», где не появлялся уже несколько дней.
Стоило Нин Юньи появиться в сети и на экране возник знакомый мультяшный аватар, как верные зрители, дежурившие в эфире изо дня в день, замерли. Они протирали глаза, не веря собственному счастью.
— А-а-а, мать вашу! Стример, ты вернулся!
— О-о-о, почти десять дней! Моя отдушина наконец-то с нами!
— Ликуем! Дождались, вымолили у небес!
Глядя на водопад восклицательных знаков в чате, Нин Юньи улыбнулся:
— Прошу прощения, на этот раз я застрял надолго. В качестве компенсации добавлю по одному дополнительному образцу аромата к каждому сегодняшнему блюду.
Чат взревел от радости.
Потратив на перерыв столько времени, Нин Юньи решил удивить подписчиков.
Объевшись шашлычками за последние дни, он остановил выбор на морепродуктах.
К тому же эти существа давно числились в списке вымерших видов древней Голубой планеты. Для триумфального возвращения требовалось нечто по-настоящему эксклюзивное.
Определившись с меню, Нин Юньи начал эфир:
— Первое блюдо нашей сегодняшней программы — моллюски с чесноком.
—??? Про чеснок я знаю, стример часто его использует.
— А вот что такое «моллюски-хуацзя»? @Лу Цзя, твой выход!
— @Лу Цзя, ты же у нас просветитель, не подкачай!
Сидевший у экрана Лу Цзя вытирал слёзы умиления. Наконец-то! Вы бы знали, как он завидовал, когда услышал, что его наставник у старца Тана уплетает за обе щёки жареное мясо с зирой! Учитель единолично поглощал деликатесы, совсем забыв про учеников!
Однако, услышав незнакомое название, Лу Цзя быстро сличил его со справочником вымерших видов древней Голубой планеты — и онемел.
Лишь спустя минуту его дрожащие пальцы отстучали в чате золотое сообщение:
— М-моллюски?! Те самые древние мягкотелые с Голубой планеты?!
Зрители, прочитав заброшенный золотом комментарий, дружно ахнули. Надо же, опять минутка просвещения!
На сей раз Лу Цзя проявил смётку и не стал звать наставника. Всё равно тот не успеет, пока доберётся — блюдо остынет.
Зачем расстраивать старика?
Нин Юньи, перестав отвлекаться на комментарии, извлёк из пространства ракушки.
Живые существа помещать в пространство запрещалось, поэтому он умерщвлял их непосредственно перед закладкой, консервируя свежесть на пиковом уровне.
Сперва он отварил моллюсков с кулинарным вином. Стоило раковинам распахнуться, Нин Юньи шумовкой переложил их в дуршлаг.
Затем обжарил мелко рубленый чеснок до золотистой корочки, высыпал ракушки в сотейник, добавил соевый соус, на сильном огне выпарил лишнюю влагу и перед самой подачей посыпал зелёным луком.
Готовое блюдо выглядело завораживающе: каждая раковина была щедро укутана чесночным соусом, сочное мясо пропиталось пряным соком. Один взгляд на эту красоту заставлял слюнки течь рекой.
— Как подумаю, что никогда в жизни не попробую эту прелесть, аж умирать передумываю...
— И не говори, ы-ы-ы!
— Вам хоть запах достанется! А я — неудачник века! Смотрю стримера с самого первого эфира и ни разу не урвал пробник! Ни разу! Судьба вроде дала шанс, а удача машет ручкой...
— Ха-ха, на твоём фоне моя жизнь не так уж плоха!
— Братан, сочувствую, но ты поднял мне настроение. Подумал о тебе — и полегчало!
Поставив тарелку на подогреваемую подставку, Нин Юньи выложил перед камерой блюдо с нарезанными щупальцами.
— Второе блюдо — кальмары с зирой.
— Зира понятно, а кальмары — это ещё кто?!
— Опять урок биологии. Тут и без Лу Цзя ясно — вымершие гады с Голубой планеты.
— И ты прав, ы-ы-ы!
— Смотрю на рыдающего Лу Цзя и ржу... А ведь недавно я была фанаткой его «холодной недоступности»!
— Эй, зачем так жёстко? Прямо в эфире отписалась?
— Зато теперь у нас с бывшим кумиром один бог на двоих!
Поскольку дома подрастало дитя, кальмаров Нин Юньи приготовил не слишком острыми, сделав упор на насыщенный густой соус. Щупальца слегка отварил в холодной воде и откинул на дуршлаг.
Разогрев в воке масло, обжарил имбирь, чеснок и репчатый лук, добавил соевую пасту Доубаньцзян до появления алого сока, а затем высыпал щупальца, приправив светлым и тёмным соевыми соусами и устричным соусом для глубокого цвета.
Когда щупальца подёрнулись глянцевым румянцем и щедро впитали подливу, он посыпал их зирой и кунжутом, сделал пару быстрых взмахов лопаткой и выложил на блюдо.
Стоило аромату зиры вырваться наружу, как помещение буквально затопило ядрёным духом.
Из сада прибежал большой кот, на голове у которого восседал крошечный Нин Сяомяо. Почуяв дивные запахи, оба хищника пустили слюнки.
Понимая, что идёт прямой эфир, зверята затаились за ширмой и судорожно втягивали воздух. Запах стоял просто невероятный!
Но на сей раз в аромате присутствовала особая, морская свежесть, с которой они прежде не сталкивались.
Зрители уже пребывали в трансе. А ведь следом Нин Юньи приготовил маленьких раков с чесноком, морских черенков в соусе и густой, наваристый суп из морепродуктов.
В чате стоял сплошной стон. Нанизанные на нить судьбы зрители молились об одном — выбить хотя бы один пробник! Ведь в следующий раз стример может и не вернуться к морской тематике.
Наш знакомый неудачник уже махнул рукой. Хоть пробников и стало больше, охотников за ними меньше не становилось.
Ткнув кнопку на авось, он зажмурился. Экран мигнул — и в личных уведомлениях зажглась единичка!
[1]
Парламентер судорожно вытаращился на экран. Мать вашу! Настала белая полоса?! Все прошлые неудачи были лишь платой за этот триумф!
Пока в чате кипели страсти, Нин Юньи загрузил цифровые образцы и завершил эфир.
Обернувшись, он обнаружил торчащие из-за ширмы мордашки. Малыш, сидевший на макушке родителя, от восторга совершенно забыл принять человеческий облик и одеться.
Стоило Нин Юньи позвать их к столу, как кроха кубарем скатился с кошачьего лба прямо по спине к хвосту и рванул переодеваться.
Нин Юньи окинул взглядом большого кота. Ещё минуту назад шерсть его лоснилась, а теперь вдоль всей спины топорщился взъерошенный хохол. Цвет шкуры к тому же потемнел — не иначе как началась линька, — отчего выглядел маршал... весьма потрепанным.
Нин Юньи не сдержал смешка и шагнул вперёд, намереваясь пригладить растрепанную холку.
Но вовремя вспомнил про выпадение шерсти и сухо отдёрнул руку.
Кот одарил его полным укора взглядом. Пока шерсть не лезет — и затискает, и обнимет, а стоило начаться линьке — так сразу брезгует?!
Нин Юньи смущённо кашлянул, спасая положение:
— Кхм... Что-то малыш задерживается. Пойду проверю, не остыла ли еда.
Позже Нин Юньи дал добро на переоборудование остальных лавок, но распорядился открыть под шашлычки лишь три из них. На оставшиеся две у него имелись иные планы. Какие именно — он не уточнил, лишь велел доставить к обеду двести пятьдесят килограммов мяса.
Управляющий Продовольственным районом возражать не стал. Узрев небывалый утренний ажиотаж, он доверял любому решению хозяина.
Впрочем, Нин Юньи выслал ему макеты новых вывесок.
Ханна, рассчитывавший увидеть шашлычки, разглядел изображение и застыл в недоумении: «Это ещё что такое?!»
На картинке виднелся кусок мяса экзотического зверя, но совсем не похожий на тот, что жарили на прутьях.
Надпись гласила: «Луроу». А под ней красовался ровный, аккуратный брусок наваристого мяса.
Нежнейший, дрожащий от собственной сочности кусок укутывала густая, глянцевая подлива. От одного вида этого яства рот наполнялся слюной.
Две оставшиеся лавки Нин Юньи действительно отвёл под тушёное мясо луроу. Наваристый старый бульон, в котором мясу предстояло томиться, а затем настаиваться всю ночь, превращал жёсткую вырезку в тающее во рту лакомство.
Изначально Нин Юньи не собирался сразу вводить луроу, но, доставая морепродукты, вспомнил, как в преддверии апокалипсиса скупал вековые бульоны и наборы специй, опасаясь остаться без любимой еды.
Бульонная основа имелась в избытке. Что ж... вечером можно устроить дегустацию для молоденького кролика!
Днём Нин Юньи поставил на плиту четыре огромных котла, заправил их старым бульоном и специями и запустил процесс.
Большой кот с малышом с любопытством уселись у порога, наблюдая, как закипает тёмная, почти чёрная жидкость.
По мере нагревания целебный травяной дух смешался с ароматом пряностей, наполнив дом манящим, ни на что не похожим благоуханием.
Казалось, от одного этого запаха пропитаешься насквозь. Не будь замок защищён особыми фильтрами, дух тушёного мяса разнёсся бы на десять лиг вокруг!
Когда бульон набрал силу, Нин Юньи опустил в котлы крупные куски мяса, накрыл крышками и убавил огонь. К утру, настоявшись за ночь, мясо будет готово к продаже.
По его указке Ханна уже заказал изящные коробочки — аккурат под размер одного сочного бруска. Достаточно положить мясо и полить ложкой ароматного соуса — разве сравнятся с этим унылые брикеты питательных растворов?!
Бай Цзунчэн весь день натаскивал работников, показывая, как правильно поворачивать шпажки. Узнав, что дядя оставляет ему ужин, он мчался в замок сломя голову. Шашлычки — это замечательно, но, поглаживая раздувшийся животик, парень понимал: настоящая любовь требует разнообразных деликатесов.
Стоило роботу распахнуть двери, как молодой градоначальник замер на пороге. Ноздри его судорожно затрепетали: «Что за запах?! Мать вашу, чем это так пахнет?!»
Запах напоминал шашлычки, но казался куда глубже, прянее и насыщеннее. Этот густой дух буквально проникал в кости, заставляя ноги подкашиваться.
Осознав, что источник благоухания находится внутри замка, Бай Цзунчэн стрелой метнулся на кухню и вцепился в дверной косяк:
— Дядя-а-а!
Нин Юньи, гасивший огонь под котлами, обернулся и с сомнением оглядел его кругленькое брюшко:
— Ты... уверен, что в тебя ещё хоть что-то влезет?
Он всерьёз опасался, как бы этот кролик не стал первым полузверем, скончавшимся от обжорства.
Бай Цзунчэн беспечно хохотнул, похлопав себя по животу:
— Пустяки! Ночью попрыгаю побольше — всё и утрясётся!
Помятуя о мощном метаболизме полузверей, Нин Юньи всё же взял глубокую миску, насыпал отварного риса, а затем кулинарным крюком извлёк из котла истекающий соком кусок мяса. Нарезав его аккуратными ломтиками, уложил поверх риса и щедро полил загустевшим соусом.
Ароматный дух от этого блюда был таков, что у молоденького кролика зачесалась макушка.
Приняв миску дрожащими руками, парень пробормотал:
— Э-это... что?!
— Мясо экзотического зверя. Завтра оно появится в продаже в двух новых лавках. Сегодня ограничься этой порцией, а завтра, если захочешь, съешь ещё, — произнёс Нин Юньи, снова с выражением глянув на его раздувшийся живот.
Опьянённый мясным благоуханием, Бай Цзунчэн лишь заторможенно кивал. Не успев даже дойти до стола, он прямо на ходу зачерпнул ложкой сочный кусок луроу.
Едва нежнейшее мясо коснулось языка, Бай Цзунчэн замер с широко распахнутыми глазами.
Текстура кардинально отличалась от шашлыка: волокна буквально таяли во рту, отдавая пряную сочность наваристого бульона. Застыв посреди комнаты, он принялся с жадностью отправлять в рот кусок за куском.
А когда вместе с мясом на ложку попало несколько зёрен отварного риса, пропитанных подливой, неслыханный, волшебный вкус окончательно лишил молоденького кролика дара речи.
http://bllate.org/book/20669/4012555
Готово:
