Услышав, что Сун Чжихуань вдруг сама заговорила о работе, Су Цзянь на миг опешила, затем нашла свободное место, уселась, закинула ногу на ногу и приподняла бровь:
— Мисс Сун, неужели снова «волк, волк»?
Су Цзянь отлично помнила: в прошлом году она задействовала все свои связи в киноиндустрии, чтобы достать для подруги шанс пройти кастинг на культовый артхаусный фильм «Под именем любви». А та в день прослушивания просто села на самолёт во Францию и исчезла.
— Откуда же! — ответила Сун Чжихуань, чувствуя лёгкую неловкость.
На самом деле тогда она случайно услышала разговор старшего брата Сун Чжиюя с невесткой Цзян Воу о состоянии кинобизнеса в стране. Из их слов она узнала, что первым проектом Лян Хуайчжоу после того, как он взял под контроль внутренний рынок Корпорации Лян, стал именно этот фильм. А она ещё не была готова встретиться с Лян Хуайчжоу лицом к лицу — поэтому и сбежала.
Су Цзянь помолчала немного, затем серьёзно сказала:
— Я договорюсь с режиссёром Цзян насчёт кастинга на «Повелителя генералов». Но если ты сейчас опять…
— Ни за что! — перебила её Сун Чжихуань, сменив позу: она откинулась на плетёное кресло, едва касаясь пола кончиками пальцев ног, и начала неторопливо покачиваться. Намеренно слащаво протянула: — Дорогая, когда же ты вернёшься? Я так по тебе скучаю…
— Фу, мерзость какая, — фыркнула Су Цзянь, презрительно скривилась и взглянула на часы. — Всё, кладу трубку. Через пять дней я возвращаюсь из Бангкока и сразу возьму тебя на кастинг к «Повелителю генералов». До этого момента, кроме продвижения «Русалки» в Китае, хорошенько изучи сценарий.
Цель достигнута. Сун Чжихуань довольная изогнула губы:
— Хорошо, дорогая, буду ждать тебя.
В этот момент раздался чужой голос:
— С кем так мило болтаешь?
Сун Чжихуань приподняла веки и взглянула на мужчину, прислонившегося к стене.
По сравнению с тем, каким он выглядел в зале на банкете — безупречно одетый, строгий и официальный, — сейчас Лян Хуайчжоу казался куда приятнее.
Золотистые очки сняты, чёрный пиджак снят и переброшен через руку. Верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, обнажая пару сантиметров ключиц. Под белоснежной тканью проступали контуры пресса. При тусклом свете он источал почти гипнотическую притягательность.
Прошло уже шесть лет, но он, похоже, совсем не испортился.
Сун Чжихуань на секунду отвлеклась, пока в трубке Су Цзянь продолжала:
— Кстати, главными конкурентками на роль в «Повелителе генералов» будут недавняя обладательница премии «Золотой воробей» Сюй Вэйвань и новая звезда медиакомпании «Хуаци» Сун Чжичин… Посмотри их прежние работы и проанализируй сильные и слабые стороны.
Сун Чжихуань краем глаза скользнула по Лян Хуайчжоу и вспомнила, как тот нарочно поднимал ставки на аукционе. Раздражение вновь вспыхнуло в груди. Она снова намеренно слащаво произнесла:
— Хорошо, дорогая, буду ждать тебя.
— Не болей, — строго добавила Су Цзянь и повесила трубку.
В трубке застрекотал короткий гудок. Сун Чжихуань спрятала телефон в серебристую сумочку с блёстками.
Она не собиралась обращать внимания на Лян Хуайчжоу и медленно достала из сумочки пачку сигарет и серебряную зажигалку Zippo.
Прислонившись к креслу, она начала лениво покачиваться.
Ловким движением она вытащила сигарету и зажала её между тонких пальцев.
Но не закурила.
Просто крутила её в пальцах.
Лян Хуайчжоу заметил сигарету в её руке — тонкую, женскую, с красным сердечком на мундштуке.
Сун Чжихуань прикусила сигарету белоснежными зубами и щёлкнула зажигалкой.
— Щёлк!
В темноте вспыхнул синеватый огонёк.
Лян Хуайчжоу приподнял бровь, сделал шаг вперёд, выдернул сигарету из её губ и вставил себе в рот. Опершись одной рукой на подлокотник кресла, он наклонился ближе, устремив на неё взгляд тёмных, глубоких, как бездонное озеро, глаз.
— Всего несколько лет за границей, а уже научилась всем плохим привычкам?
На сигарете, которую он держал в уголке рта, остался след от её помады.
При тусклом свете это выглядело вызывающе и соблазнительно.
Сун Чжихуань молчала, лишь перевела позу, продолжая играть зажигалкой.
Огонёк то вспыхивал, то гас.
Лян Хуайчжоу прищурился, сжал её запястье и приподнял бровь:
— Зажги.
— С чего это? — парировала Сун Чжихуань, пытаясь вырваться.
Лян Хуайчжоу пристально посмотрел на неё, не разжимая пальцев, открыл крышку зажигалки и уверенно высек огонь. Наклонившись, он прикурил сигарету.
Искра вспыхнула, клубы дыма поднялись вверх.
Он смотрел на неё и лениво улыбнулся. Глубоко затянувшись, выпустил идеальное колечко дыма:
— Уйдёшь снова?
Сун Чжихуань ловко вывернулась, швырнула зажигалку обратно в кресло и повернулась к нему:
— У меня в Китае жених. Зачем мне уезжать?
Он долго смотрел на неё, взгляд стал тяжёлым.
Сердце Сун Чжихуань предательски ёкнуло. Она отвела глаза:
— Отойди, а то мой жених увидит…
— Боишься, что Янь Цихэ рассердится? — Лян Хуайчжоу небрежно усмехнулся, низко рассмеялся.
С сигаретой в уголке рта он выглядел настоящим распутником.
Сун Чжихуань наклонила голову, бросила ему вызывающий взгляд:
— Конечно! Я же его обожаю.
(Тфу! Да она терпеть не может Янь Цихэ!)
Лян Хуайчжоу не ответил. Он просто смотрел на неё, а потом вдруг спросил:
— Когда вы с Янь Цихэ обручились?
Сун Чжихуань соврала, не моргнув глазом:
— В прошлом году.
Лян Хуайчжоу многозначительно усмехнулся, поднялся и сел рядом с ней. Одним движением обнял её за плечи и развернул к себе.
Сун Чжихуань нахмурилась:
— Ты чего?
— Хуаньхуань… — неожиданно нежно окликнул он её.
Сун Чжихуань замерла.
В следующее мгновение он приподнял её подбородок.
Она почувствовала запах его рубашки — смесь его фирменных духов и лёгкого табачного аромата.
Лян Хуайчжоу провёл большим пальцем по её скуле, вызывая мурашки по коже.
Сун Чжихуань стиснула зубы:
— Убери лапы.
— Твоя способность врать прямо в глаза явно улучшилась, — тихо рассмеялся он, палец скользнул по её губам, оставляя на них след помады.
— А ты откуда знаешь, что я вру? — парировала она. — Люди меняются. Никто не будет ждать кого-то вечно.
Она больше не такая глупая, чтобы снова ждать Лян Хуайчжоу.
Лян Хуайчжоу опустил глаза на свой палец, испачканный помадой, и уголки его губ дернулись в зловещей усмешке.
— Сейчас объясню, — сказал он, провёл пальцем по её лбу, оставляя там алый след, и, глядя в её разгневанные миндалевидные глаза, небрежно произнёс: — В прошлом году Янь Цихэ всё время был в Австралии, занимался делами семьи Янь. Он вернулся в Китай только один раз — когда умер его дед. Так вот вопрос: где и когда вы с ним обручились?
— Я… — Сун Чжихуань запнулась.
Про себя она мысленно ругалась: почему в школе он не проявлял такого ума?
Гордость не позволяла ей проигрывать. Она разозлилась ещё больше.
Неужели и спустя шесть лет она снова должна быть у него на поводу?
— Не можешь ответить? — Лян Хуайчжоу усмехнулся.
Сигарета догорела. Он вытащил окурок изо рта, потушил и бросил в металлическую урну рядом.
Сун Чжихуань презрительно фыркнула:
— Даже если у меня и нет помолвки с Янь Цихэ, какое тебе до этого дело? Ты вообще кто такой?
Говоря это, она почувствовала, как серёжка с серебряной кисточкой зацепилась за прядь волос и больно потянула за кожу головы.
Сун Чжихуань потянулась, чтобы поправить, но Лян Хуайчжоу опередил её.
Её длинные ресницы дрогнули, когда она наблюдала, как он аккуратно освобождает серёжку из путаницы локонов.
— Спасибо, — неохотно пробормотала она.
Лян Хуайчжоу внимательно посмотрел на её лицо и приподнял бровь:
— Ты только что спросила, кто я тебе?
— А? — недоуменно посмотрела она на него.
Лян Хуайчжоу не отводил взгляда, уголки губ тронула лёгкая усмешка:
— Твой брат не говорил тебе, что твоя мама ещё в детстве обручила тебя со мной?
Сун Чжихуань:
— ?
Она растерянно уставилась на него. Ни брат, ни мать никогда не упоминали об этом.
— Иначе зачем бы я тогда забрал тебя домой? — Лян Хуайчжоу провёл ладонью по её щеке, тепло его кожи обожгло. — Я ведь воспитывал свою невесту.
«Воспитывал мою сестру?!» — мысленно фыркнула Сун Чжихуань.
Она холодно усмехнулась, оттолкнула его руку и съязвила:
— В прошлый раз кто-то заявлял, что я — его младшая сестра, которую он сам вырастил. Как же быстро ты передумал?
Улыбка Лян Хуайчжоу замерла.
Этот выпад он принять не мог.
Ситуация перевернулась. Настроение Сун Чжихуань мгновенно улучшилось. Она подхватила лежащий рядом пиджак, накинула его на плечи и встала, глядя на Лян Хуайчжоу сверху вниз:
— Хуайчжоу-гэ, раньше я была ребёнком и путала зависимость от старшего брата с влюблённостью. Теперь мы взрослые люди. Прошлое лучше забыть.
Ночной ветерок развевал её кудри. Лян Хуайчжоу увидел холодную отстранённость в её глазах.
— Сейчас у меня есть человек, которого я хочу любить, и жизнь, которой хочу жить. И в этом будущем ты всего лишь друг детства.
Она взяла сумочку, плотнее запахнула пиджак и развернулась, чтобы уйти.
Лян Хуайчжоу смотрел ей вслед и тихо усмехнулся:
— Просто друг детства?
Неважно.
Он закинул ногу на ногу, небрежно подобрал с кресла оставленную ею зажигалку и сигареты.
Укрывшись от ветра, прикурил, глубоко затянулся и выпустил дым.
С сигаретой в зубах, закинув ногу на ногу, он закрыл глаза и начал лениво покачивать кресло.
Выглядел совершенно расслабленным и беззаботным.
Когда сигарета догорела, он выбросил окурок в урну.
Поднявшись, чтобы надеть пиджак, Лян Хуайчжоу на миг замер, и на его губах заиграла многозначительная улыбка.
Друг детства?
Ничего. Просто добавить впереди слово «мужской» — и всё изменится.
Автор говорит: Лян Хуайчжоу: Похоже, придётся менять планы по завоеванию своей невесты.
Все комментарии к этой главе получат красные конверты. Акция действует до следующего обновления, сегодня до полуночи выйдет ещё одна глава.
За пять минут до окончания аукциона Янь Цихэ вышел из зала и как раз поравнялся с углом коридора, когда навстречу ему вышла Сун Чжихуань.
Сун Чжихуань взглянула в сторону зала и спросила:
— Закончилось?
— Да, — ответил Янь Цихэ, заметив пиджак на её плечах. Его взгляд изменился. — Ахуань, этот пиджак…
Пиджак.
Сун Чжихуань нахмурилась, опустила глаза на чёрную ткань.
Тёмно-чёрный.
Не серый пиджак Янь Цихэ.
Она на секунду замерла, вспомнив, как Лян Хуайчжоу снял пиджак и бросил его на кресло на террасе.
Освещение было тусклым, она спешила уйти и не разглядела цвета — просто схватила первый попавшийся.
Как же так получилось?
Её лицо слегка покраснело от смущения.
— Наверное, перепутала… Может, вернуть?
— Да ладно, всего лишь пиджак, — мягко улыбнулся Янь Цихэ.
Он узнал этот пиджак — это был наряд Лян Хуайчжоу. Если отправить Сун Чжихуань за ним, у них снова будет возможность побыть наедине. А он этого совершенно не хотел.
В этот момент аукцион официально завершился.
Гости начали прощаться и выходить из зала в сопровождении своих партнёров.
Сун Чжихуань зевнула — её клонило в сон.
— Мне хочется спать. Отвези меня домой.
Янь Цихэ взглянул на часы.
Было уже одиннадцать вечера.
В Америке у Сун Чжихуань был ночной образ жизни, для неё сейчас было утро.
Он кивнул:
— Хорошо. Ожерелье доставят в Шанхэцзюй. В выходные проверим твою ногу…
— Сестра! — прервал его голос Чэнь Чжичин.
Янь Цихэ и Сун Чжихуань переглянулись, нахмурились и повернулись к подходящей Чэнь Чжичин.
Янь Цихэ тихо прошептал ей на ухо:
— Неприятности на подходе.
— Сам болтлив, — бросила ему Сун Чжихуань.
Янь Цихэ усмехнулся, явно собираясь наслаждаться зрелищем.
Чэнь Чжичин подошла к ним, сначала поздоровалась с Янь Цихэ, потом обратилась к Сун Чжихуань:
— Сестра, ты не видела Хуайчжоу? Я жду, когда он отвезёт меня домой.
— Ты закончила нести чушь? — лениво подняла глаза Сун Чжихуань. — Если да, проваливай. Я хочу спать.
Лицо Чэнь Чжичин побледнело, она крепче сжала белую жемчужную сумочку.
Сун Чжихуань усмехнулась, и в её улыбке читалось презрение.
— Пойдём.
http://bllate.org/book/9767/884209
Готово:
