Тань Сюйшэнь докурил сигарету, а Вэнь Янь всё ещё складывала одежду.
Потушив окурок и бросив его в пепельницу, он подошёл к ней сзади и обнял. Поцелуй на шее начался нежно, но быстро стал жёстким и требовательным.
Вэнь Янь не издала ни звука и даже не закрыла глаз.
Она ясно чувствовала его ласку, его ярость и медленно разрывающуюся боль в собственной груди.
В глазах обоих не было ни тени страсти — лишь раны у неё и попытка утешить у него.
— Мне сначала принять душ, — сказал Тань Сюйшэнь, обнимая её за талию и глядя на чёрную рубашку, где резко выделялись тёмные пятна.
Он знал: это слёзы.
— Хорошо, я приберусь в комнате, потом сама зайду, — ответила Вэнь Янь, легко улыбнувшись, и незаметно выскользнула из его объятий, чтобы поднять аккуратно сложенную одежду.
Тань Сюйшэнь провёл пальцами по красному следу на её шее и направился в ванную.
В тот самый миг, когда он вышел и закрыл за собой дверь, Вэнь Янь словно оборванный воздушный змей рухнула на диван — легко, но с тяжестью полного отчаяния. Аккуратно сложенная одежда рассыпалась по полу.
Слёзы хлынули сами собой. Сохранив последнюю крупицу разума, она прижала ладонь ко рту, чтобы не выдать себя звуком. Все сомнения, которые она так долго держала запертыми в глубине души, теперь обрушились на неё, будто стремясь утопить в этом потоке...
Он никогда не рассказывал о своих родителях.
Он никогда не заговаривал первым.
Он никогда не говорил с ней о будущем.
...
В пятницу, накануне дня рождения Вэнь Янь, Тань Сюйшэнь только вернулся в офис, как увидел, что его телефон на столе вибрирует. Но едва он подошёл ближе, звонок уже прекратился.
Семь пропущенных вызовов. Увидев имя в списке контактов, Тань Сюйшэнь нахмурился.
Некоторое время он молча смотрел вдаль, на здание «Ганли», затем уже собрался перезвонить — и в этот момент она снова набрала.
— Сюйшэнь-гэ... Прости, я не знаю, кому ещё позвонить... Мань упала в студии, её уже давно увезли... Что делать?..
На другом конце линии раздалось всхлипывающее рыдание. Тань Сюйшэнь на мгновение замер, его рука, перелистывавшая документы, застыла. Он помолчал пару секунд и спокойно произнёс:
— Не волнуйся, говори медленно.
Её слова, перемешанные со слезами и паникой, заставили выражение лица Тань Сюйшэня постепенно становиться всё серьёзнее. Он стоял у панорамного окна без единого движения; с тридцать шестого этажа небоскрёба «Ланьпо» открывался вид почти на весь город А. Машины на эстакадах казались игрушечными.
Звонок уже завершился, но Тань Сюйшэнь всё ещё сохранял прежнюю позу, будто окаменев. Солнечный свет косыми лучами падал на него, отбрасывая на пол длинную тень.
— Тук-тук.
В дверь постучали. Тань Сюйшэнь очнулся, чуть шевельнул глазами:
— Входите.
— Джарод, в пять у тебя встреча с Келли по вопросу продления контракта между CRM и «Кайян», — сказал Аарон, кладя на стол стопку документов. — Вот материалы предыдущего тендера, электронная версия уже в твоей почте.
— Хорошо, — Тань Сюйшэнь провёл пальцем по краю папки, открыл её, но тут же захлопнул, не прочитав ни строчки. Он повернулся к Аарону: — Какие важные дела назначены на следующую неделю?
— В среду мероприятие по замене в юго-западном районе, в понедельник и вторник всё спокойно, — ответил Аарон, стараясь вспомнить расписание.
— Перенеси все встречи на эти два дня. Если что — звони мне напрямую, — сказал Тань Сюйшэнь, вернувшись к столу. Он открыл ящик и достал паспорт с другими документами.
— ...Хорошо. Ты уходишь в отпуск? — спросил Аарон, удивлённый столь внезапным решением.
— Да. И встречу с Келли тоже отложи.
Тань Сюйшэнь положил кошелёк и документы рядом, пробежался взглядом по непрочитанным письмам и выключил компьютер.
— Понял, сейчас всё организую, — сказал Аарон и первым покинул кабинет.
.
Тань Сюйшэнь вернулся домой, чтобы быстро собрать несколько вещей, но, открыв шкаф, вдруг замер. Его взгляд потемнел, а поднятая рука медленно опустилась.
Все вещи в шкафу были аккуратно сложены и развешаны — всё в идеальном порядке.
Именно поэтому ему не хотелось сейчас ничего трогать.
Он стоял перед шкафом в молчании, его высокая фигура загораживала свет, и внутри стало темно. Посмотрев несколько секунд, он развернулся и направился к дивану.
Устроившись на диване, скрестив длинные ноги, он невольно бросил взгляд на синюю коробку на подоконнике. Его тёмные глаза на миг замерли.
Летний закат окрасил комнату в насыщенные тона. Свет падал лишь на одну половину лица Тань Сюйшэня, другая оставалась в тени.
Он прекрасно понимал, чем обернётся его уход.
Вдруг галстук и рубашка показались невыносимо тесными. Он резко расстегнул галстук и две верхние пуговицы — движения выдавали раздражение.
Щёлкнула зажигалка — звук прозвучал в тишине особенно чётко.
Зажав сигарету между пальцами, Тань Сюйшэнь оглядел комнату, предметы интерьера, мелкие детали — и вдруг заметил, что спальня незаметно для него изменила стиль.
Сигарета медленно догорала, дым лениво поднимался вверх. Тань Сюйшэнь почти не затягивался, лишь задумчиво смотрел на тлеющий уголёк. Когда сигарета полностью сгорела, он потушил её и бросил в пепельницу.
Собрав чемодан, он вышел из дома.
.
В такси по дороге в аэропорт Тань Сюйшэнь смотрел в окно на стремительно проносящийся пейзаж и набрал номер Чжоу Сюня.
— Алло, — ответил Чжоу Сюнь, за рулём. Окно было приоткрыто, ветер растрёпывал ему волосы.
— На пару дней присмотри за И Яном, — прямо сказал Тань Сюйшэнь.
— Хорошо. В командировку? — Для Чжоу Сюня это было привычным делом: как и он иногда оставлял своего жёлтого питомца у Тань Сюйшэня во время поездок.
— Е Мань заболела. Лечу к ней.
Тань Сюйшэнь откинулся на сиденье и устало закрыл глаза.
— Что случилось? — нахмурился Чжоу Сюнь, невольно сильнее сжал руль, машина чуть занесло, и он тут же поправил курс.
Если Тань Сюйшэнь сам едет — значит, дело серьёзное, не просто простуда.
— Звонила Сяо Хань. Положение тяжёлое, — кратко пояснил Тань Сюйшэнь.
Сяо Хань — ассистентка Е Мань, работала с ней ещё в Китае. Как и Чжоу Сюнь, она была свидетельницей всех этапов отношений Тань Сюйшэня и Е Мань. Сегодня она была крайне взволнована.
— ... — Чжоу Сюнь глубоко вздохнул и не знал, что сказать. Он уважал стремление женщин к карьере, но таких самоотверженных встречал редко. — Постарайся уговорить её вернуться.
Тань Сюйшэнь по-прежнему молчал, глаза закрыты, мысли где-то далеко.
— И Ян, наверное, уже закончил школу? Я заеду за ним прямо сейчас, — сказал Чжоу Сюнь, разворачиваясь.
— Должен быть уже дома, — Тань Сюйшэнь взглянул на часы.
— Тогда... подожди, — в голове Чжоу Сюня вдруг всплыл один образ. Он смотрел на светофор и на мгновение отвлёкся. — Завтра же день рождения Вэнь Янь?
Однажды в кофейне он слышал, как Синтань сказала, что это будет в субботу.
Тань Сюйшэнь слегка замер, в глазах мелькнуло что-то неуловимое:
— Да.
— Брат, это жестоко, — представив лицо Вэнь Янь, Чжоу Сюнь почувствовал укол сочувствия. — Но у меня в эти дни тоже дела, не смогу за тебя сходить.
Такси плавно остановилось. Тань Сюйшэнь вышел из машины:
— Я на месте. Потом перезвоню.
.
Весь день Вэнь Янь не видела Тань Сюйшэня, и сообщения её оставались без ответа.
«Всё ещё занят?»
Она обещала больше не ходить мимо его кабинета, но в конце рабочего дня всё равно прошла мимо. Дверь была не заперта, лишь приоткрыта.
Она заглянула внутрь сквозь матовое стекло, но ничего не увидела.
Завтра у неё день рождения, а сегодня вечером, вернувшись домой и глядя на экран телефона с непрочитанным уведомлением, она видела, что последнее сообщение от него датировано ещё вчерашним днём.
Всю эту неделю Вэнь Янь намеренно держала дистанцию.
Между ними осталась лишь тонкая бумажка, которую она боялась коснуться — настолько хрупкой казалась эта граница. Она знала, что прячется, что обманывает саму себя, но если бы хоть немного получилось поверить в этот обман...
Однако она не могла ни полностью проснуться, ни окончательно забыться.
И потому мучилась в этом полусне, цепляясь изо всех сил за последнюю соломинку, но внутри уже возникла пропасть, и прежней близости больше не было.
.
После регистрации на рейс Тань Сюйшэнь принял несколько рабочих звонков, разобрался с делами и посмотрел на список недавних вызовов. В видимой части экрана самым нижним значением было имя Вэнь Янь.
За окном уже стемнело. Тань Сюйшэнь безмолвно смотрел на это имя, его тёмные глаза не выдавали эмоций, но в голове всплывали десятки воспоминаний.
Время будто остановилось. Он сидел, словно статуя, взгляд прикован к одной точке.
Но до самого взлёта самолёта он так и не набрал её номер.
.
Сердце было полно тревог. После ужина Вэнь Янь не стала смотреть телевизор с родителями, сославшись на усталость, и ушла в свою комнату.
Экран разблокировался — сообщений по-прежнему нет, звонков тоже.
Она без сил откинулась на кровать, бледность лица не шла ни в какое сравнение с опустошённостью внутри.
Ей так хотелось отметить день рождения с любимым человеком. С Тань Сюйшэнем.
В комнате стояла тишина, и в этой тишине подозрения начали множиться. Вэнь Янь надела наушники и включила музыку на полную громкость, пытаясь заглушить навязчивые мысли...
Завтра же у неё день рождения. Нельзя думать о плохом.
Взяв сменную одежду, она зашла в ванную. Вода стекала по её лицу. Она прикрыла ладонями лицо, желая продлить этот момент, растянуть время, но в то же время боялась пропустить его сообщение...
Вернувшись в комнату в пижаме, она сделала это на десять минут раньше обычного, но на экране телефона по-прежнему не было ни одного уведомления от него.
Тут Вэнь Янь вдруг почувствовала неладное. В груди поднялась тревога: не случилось ли с ним чего?
Она немедленно набрала его номер, но звонок дошёл до автоответчика — никто не взял трубку.
Беспокойство усиливалось.
Она сразу же позвонила повторно — снова без ответа.
Оцепенев, она стояла перед кроватью. Страдание и подавленность уступили место страху. В голове вдруг мелькнула мысль, и Вэнь Янь быстро открыла местные новости, просканировала ленту — не найдя информации о ДТП, лишь тогда перевела дух.
Она села в кресло у окна, немного подождала и набрала Чжоу Сюня.
Чжоу Сюнь как раз наливал себе воды в гостиной. Увидев на экране смартфона имя Вэнь Янь, он вздрогнул — вода пролилась наружу и даже брызнула на экран телефона.
Он не решался ни вытереть, ни взять трубку, ни сбросить вызов.
Он ждал, пока она сама положит трубку, но недооценил её терпения. Телефон вибрировал долго, и в итоге, кажется, звонок завершился автоматически.
Чжоу Сюнь сделал глоток воды, чтобы успокоиться, вытер экран салфеткой и направился в спальню. Но едва он открыл дверь, как увидел И Яна, счастливо улыбающегося в телефон.
— Сестра Вэнь Янь.
— ... — Чжоу Сюню очень захотелось вернуться в гостиную.
— Я у дяди Чжоу Сюня, — сообщил И Ян, сидя на кровати и обнимая своего плюшевого медведя. По телевизору шёл мультфильм.
Чжоу Сюнь сделал шаг назад, но всё же вошёл.
— Дядя Чжоу Сюнь только что был в гостиной, сейчас вернулся, — весело отрапортовал И Ян — он редко видел Вэнь Янь и был рад её звонку. Он протянул телефон Чжоу Сюню: — Сестра Вэнь Янь хочет с тобой поговорить.
Телефон в его руках будто раскалённый уголь. Чжоу Сюнь посмотрел на него пару секунд и, наконец, взял. Его лицо мгновенно озарила вежливая улыбка:
— Прости, только что наливал воду в гостиной, не заметил твой звонок.
— Ничего страшного. Почему И Ян у тебя? Где Тань Сюйшэнь? — Вэнь Янь старалась говорить спокойно, но дрожь в голосе выдала её.
— Сюйшэнь... кажется, уехал в командировку. Оставил И Яна у меня, — проговорил Чжоу Сюнь, чувствуя, как язык будто прилип к нёбу. Давно он не испытывал такой вины.
Командировка?
Все её страхи, тревоги и боль в этот миг внезапно улеглись — осталась лишь холодная пустота.
Её парень уезжает в командировку в день её рождения? Ни звонка, ни сообщения.
Ей казалось, будто она падает — всё глубже и глубже, без дна, без опоры.
Горечь и гнев бесшумно разлились по венам. Вэнь Янь невольно сжала телефон так сильно, что костяшки пальцев побелели.
В трубке воцарилась тишина. Чжоу Сюнь долго не слышал её голоса, нервно облизнул губы и, собравшись с духом, произнёс:
— Янь...
— Хорошо, ясно. Спокойной ночи.
http://bllate.org/book/9979/901370
Готово:
