— Ну, мама уже гораздо лучше! — глаза Сяоцзинь засияли. — На днях даже научила меня иллюзиям!
— Иллюзиям?
Сян Цзянъюй поднимался по склону к Восточному Пику. Мать действительно учила его этому раньше — похоже, иллюзии были одной из её сильных сторон.
— Ага! Так весело! — радостно воскликнула Сяоцзинь.
— Ты уже умеешь?
Девочка сразу сникла:
— Пока нет… Не получается как надо.
Цзянъюй сразу понял, что она имеет в виду: созданный ею образ не слишком похож на задуманный.
В этот момент он как раз дошёл до большого дерева.
Солнце стояло высоко, и палящие лучи обжигали кожу, заставляя выступать пот.
Цзянъюй только недавно проснулся и чувствовал усталость. Увидев тень дерева, он решил передохнуть, аккуратно опустил девочку на землю и сам присел у корней.
Подумав немного, он сложил пальцы в печать. Как только жест завершился, над его ладонью возник образ красно-белого карася.
Рыбка будто плескалась в воде, извиваясь и переливаясь — настолько реалистично, что Сяоцзинь невольно протянула руку и дотронулась до неё, проверяя, настоящая ли.
— Юй-Юй такой крутой! — с восхищением прошептала она.
Похвала приятно согрела юношу. Он ведь ещё в четыре-пять лет знал все печати наизусть, а теперь, когда в теле наконец появилась духовная сила, такая простая иллюзия — раз плюнуть!
Однако он не показал вида, лишь слегка сжал ладонь — и карась рассеялся, превратившись в лёгкий ветерок.
— Исчез! — расстроенно воскликнула Сяоцзинь.
Цзянъюй лёгонько щёлкнул её по лбу:
— Попробуй сама.
— Что попробовать?
— Только что я создал карася. Это же твой истинный облик? Ты должна знать его лучше всех. Давай, попробуй.
Под его настойчивым взглядом Сяоцзинь начала медленно формировать печать. Движения были точными, но явно неуверенными.
— Не отвлекайся! Пока печать не завершена, нельзя ни на миг терять сосредоточенность. Думай только о том, что хочешь создать! — строго сказал он.
Его окрик заставил девочку напрячься, но она больше не позволила себе рассеяться. Вспомнив наставления Ли Циньсинь, она постепенно ускорила движения.
И вот, когда печать наконец завершилась, в её ладони появился крошечный карасик.
Хотя он был мал, детали были проработаны до мельчайших подробностей — почти точная копия её собственного облика, даже более правдоподобная, чем у Цзянъюя.
Правда, рыбка не двигалась.
Сяоцзинь надула губки, пытаясь заставить её плыть, но случайно прервала поток духовной силы — и иллюзия исчезла.
Сян Цзянъюй не удержался и громко рассмеялся.
— Хм! Не каждый же может быть таким сильным, как ты! — фыркнула девочка, обиженно отвернувшись.
Она внимательно вспоминала каждое движение юноши и то, как ощущалась его духовная сила. Затем снова начала формировать печать.
На этот раз Цзянъюй не мешал ей, лишь молча наблюдал.
Наконец, печать завершилась, и красно-белый карасик вновь появился на её ладони.
Внезапно, словно озарённая вдохновением, Сяоцзинь чуть колыхнула сознанием — и безжизненная рыбка замахала хвостиком, оживая, и закружилась в ладони, будто в родной воде.
— Ура! Получилось! — радостно вскрикнула она и гордо посмотрела на Цзянъюя.
Юноша мгновенно «получил по заслугам», но не обиделся. Напротив, ему было забавно видеть её довольную рожицу.
(Хотя, конечно, он никогда бы не признался в этом вслух.)
— Неплохо соображаешь. Продолжай в том же духе, — похвалил он и погладил её по голове.
Девочка улыбнулась во весь рот, а когда его рука убралась, всё ещё прижимала ладошки к макушке.
— Глупышка, — усмехнулся он, щипнув её за носик, и снова поднял на спину.
— Юй-Юй, я ещё умею превращаться в другие вещи! — заявила Сяоцзинь, устраиваясь у него на плече и тут же испытывая новое умение.
— Например?
— В зайчика!
— У зайца уши куда длиннее.
— А ещё в белого тигрёнка!
— Ты уверена, что это не собака?
Так, под дружескими насмешками юноши, Сяоцзинь одно за другим создавала новые образы. Рано или поздно обязательно получится что-то настоящее!
Когда Сян Цзянъюй подошёл к Залу Спокойного Сердца, он вдруг спросил:
— Кстати, где наставник?
* * *
Услышав вопрос, Сяоцзинь склонила голову набок:
— Наставник ушёл изучать, как бороться с вредителями.
— С вредителями?.
Шаги Цзянъюя замерли. Первое, что пришло в голову, — демонские черви на полях шестого старшего брата.
Но почему-то всё это казалось странным...
Он вошёл в Зал Спокойного Сердца, всё ещё неся девочку на спине. Ли Циньсинь сидела у окна и что-то вышивала. Услышав шорох, она подняла глаза — и, увидев сына, лицо её озарила радость.
— Юй-эр! Ты очнулся?
— Мама! — Сян Цзянъюй быстро поставил Сяоцзинь на пол и подошёл ближе. — Прости, что заставил тебя волноваться.
— Главное, что ты в порядке! — Ли Циньсинь схватила его за руки и принялась осматривать с ног до головы. Улыбка играла на губах, но в глазах блестели слёзы.
— Мама...
Чем дольше она смотрела на его осунувшееся лицо, тем сильнее сжималось сердце. Наконец, не выдержав, она обняла его и зарыдала:
— Бедный мой ребёнок... Это всё моя вина! Из-за меня ты так пострадал...
Слыша её плач, Цзянъюю стало больно и неловко одновременно. Мать всегда была доброй и заботливой, но иногда чересчур эмоциональной — он просто не знал, как с этим справляться.
— Мамочка, мамочка! — раздался голосок у её подола.
Ли Циньсинь опустила взгляд и увидела Сяоцзинь. Осознав, что вновь расклеилась перед детьми, она поспешно вытерла слёзы:
— Сяоцзинь, что случилось?
— Посмотри, мама! Я могу делать маленьких рыбок!
Девочка сложила печать, и вскоре в её ладони появился живой, красно-белый карасик.
Ли Циньсинь уже хотела похвалить её, как вдруг рыбка махнула хвостом, подплыла к её щеке и чмокнула в неё.
Пусть это и была всего лишь иллюзия, но женщина на миг замерла от удивления.
— Рыбка, кажется, очень любит маму! — засмеялась Сяоцзинь.
Как только она договорила, карасик тут же переплыл на другую щёку и повторил поцелуй.
Ли Циньсинь не сдержала смеха:
— Сяоцзинь, да ты просто чудо!
Она подхватила девочку на руки и поцеловала в ответ.
— Хи-хи... — Сяоцзинь смущённо уткнулась в её шею. — Мама — самая лучшая! Я больше всех на свете люблю маму!
Ли Циньсинь крепко обняла её, и на глаза снова навернулись слёзы — но на этот раз от счастья.
— И я больше всех люблю мою Сяоцзинь.
Увидев, как они нежно обнимаются, Сян Цзянъюй сначала облегчённо вздохнул, но тут же почувствовал лёгкую обиду.
Мама больше всех любит Сяоцзинь, Сяоцзинь больше всех любит маму... А он тут при чём?
Юноша недовольно поджал губы, но тут же взял себя в руки — не хватало ещё расстроить мать снова.
— Кстати, мама, — спустя некоторое время спросил он, — Сяоцзинь сказала, что наставник ушёл бороться с вредителями. Что это значит?
Ли Циньсинь объяснила ему всё, что произошло, и строго наказала не покидать пределы Школы Сюаньцзи до возвращения Сюаньсюй даожэня.
Перед отъездом наставник установил особую печать на горном хребте Янань, способную отразить демонских червей. Хотя это лишь временное решение, пока безопасность школы обеспечена.
Цзянъюй не ожидал, что за время его сна произойдут такие события. Чтобы не тревожить мать, он пообещал никуда не выходить.
* * *
В горах время течёт иначе.
Жизнь в секте была суровой, но ученики давно привыкли к аскетизму. Ресурсов горного хребта Янань хватало, чтобы полностью обеспечивать школу, поэтому Школа Сюаньцзи существовала в стороне от внешнего мира.
Однако за пределами гор всё стремительно менялось.
Демоническая энергия становилась всё плотнее, порождая злобу и безумие. Всё чаще можно было видеть, как практики, не сдерживая ярости, вступают в драки из-за пустяков.
Предел Моря погрузился в хаос.
Ци Вэньфу, наблюдавший эти перемены, не мог не тревожиться.
Любой здравомыслящий человек понимал: в Пределе Моря что-то пошло не так. Всё происходило слишком стремительно — будто бы за одну ночь прежний порядок рухнул, уступив место анархии.
Ситуация вышла из-под контроля. Ему нужно было срочно сообщить в секту и получить указания от учителей.
Но когда он отправился искать Чжао Ициао, чтобы обсудить план действий, девушки нигде не оказалось. Она оставила лишь записку: «Пойду прогуляюсь. Скоро вернусь».
Ци Вэньфу едва не лопнул от злости. Как раз сейчас эта девчонка решила устроить побег! Но ведь она дочь Старейшины — бросить её невозможно.
Он достал камень связи и отправил ей сообщение, чтобы она немедленно возвращалась.
А Чжао Ициао вовсе не была слепа к переменам в Пределе Моря. Однако, считая себя сильной и опытной, она не воспринимала буйных практиков всерьёз.
Её цель была иной — Ци Минфэй.
Вспомнив того, кто однажды победил её, она крепче сжала ножны меча.
Лицо его уже начинало стираться из памяти — ведь они встретились лишь однажды. Запомнить навсегда черты незнакомца непросто.
Зато она отлично помнила его мечевой импульс. Стоит ему обнажить клинок — и она узнает его мгновенно.
Она знала: скоро ей придётся покинуть Предел Моря. Даже если Ци Вэньфу согласится остаться, отец не позволит ей задерживаться.
Но перед отъездом она хотела увидеть того мужчину ещё раз.
На этот раз она обязательно запомнит его лицо — чтобы в будущем найти и отомстить.
К счастью, она не искала его наугад. Через Школу Цинчэн ей удалось выяснить его местонахождение.
Сейчас она следовала прямо за ним.
Увидев вдали фигуру, летящую на мече, Чжао Ициао усмехнулась и увеличила поток духовной силы.
Ци Минфэй внезапно почувствовал преследование. Он нахмурился, заметил внизу свободную площадку и направил меч к земле.
Чжао Ициао, увидев, что он спускается, тут же последовала за ним. Приземлившись, она убрала меч и встала перед ним.
http://bllate.org/book/9987/902042
Готово:
