Слушая, как дядя Дун зачитывает список, Сян Цзянъюй всё больше мрачнел, а глаза Сун Пинсиня заблестели.
Когда дядя Дун закончил, он посмотрел на Сян Цзянъюя и, заметив странное выражение его лица, спросил:
— Что? Ничего нет?
Сян Цзянъюй покачал головой и стал выкладывать перед ним один за другим материалы из сумки циана:
— Наоборот. Почти всё, что вы перечислили, у меня есть.
Дядя Дун на миг остолбенел, а затем лицо его озарила радость:
— Правда? Прекрасно, прекрасно! Дайте-ка я всё пересчитаю!
В итоге, когда Сян Цзянъюй покинул восточный рынок вместе с Тан Мином и другими братьями по школе, прижимая к груди тридцать кристаллов ци третьего ранга, трое учеников всё ещё чувствовали себя так, будто находились во сне.
С каких пор заработать стало так легко?
А Сян Сяоцзинь чмокнула губками и, уютно устроившись на плече у брата, сладко заснула.
«В будущем, если будут материалы, обязательно приходи ко мне снова! Чем больше — тем лучше, цена всегда обсуждаема!»
Под горячие напутствия дяди Дуна Сян Цзянъюй помахал ему рукой и вместе со старшими братьями покинул это место.
Раз материалы уже успешно продали, а лоток Тан Мина разгромили, трём братьям не имело смысла оставаться в городе Дунлинь.
Они заглянули в трактир «Юньъю», купили несколько кувшинов Байюйшао для Сюаньсюй даожэня, а затем сели на деревянного журавля Сун Пинсиня и неторопливо покинули город. Перед выходом из ворот они получили в страже жетон полёта.
— Цзянъюй, ты просто молодец! — Тан Мин крепко хлопнул Сян Цзянъюя по плечу. — Впервые в жизни вижу столько кристаллов ци!
Сун Пинсинь тоже одобрительно взглянул на него, подумав про себя: он действительно не ошибся — этот младший брат обладает настоящей деловой хваткой, гораздо превосходит их самих.
— Хе-хе, — Сян Цзянъюй почесал нос, и на лице его застыдилась лёгкая робость, свойственная юноше. — В остальном я, может, и не силён, но связи у меня есть. В торговле главное — человеческие отношения. Чем больше знакомых, тем больше возможностей.
Сун Пинсинь серьёзно кивнул. Он немного завидовал характеру и сообразительности младшего брата, но ведь каждый хорош в своём деле — и он не считал, что в этом есть что-то плохое.
Тан Мин же просто весело улыбался. Его характер был таким: хоть и не такой молчаливый, как у Сун Пинсиня, но добродушный и надёжный, он всё равно не смог бы быть таким проворным, как Сян Цзянъюй.
— Теперь, когда у нас есть кристаллы ци, стоит подумать о том, чтобы снять место на рынке восточного квартала, — задумчиво произнёс Сян Цзянъюй.
— Как скажешь, — после небольшой паузы кивнул Тан Мин.
— Кстати, — Сян Цзянъюй не заметил его колебаний и вдруг вспомнил, — четвёртый брат, сколько кристаллов ци стоил твой деревянный журавль?
Юноша посмотрел на сиденье под собой с лёгкой завистью. Этот журавль явно не ниже второго ранга… Когда же он сам сможет завести себе летающее средство передвижения?
Сун Пинсинь обернулся и ответил:
— Сделал сам. Не потратил ни одного кристалла.
Сян Цзянъюй на миг опешил. В это время Сян Сяоцзинь, разбуженная их разговором, тоже уставилась на Сун Пинсиня большими глазами, полными восхищения:
— Четвёртый брат такой замечательный!
Сун Пинсинь слегка замер, бросил на неё безучастный взгляд и снова уставился вперёд. В уголках его губ, там, где никто не мог видеть, едва заметно дрогнула улыбка.
Сян Цзянъюй посмотрел на спину Сун Пинсиня, потом на деревянного журавля под собой и сказал:
— Раз у тебя такой талант, заработать кристаллы ци будет совсем несложно.
В наше время, стоит освоить одно ремесло — и кристаллы ци сами пойдут в руки.
— Ах… — Тан Мин вздохнул. — Младший брат, ты многого не знаешь. Мастерство четвёртого брата ещё не достигло зрелости. То, что он делает, получается то хорошо, то плохо…
Как, например, их одежда школы: Сун Пинсинь хотел сделать её способной менять размер и обладающей защитными свойствами, но в итоге получилась лишь красивой и прочной, без эффектов, положенных артефакту второго ранга.
Уголки губ Сун Пинсиня, только что приподнятые, снова опустились, хотя он и не стал возражать.
Путь создания артефактов требует огромных затрат. Если бы братья не поддерживали его все эти годы, он никогда не смог бы полностью посвятить себя исследованиям.
Но его мастерство постепенно совершенствовалось. Особенно в обработке материалов — здесь его техника уже превосходила многих обычных практиков.
Многие материалы нельзя купить за кристаллы ци, поэтому ему приходилось самому закупать сырьё или искать его в горах, а потом обрабатывать. За эти годы он накопил немало опыта.
Сегодня самыми дорогими среди проданных оказались именно те материалы, которые он предварительно обработал. Это сильно укрепило уверенность Сун Пинсиня в себе.
Сян Цзянъюй понимающе кивнул. Подготовка мастера по созданию артефактов требует огромных первоначальных вложений, но как только он достигнет успеха, отдача будет колоссальной.
Он не только не собирался возражать, но и готов был всячески поддерживать четвёртого брата.
— Я верю, что четвёртому брату нужно лишь время — и он обязательно добьётся больших высот!
Сун Пинсинь обернулся и посмотрел на Сян Цзянъюя так, будто говорил: «Парень, у тебя хороший глаз!»
Сян Цзянъюй натянуто улыбнулся и перевёл тему:
— Кстати, второй брат, я проснулся совсем недавно и почти ничего не знаю о делах нашей школы. Не расскажешь?
С самого пробуждения он столкнулся со взрывом печи у третьего брата, а вечером его сразу потащили торговать на рынок. Множество вопросов о школе так и остались без ответа.
— Ах да, мне следовало объяснить тебе раньше. Просто я забыл, — кивнул Тан Мин и начал рассказывать Сян Цзянъюю о положении дел в школе.
В крупных сектах, кроме главы, обычно есть совет старейшин, число которых варьируется. Ученики также делятся на внутренних и внешних.
Внутренние ученики — истинное ядро школы, тогда как внешние, по сути, дешёвая рабочая сила.
Школа даёт им минимум ресурсов, но даже этого достаточно, чтобы бесчисленные практики с низкими способностями рвались попасть туда и трудились на благо внутренних учеников — обрабатывали поля, разводили скот, осваивали новые земли, добывали руду и так далее.
Хотя это и кажется несправедливым, в мире и не бывает абсолютной справедливости. И даже такие условия вызывают жестокую конкуренцию среди низших практиков.
По сравнению с другими школами, структура Школы Сюаньцзи крайне проста: кроме учителя Сюаньсюй даожэня, который одновременно является главой школы, все остальные — ученики первого поколения.
В Школе Сюаньцзи нет внешних учеников.
До того как Сян Цзянъюй и Сян Сяоцзинь вступили в школу, было всего шесть учеников первого поколения. Тан Мин — второй, Дань Цинъян и Сун Пинсинь — третий и четвёртый соответственно. Остальные — старший брат, пятый и шестой — пока не встречались.
— Старший брат специализируется на пути меча и обладает самым высоким уровнем среди нас. Он уже достиг стадии золотого ядра и является настоящим мастером золотого ядра! — в глазах Тан Мина сверкнуло восхищение и стремление. — Однако он любит странствовать и редко бывает в школе. Когда именно вернётся — неизвестно. Возможно, тебе придётся долго ждать встречи с ним.
Сян Цзянъюй кивнул. Неудивительно, что второй брат ведёт себя как старший в семье — ведь старший брат постоянно в отъезде, а учитель не вмешивается в дела, так что большинство вопросов приходится решать ему.
— Пятый брат сейчас дома, навещает родных, — продолжил Тан Мин. — Он единственный из нас, у кого ещё остались живые родственники. Хотя теперь таких двое — ты и Сяоцзинь.
Упомянув об утрате родных, Тан Мин остался совершенно спокойным, но на лице Сян Цзянъюя появилось сочувствие.
— Не переживай, брат, — мягко успокоил его Тан Мин, заметив его смущение. — Большинство из нас — сироты. Мы даже не помним, как выглядели наши родители, так что это нас не слишком волнует.
Затем он прикинул в уме и добавил:
— Если считать правильно, завтра утром ты, скорее всего, уже увидишь пятого брата.
Сян Цзянъюй кивнул. Похоже, все они прошли через немалые испытания. При этой мысли перед его глазами мелькнуло бледное лицо Ли Циньсинь. Прошло уже столько дней с тех пор, как он ушёл… Как там его мать?
Его взгляд потемнел. Словно почувствовав его настроение, Сян Сяоцзинь, сидевшая у него на руках, вдруг протянула маленькую ладошку и погладила его по щеке.
«Плохиш думает о маме?» — Сян Сяоцзинь склонила голову, глядя на юношу. Ей тоже очень хотелось увидеть маму, услышать её тёплый голос и послушать сказку.
Сян Цзянъюй опустил глаза на девочку, встретил её ясный взгляд и вдруг мягко улыбнулся. Он взял её ручку в свою и, играя с ней, спросил Тан Мина:
— А шестой брат? Сяоцзинь говорила, что его тоже нет в школе.
Сян Сяоцзинь опустила голову и, уютно устроившись в объятиях брата, продолжила слушать их разговор, глядя на его большую ладонь, обнимающую её маленькую руку.
— А, шестой брат, — Тан Мин, наблюдая за нежной сценой между братом и сестрой, с лёгкой завистью кивнул. — Он пошёл учиться втайне.
Сян Цзянъюй замер на месте. Он моргнул, пытаясь осмыслить услышанное, но всё равно заподозрил, что ослышался.
— Простите, второй брат, я, кажется, не так понял. Вы сказали… «учиться втайне»?
Его шок заставил Сян Сяоцзинь поднять голову. Она тоже с любопытством посмотрела на второго брата.
«Что значит „учиться втайне“? Почему плохиш так удивлён?»
Тан Мин, совершенно не ощущая себя шокирующим собеседником, спокойно кивнул:
— Да, ты правильно услышал. Я действительно сказал «учиться втайне».
Сян Цзянъюй замолчал. Неужели его представления о мире неверны? Почему второй брат так спокойно говорит об этом? Разве это не опасное и постыдное занятие?
Хотя он сам иногда учился втайне — например, охотничьи навыки невозможно освоить, не наблюдая за другими, — но он ни за что не стал бы так открыто об этом заявлять…
Поколебавшись, Сян Цзянъюй всё же не выдержал:
— А… учитель знает об этом?
— Конечно, знает, — кивнул Тан Мин. — Более того, именно учитель посоветовал шестому брату так поступить.
— … — Сян Цзянъюй почувствовал лёгкое головокружение.
«Как учитель мог посоветовать шестому брату учиться втайне?» — Сян Цзянъюй всё ещё не мог принять этого.
— Потому что шестой брат увлечён изготовлением талисманов и постоянно задавал учителю вопросы по этому поводу. Но учитель сам не слишком силён в этом деле. В конце концов, он так устал от его допросов, что предложил такой выход, — тихо пояснил Тан Мин, словно боясь, что Сюаньсюй даожэнь услышит его слова.
— Но разве шестой брат не боится, что его поймают? — спросил Сян Цзянъюй.
В мире практиков существуют школы, специализирующиеся именно на изготовлении талисманов. Хотя сами талисманщики не слишком сильны в бою, у них всегда полно охранников. Ведь успешные и известные мастера обычно очень богаты, у них никогда не бывает недостатка в кристаллах ци и, соответственно, в наёмниках.
Услышав его опасения, Тан Мин махнул рукой, его глазки превратились в две узкие щёлочки, а в голосе зазвучала искренняя гордость:
— Ха-ха, младший брат, ты, кажется, забыл о силе нашего учителя?
Сян Цзянъюй на миг замер, а потом всё понял. Сюаньсюй даожэнь — мастер стадии духовного слияния, один из трёх сильнейших в Пределе Моря. По слухам, даже глава крупнейшей школы Предела Моря достиг лишь вершины стадии дитя первоэлемента.
Те, кто преодолевает стадию преображения духа, обычно покидают маленький Предел Моря и отправляются в более богатые миры практики. Так что Сян Цзянъюй вполне верил, что его учитель — самый могущественный человек в этих землях.
— Сначала талисманщик не соглашалась, — тихо продолжил Тан Мин, — но как только увидела учителя, сразу дала согласие.
http://bllate.org/book/9987/902023
Готово:
