В конце концов она сдержала своё слово, и он получил желаемое. Пусть годы пройдут — лишь бы в них осталось место для воспоминаний; пусть глубокая привязанность сведёт их под седину.
Руководство для читателя:
1. Сюжет о постепенном развитии хозяйства и личностном росте, где карьерная и любовная линии идут рука об руку; немного сладко, без мучений, счастливый финал.
2. Альтернативная поздняя эпоха Цин. Всё вымышлено — ради сюжета. Не пытайтесь проводить параллели с реальной историей. Любителям исторической достоверности рекомендуем перейти к «Путешествию в эпоху реформ Северной Сун».
Наконец оправившись от неудавшейся любви, Юньнян оглянулась на прожитые с момента перерождения годы и поняла, как много времени она потратила впустую. Одни предшественницы усердно готовились к императорским экзаменам и достигали высочайших постов; другие, будучи технарями, изобретали порох и паровые машины; третьи, обладая особыми способностями, поднимались от нищеты до трона. По сравнению с ними она казалась крайне безынициативной: хоть и родилась в хорошей семье, кроме обязательных для благородной девушки стихов, каллиграфии, живописи и рукоделия, ничем полезным не овладела. А вдруг случится беда — как тогда выжить в этом мире?
Юньнян долго размышляла: подходящих для женщин занятий в древности почти нет. Остаётся либо тайная торговля, либо медицина. Экономикой она не интересовалась, зато в прошлой жизни успела получить медицинское образование и знакома с основами традиционной китайской медицины. Значит, сейчас главное — углублённо изучать теорию, чтобы стать настоящим специалистом.
Не откладывая дела в долгий ящик, она тут же вытащила семейную коллекцию классических трудов — «Хуанди Нэйцзин», «Наньцзин», «Трактат о холодовых и прочих болезнях», «Шэньнун Бэньцаоцзин» — и погрузилась в упорные занятия. Особенно ей запомнился труд Цянь И «Прямые наблюдения о детских болезнях и рецептах». Она даже по памяти записала несколько его рецептов и решила сосредоточиться на педиатрии. Теория без практики бесполезна, а тут как раз подвернулся случай: её четырёхлетний племянник давно страдал от кашля, и старшая сестра Фу Чжэньнян, в отчаянии, согласилась дать попробовать младшей сестре. Юньнян диагностировала ветро-холодовой кашель и назначила комбинацию «Сань Ао Тан» и «Чжи Кэ Сань» для рассеивания холода и восстановления функции лёгких. Когда признаки холода исчезли, она добавила немного охлаждающих компонентов — и уже через несколько дней ребёнок выздоровел. Фу Чжэньнян была в восторге и больше не смеялась над увлечением сестры медициной.
Однако в этом мире главной заботой женщины всё равно остаётся замужество. Юньнян уже исполнилось шестнадцать, и родители — Фу Би и госпожа Янь — всё чаще задумывались о женихе для младшей дочери. Фу Би, зная свободолюбивый характер дочери, решил не искать партнёра среди столичной аристократии. Его давний друг Лу Шэнь, ныне наместник Вэйчжоу, был человеком честным и образованным. Его младший сын Лу Шиминь был ровесником Юньнян, и Фу Би, встречавший его несколько раз, считал юношу добродушным и талантливым. Поэтому он решил выдать дочь за него.
Госпожа Янь возразила:
— Лу Шиминь, конечно, хороший молодой человек, но сейчас они живут в Вэйчжоу. Я не переношу мысли, что Саньнян отправится так далеко.
Фу Би настаивал:
— Это женская ограниченность, супруга. Главное в женихе — его характер, а не расстояние или богатство. Если бы мы сосватали её за кого-то из столичных кланов, она бы осталась рядом, но строгие правила этих домов подавили бы её свободный дух. Лучше уж выбрать честную семью, где можно жить спокойно.
Госпожа Янь качала головой:
— Твои слова разумны, но Вэйчжоу граничит с Си Ся, там смешанное население — ханьцы и инородцы, и вовсе неспокойно.
Фу Би улыбнулся:
— Я уже подумал об этом. Родина семьи Лу — в Юйхане. Как мне сказал сам Лу Шэнь, Вэйчжоу — не место для постоянного проживания. После свадьбы младший сын вернётся в Ханчжоу, чтобы готовиться к экзаменам. А Юньнян давно мечтает увидеть Цзяннань — думаю, она будет рада.
Госпожа Янь всё ещё сомневалась и лично отправилась в Бяньцзин, в дом Фу Чжэньнян, чтобы обсудить всё с дочерью и пощупать почву. Юньнян, сердце которой было ещё больно от прошлого, не питала интереса к замужеству. Но понимала: рано или поздно выходить замуж придётся, и лучше уж подальше от столицы — меньше сплетен и тревог. К тому же Лу Шиминь скоро переедет в Ханчжоу, а там можно будет наслаждаться красотами природы. Поэтому она скромно опустила глаза и с видом стыдливой невесты ответила, что полностью доверяет выбору отца.
Убедившись в согласии дочери, госпожа Янь умолкла. Фу Би договорился с Лу Шэнем, и помолвка состоялась. Свадьбу назначили на восьмое число седьмого месяца, выдавать замуж будут прямо из Бяньцзина. Госпожа Янь осталась в доме Фу Чжэньнян, чтобы вместе готовить приданое. Юньнян, однако, предостерегала их:
— Вэйчжоу — край удалённый, там ханьцы и инородцы живут вперемешку, разбой повсюду. Брать с собой стоит только самое необходимое, без лишней пышности.
Госпожа Янь и Фу Чжэньнян согласились, но всё равно тщательно продумывали список приданого, боясь упустить что-то важное. Юньнян в отчаянии помогала им проверять вещи и вдруг обнаружила, что забыла вернуть снежную ветвь ивы, подаренную Чжао Сюем на праздник Шанъюань. Хотя прошло всего несколько месяцев, казалось, будто прошла целая жизнь. Долго колеблясь, она всё же не смогла расстаться с памятью и тайком заложила ветвь в свою медицинскую книгу.
День свадьбы приближался. Поскольку Вэйчжоу находился далеко, Лу Шиминь не мог лично приехать за невестой, и её должен был сопровождать старший брат Фу Шаолун. Все усиленно собирали вещи, но Юньнян чувствовала, будто всё это происходит не с ней. Будущий муж был ей совершенно незнаком и не вызывал интереса. Единственное, что её волновало, — чтобы ни одна медицинская книга не осталась дома. К счастью, в этом мире все считали, что невеста должна стыдливо избегать разговоров о женихе, так что её поведение лишь укрепляло представление о ней как о скромной и благовоспитанной девушке.
Накануне отъезда Юньнян ночевала с матерью. Госпожа Янь не могла наговориться:
— Раз вы не останетесь в Вэйчжоу надолго, мы взяли лишь часть приданого. Цинхэ и няня Цянь с детства тебя обслуживают — с ними я спокойна. Дорога из Бяньцзина в Вэйчжоу займёт два-три месяца, еду в дорогу мы приготовили — обязательно ешь её, она надёжнее покупной. Зимнюю и осеннюю одежду тоже собрали — не забывай одеваться потеплее.
Юньнян лежала рядом с матерью, вдыхая знакомый аромат агаровой стружки, и чувствовала невероятное спокойствие. От мысли о скором расставании сердце сжималось, и она тайком вытерла слёзы:
— Мама, не волнуйся. После года во дворце я уже не ребёнок — сама позабочусь о себе в пути.
Госпожа Янь вздохнула:
— По правде говоря, мне не хотелось, чтобы ты уезжала так далеко. Но я всегда доверяла твоему отцу в выборе людей. Если он выбрал этого жениха, значит, тот достоин. Главное, чтобы муж хорошо к тебе относился — тогда я буду спокойна.
Юньнян вдруг спросила:
— А когда вы с отцом познакомились?
Госпожа Янь улыбнулась, словно снова стала юной девушкой:
— Твой отец сдал экзамен «Маоцай Идэн» с отличием. Фань Чжунъянь назвал его «талантом, достойным служить государю» и показал его сочинения моему отцу. Тот захотел породниться и пригласил его на пир. Меня же спрятали за ширмой, чтобы я взглянула на жениха. Он поразил меня умом и добротой — с того момента я решила, что он мой судьба.
Юньнян почувствовала горечь: видимо, ей суждено никогда не встретить такого человека, как её отец.
В день прощания госпожа Янь крепко держала дочь за руки и плакала:
— Дорога дальняя и опасная — береги себя. В доме мужа уважай старших, ладь с роднёй, с супругом живите в согласии и любви до самой старости. Не упрямься и не поступай опрометчиво.
Она хотела сказать ещё многое, но голос предал её.
Юньнян чувствовала, как грудь сжимает от боли, слёзы сами текли по щекам, но она боялась размазать макияж и потому поклонилась матери в полный рост:
— Прости меня, мама, что причиняю тебе столько тревог. Я обязательно последую твоим наставлениям. Прошу, береги себя и не скорби обо мне.
Проезжая мимо храма Сянго, через Чжоучяо, минуя ворота Лянмэнь, Цзиньлянцяо и Бяньцяо, Юньнян вновь увидела ворота Ваньшэн. Был ранний летний день, ивы шелестели на ветру, пробуждая грусть расставания, но прошлое уже не вернуть. «Впереди годы разлуки, — думала она, — прекрасные времена теперь пусты без тебя». Тоска уже расползалась по сердцу. Она опустила занавеску кареты и тихо закрыла глаза.
Тоска по тебе — как река Луншуй,
Что вечно стонет в своём теченье.
Тоска по тебе — как весенняя трава,
Что растёт в беспорядке вслед за весной.
Тоска по тебе — как закатное солнце,
Что не знает возвращенья.
Тоска по тебе — как полная луна,
Что с каждым днём теряет свой свет.
Едва покинув Бяньцзин, Юньнян сняла тяжёлое свадебное одеяние, и свита двинулась в путь с минимумом багажа. За Чанъанем они пересекли реки Вэй и Цзин и поднялись на плато. На десятки ли вокруг простиралась лишь выжженная степь, ни единого дома не видно. Ветер гнал песок прямо в лицо, и лишь изредка мелькали путники на верблюдах, медленно продвигавшиеся по жёлтой земле, подчёркивая унылость северо-западных земель.
Так они шли много дней, пока не добрались до подножия горы. От Чанъаня на северо-запад всё было покрыто жёлтыми холмами, но эта гора поражала изумрудной зеленью: от вершины до подножия её покрывали густые рощи, в самых плотных местах даже птице не протиснуться. У северного склона даже водопад низвергался с громким журчанием. Юньнян удивилась:
— Не ожидала увидеть на северо-западном плато уголок, напоминающий Цзяннань!
Фу Шаолун рассмеялся:
— Саньнян, разве ты не знаешь? Это знаменитый Сань Гуанькоу. После мятежа Ань Лушаня тибетцы вторглись на восток, дойдя до Гуаньчжуна, и этот перевал стал ключевой точкой. В наши дни здесь стоял великий полководец Ян Яньчжао, защищая границу от Си Ся.
Дорога становилась всё уже, и всем пришлось спешиться. В пустой долине слышались лишь журчание ручья и шелест листвы. Юньнян охватил неясный страх. Так они шли долго, пока с вершины не сбежали двое ханьцев в панике:
— На горе солдаты Си Ся! Не ходите туда!
Фу Шаолун испугался:
— Сколько их?
— Не сосчитать! Они отобрали наших верблюдов! — крикнули путники и помчались вниз.
Фу Шаолун поспешно велел всем садиться в карету и спрятался с ними в густом лесу у дороги. Юньнян и Цинхэ молча смотрели друг на друга в карете, не смея произнести ни слова. Когда снаружи стало тихо, они уже начали успокаиваться, но вдруг раздался топот коней, и несколько стрел просвистели сквозь окно — одна чуть не попала Цинхэ в грудь.
Юньнян похолодела: неужели всё кончится здесь? Она знала, какая участь ждёт женщину в руках врага. Чтобы избежать позора, остаётся лишь один путь — самоубийство ради сохранения чести.
Солдаты Си Ся связали Фу Шаолуна, забрали весь багаж и выволокли из кареты Юньнян с Цинхэ. Один из воинов, увидев красоту девушки, ухмыльнулся:
— Сегодня нам повезло — такая красавица!
Он уже потянулся к ней, но вожак остановил его:
— Не смей! У нас важное дело. Эти люди не простые — свяжите их и доставьте к государю.
Их, как скот, погнали по горной тропе. Юньнян чувствовала унижение, и не раз, проходя над пропастью, думала: если прыгну — имя моё навеки войдёт в «Жития благородных женщин». Но она не могла примириться с мыслью умереть — ведь для неё жизнь значила больше всего.
К вечеру их привели в лагерь у подножия горы. Все солдаты Си Ся преклонили колени перед молодым мужчиной. Юньнян всмотрелась в него — и обомлела. Это был тот самый юноша, которого она спасла в Циньчжоу!
Он тоже узнал её и улыбнулся:
— Мы снова встречаемся — видимо, судьба нас свела.
Он приказал развязать пленников и спросил:
— Почему ты, будучи в Бяньцзине, оказалась здесь?
Юньнян объяснила ситуацию и попросила:
— Отпусти нас, чтобы мы могли добраться до Яньчжоу.
Мужчина стал серьёзным:
— За кого ты выходишь замуж?
Она ответила честно, и он холодно усмехнулся:
— Если за кого-то из рода Лу, отпустить вас я не могу. Я как раз собираюсь напасть на Цинчжоу, а Лу Шэнь — наместник Вэйчжоу. Если ты предупредишь его, мои планы провалятся.
Фу Шаолун в отчаянии спросил:
— Кто ты такой?
Тот не ответил, но один из воинов грозно произнёс:
— Перед вами император Великого Си Ся! Не смейте быть дерзкими!
Юньнян вздрогнула: значит, это Ли Лянцзо! Он осмелился лично ездить в Бяньцзин, чтобы разведать обстановку, а теперь сам ведёт войска в бой. Границе больше не будет покоя.
Ли Лянцзо подошёл ближе и тихо сказал:
— Зачем тебе выходить замуж за никому не известного Лу Шиминя? Между нами явно есть особая связь. Пойдёшь со мной в Си Ся — я тебя не обижу.
http://bllate.org/book/9978/901261
Готово:
