Он был Сыном Небес, императором поднебесной. Всю жизнь за ним гнались, льстили и угождали — он прекрасно знал, что всё это лишь притворная преданность. Но рождённый в императорской семье, с детства привык к подобному и давно воспринимал лицемерие как неизбежную данность. И всё же среди всех этих угодников особое раздражение вызывала у него только Гу Юань. Её холодная, непроницаемая отстранённость, скрытая за вежливой маской, сводила его с ума: чем дольше он об этом думал, тем яростнее становилось раздражение.
Сун Янь изначально собирался вернуться во дворец Чжаоян, чтобы продолжить разбирать меморандумы, но вдруг изменил решение и направился в феникский дворец.
Добравшись туда, он обнаружил, что Гу Юань нет в покоях. Не церемонясь, он уселся за столик и стал ждать. На поверхности лежали несколько свитков, и, не удержавшись, он развернул их. Взглянув на содержимое, почувствовал, как настроение стремительно портится: каждый свиток изображал юношу.
Хранить в своих покоях портреты чужих мужчин — для императрицы это уж точно непозволительно.
Хуамэй, стоявшая рядом, побледнела и, громко стукнувшись коленями о пол, упала ниц:
— Прошу прощения, Ваше Величество! Госпожа строго приказала мне убрать их, но я забыла… Всё это моя вина!
На портретах красовались юноши с благородной осанкой и изящной внешностью. Сун Янь спросил, стараясь сохранить спокойствие:
— Насколько близки ваша госпожа и командир Му?
Хуамэй так испугалась, что голова её почти исчезла в складках одежды.
Увидев, насколько напугана служанка, Сун Янь строго произнёс:
— Отвечай честно. Если утаишь хоть слово, я тебя не пощажу.
— О-отвечаю, Ваше Величество… Госпожа и ком-командир Му были знакомы ещё до того, как оказались во дворце. Однажды… однажды я сама видела, как на рассвете командир Му вышел из спальни госпожи…
Лицо Сун Яня становилось всё мрачнее.
Хуамэй в ужасе принялась кланяться:
— Прошу, Ваше Величество, не думайте дурного! Госпожа… госпожа действительно дорожит Вами!
Сун Янь снова взглянул на портрет юноши — живые глаза, яркий взгляд — и в груди вспыхнула ярость. Картина казалась ему особенно оскорбительной. Он схватил свиток и, даже не задержавшись ни на миг, резко встал и вышел.
…
Днём Гу Юань радостно потянула принцессу Сихэ в свои покои:
— Сихэ, вот он — командир Му. Как тебе?
Она развернула свитки на столе, но никак не могла найти портрет Му Бая. Удивлённо взглянув на Чуньтао, увидела, что та тоже растеряна.
Гу Юань не придала этому значения, решив, что художник просто забыл прислать портрет, и, улыбнувшись, обратилась к принцессе:
— Что ж, тогда посмотри пока на других. Это всё — лучшие молодые люди столицы, которых я лично отобрала…
Принцесса Сихэ выглядела уныло:
— Не утруждайся, сестра. Ни один из них мне не нравится.
Гу Юань ответила без запинки:
— Просто ты их ещё не знаешь. Когда познакомишься поближе, обязательно поймёшь, что командир Лу не стоит твоих чувств.
Сихэ недоумённо посмотрела на неё:
— Но ведь ты сама никогда не видела Лу Сюя. Почему так уверена, что он тебе не подходит?
Гу Юань на мгновение замялась:
— Я… я просто слышала о его отношениях с Синьянской принцессой. В его сердце уже есть другая девушка, и твои чувства не получат ответа…
Воспоминание о том, как Лу Сюй в лагере смотрел на Синьянскую принцессу с такой преданной любовью, до сих пор стояло перед глазами.
Сихэ возразила:
— Но ведь они уже расстались! Сестра Сун Лин давно вышла замуж и никогда не вернётся. Я так добра к нему — рано или поздно он обязательно полюбит меня.
Гу Юань: «…»
В этот момент она по-настоящему почувствовала себя одинокой мудрецом среди толпы безумцев.
Как ей объяснить, чтобы было понятно?
Сихэ, заметив молчание сестры, взяла её за руку и мягко сказала:
— Я знаю, ты заботишься обо мне. Просто ты ещё не встречалась с Лу Сюем, поэтому так плохо о нём думаешь. Увидишь — и сама в него влюбишься! Он совсем не такой, каким его описывают.
— …
— Если не веришь, я прямо сейчас отведу тебя к нему!
Не дав Гу Юань опомниться, принцесса Сихэ потянула её за руку и вывела из дворца.
По дороге Сихэ двигалась с удивительной уверенностью — было ясно, что бывала здесь не раз.
Они подошли к участку, расположенному недалеко от дворца Фэнсянь, где проходили императорские аудиенции. Спрятавшись за каменной глыбой искусственного горного массива, Сихэ шепнула Гу Юань на ухо:
— Сестра, подождём здесь немного — скоро он появится. Только не шуми, будем наблюдать тайком, нас никто не заметит.
Её миндалевидные глаза светились таким оживлением и надеждой, что Гу Юань невольно задумалась. Давно ли она сама испытывала подобное — ту непоколебимую веру, упрямство и радость от малейших событий? Эти воспоминания казались теперь такими далёкими…
Пока она была погружена в размышления, Сихэ легонько потрясла её за руку:
— Сестра, сестра! Вот он — самый красивый из всех…
Гу Юань заглянула сквозь щель между камнями и увидела, как навстречу им идут Му Бай и Лу Сюй. На них были специальные серебряные доспехи, подчёркивающие их мужественность и благородную стать.
Она невольно вспомнила те дни в лагере. Когда её увёл глава судейского ведомства, он наверняка перепробовал все способы, чтобы её спасти! Но мысль о собственном обмане вызвала у неё чувство вины.
Сихэ, видя, что Гу Юань молчит, решила, что та просто плохо видит, и потянула её ближе. Гу Юань, не удержав равновесия, зацепилась за подол и рухнула прямо наружу.
Автор примечает:
Гу Юань: «Ну и неловко же вышло…»
Увидев, что Гу Юань упала, Му Бай одним прыжком оказался рядом и уже протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Но, заметив её тщательно уложенные чёрные волосы, украшенные длинными подвесками, которые мерно покачивались у висков, он резко остановился, опустил глаза и почтительно поклонился:
— Приветствую Вас, Ваше Величество императрицы.
Гу Юань лежала на земле, колено больно ударилось об острый камень, и она не могла пошевелиться. Слёзы стояли у неё в глазах.
Принцесса Сихэ, не ожидавшая такого поворота, тут же присела рядом, полная раскаяния:
— Прости меня, сестра! Я не хотела… Ты сильно ушиблась? Это опасно?
Через некоторое время боль немного утихла, и Гу Юань смогла подняться. Она улыбнулась Сихэ:
— Ничего страшного. Отдохну немного — и всё пройдёт.
Повернувшись, она увидела, что Му Бай всё ещё стоит рядом, и поспешила сказать:
— Командир Му, вставайте, пожалуйста. Со мной всё в порядке.
Затем её взгляд упал на Лу Сюя, стоявшего чуть позади. Тот словно примерз к месту, с холодным лицом и молчаливый. Заметив, что Гу Юань смотрит на него, он тут же отвёл глаза.
Гу Юань подумала: неужели он сердится на неё из-за Сун Лин?
Сихэ, поддерживая Гу Юань, немного успокоилась, убедившись, что та не сильно пострадала, и, бросив робкий взгляд на Лу Сюя, произнесла:
— Здравствуйте, командир Лу.
Лу Сюй равнодушно ответил:
— Это дорога ко дворцу Фэнсянь. Что делают здесь императрица и принцесса?
Сихэ смутилась. Признаться в правде значило бы показать себя легкомысленной, поэтому она на мгновение задумалась и сказала:
— Э-э… сестра сказала, что здесь прекрасный вид, и я решила составить ей компанию.
Гу Юань: «…» Ладно.
Она поправила одежду и подол. Нога болела так сильно, что ей не хотелось больше здесь задерживаться, поэтому она подхватила слова Сихэ:
— Да, посмотрели — и хватит. Всё это неинтересно, одни посредственности. Пойдём, Сихэ!
Сихэ, конечно, поняла намёк, но спорить не стала и собралась уйти вместе с ней. Однако, увидев, как Гу Юань хромает, обеспокоенно спросила:
— Сестра, ты сможешь дойти? Может, позову носилки?
Гу Юань уже хотела сказать, что всё в порядке, ведь это всего лишь ушиб, и она вполне может идти сама. Но в этот момент она увидела, как к ним подходит Сун Янь в парадной одежде — видимо, только что сошёл с аудиенции.
Гу Юань слегка поклонилась:
— Ваше Величество.
Сун Янь нахмурился:
— Сможешь идти?
Гу Юань вежливо улыбнулась:
— Служанка в порядке, Ваше Величество, не беспокойтесь.
Она попыталась встать и обойти его, но потеряла равновесие. В следующее мгновение Сун Янь поднял её на руки.
При стольких людях Гу Юань почувствовала неловкость:
— В-Ваше Величество, я могу идти сама…
Сун Янь смотрел на неё с нежностью, его тёмные глаза были полны тепла:
— Как я могу допустить такое?
Гу Юань: «…»
О нет, у неё начало тошнить.
Вернувшись в феникский дворец, Сун Янь уложил Гу Юань на мягкую кушетку. Он уже послал за лекарем, но тот всё не появлялся. Заметив, что на чулках и подоле проступили пятна крови, Сун Янь решил снять обувь и осмотреть рану. Но едва его пальцы коснулись лодыжки, как Гу Юань инстинктивно отдернула ногу.
Это движение было мгновенным, без размышлений — самым искренним откликом тела.
Слова можно скрыть, но инстинкты — никогда.
Она избегала его.
Гу Юань опустила глаза:
— Это всего лишь царапина. Благодарю Ваше Величество за то, что доставили меня обратно. Чуньтао и лекарь позаботятся обо мне — не стоит волноваться.
Рука Сун Яня замерла в воздухе, и лишь через долгое мгновение он убрал её. В его глазах появился холод:
— А Юань… разве тебе нечего сказать мне?
Гу Юань: «???»
А что ей вообще нужно сказать?
Наконец до неё дошло. Она слегка кашлянула, и в её глазах появилась лёгкая грусть:
— У служанки ещё не прошёл простудный недуг. Чтобы не навредить здоровью Вашего Величества, позвольте… не задерживать вас.
Сун Янь смотрел на неё. Та же самая покорная поза, тот же вежливый тон — ни единой ошибки. В груди будто разгорался огонь. Он встал и холодно бросил:
— Раз так, А Юань, отдыхай.
И, развернувшись, вышел.
Принцесса Сихэ всё это время тревожно ждала у ворот феникского дворца, боясь помешать разговору брата и сестры. Увидев, как Сун Янь выходит с мрачным лицом, она хотела окликнуть его: «Брат!» — но он уже скрылся из виду.
Такой Сун Янь был для неё в новинку. Обычно он всегда держал эмоции под контролем, но сегодня… Что с ним случилось?
Зайдя во дворец, она не удержалась и спросила Гу Юань, не поссорились ли они с братом.
Но Гу Юань, как ни в чём не бывало, ответила:
— Этот Лу Сюй, пожалуй, зауряден. Гораздо интереснее тот, кто рядом с ним.
Сихэ: «…»
Если у неё ещё есть настроение шутить, значит, всё в порядке. Она села рядом на кушетку и, вспомнив слова сестры, сказала:
— Сестра, пожалуйста, больше не говори о моих делах…
Гу Юань, увидев смущение принцессы, улыбнулась:
— Хорошо-хорошо, не буду.
Сихэ ещё молода, и если она упрямо настаивает на своём, придётся искать другой способ убедить её позже.
Поскольку именно из-за неё Гу Юань пострадала, Сихэ чувствовала сильную вину и настояла на том, чтобы самой обработать рану. После долгих хлопот, убедившись, что с сестрой всё в порядке, она наконец ушла.
Ночью феникский дворец был тих и уютен. Свет свечей наполнял огромные покои мягким сиянием. Гу Юань всё ещё лежала на кушетке, листая книгу рассказов, когда вдруг Чуньтао вбежала в комнату, запыхавшись.
Гу Юань не любила, когда вокруг много прислуги, поэтому в феникском дворце редко можно было увидеть других слуг.
Чуньтао осторожно закрыла дверь, перевела дыхание и, наклонившись к уху Гу Юань, прошептала:
— Госпожа, я спросила у художника — ни один портрет не пропал.
Гу Юань, подперев голову рукой, с несколькими прядями чёрных волос, спадающих на плечо, выглядела совершенно спокойной. Услышав слова служанки, она лишь негромко ответила:
— А кто был в дежурстве в тот день?
Чуньтао растерялась:
— Хуамэй. Но, госпожа, зачем Хуамэй брать портрет командира Му? Ведь в тот день приходил Его Величество… Неужели это он его и забрал?
Гу Юань, не отрываясь от книги, спокойно произнесла:
— Понятно. Иди отдыхать.
http://bllate.org/book/9612/871158
Готово:
