От этого Ли У мгновенно покраснел до корней волос и не проронил ни слова.
— Гораздо лучше, чем в первый раз, когда я тебя увидела. Ты тогда был совсем маленьким, — сказала Цэнь Цзин, чьи мысли внезапно перескочили на прошлое. Она достала телефон, листая альбом, и вздохнула: — Завтра тебе исполняется семнадцать. Уже почти взрослый парень.
Ли У слушал её, но больше не воспринимал ни единого слова из фильма.
— Нашла! Наша тогдашняя фотография вместе, — оживилась Цэнь Цзин. — Сейчас скину тебе.
Она увеличила снимок, чтобы получше рассмотреть его, но вдруг замерла. Палец застыл на экране, лицо потемнело. Спустя мгновение тихо произнесла:
— Подожди.
Открыв программу для редактирования, она обрезала самого левого мужчину. Изображение сразу потеряло треть пространства — остались только она и Ли У.
Цэнь Цзин сохранила изменения, перешла в WeChat и отправила этот неполный снимок Ли У.
Тот тоже достал телефон. Увидев фото во весь экран, он замер, чувствуя целую гамму противоречивых эмоций.
Цэнь Цзин всё ещё разглядывала старое фото, сравнивая их росты, и поддразнила его:
— Ты тогда правда был такой маленький! Даже ниже меня!
А Ли У смотрел только на неё.
Улыбка женщины на снимке была едва заметной, отстранённой, будто сквозь облака. Он почти забыл, как она выглядела в тот день — ведь весь тот день он так и не удосужился по-настоящему взглянуть на неё и на них. Он прекрасно понимал: для таких, как они, он был лишь сосудом для их доброты, утешением, воплощением их благородных порывов. Они не могли постичь ту надежду и отчаяние, с которыми он боролся в трясине жизни; ту растерянность, смятение и муку, что превратили его в раненого зверя, прячущегося в одиночестве.
Но когда же он начал по-настоящему замечать её?
В его сознании вспыхнул один-единственный миг, одна картина.
В тот день она словно сошла с небес — луч света, пронзивший тесную комнату и его мир.
Это был их второй взгляд друг на друга.
С тех пор её образ уже невозможно было стереть.
— Ли У, давай сфотографируемся ещё раз, — прервала его размышления Цэнь Цзин. Она уже вскочила с дивана и побежала в кабинет. Перерыла все ящики и нашла давно заброшенную камеру Polaroid.
Вытащив штатив из-под верхней полки книжного шкафа, она установила его на журнальном столике.
Цэнь Цзин настроила камеру и подключила её к телефону по Bluetooth:
— Сфотографируемся вместе. Отметим этот Новый год — 2020-й. Для нас обоих он станет новым началом.
Ли У даже не успел ответить, как она уже потянула его за руку и поставила перед диваном:
— Стой смирно.
Цэнь Цзин вернулась к камере, аккуратно закрепила её, затем стремглав бросилась обратно и встала рядом с Ли У, оставив между ними небольшое расстояние.
На телефоне запустился таймер.
Она бросила на него взгляд и, увидев, что юноша всё ещё растерян, прикрикнула:
— Улыбайся!
Ли У невольно усмехнулся, и на щеках проступили ямочки.
Щёлк!
Фотобумага выскользнула наружу. Цэнь Цзин легко сняла её и, заметив любопытство Ли У, протянула ему.
Сердце Ли У забилось быстрее, и он принялся рассматривать снимок, но изображения не было:
— Почему ничего нет?
— Подожди немного — проявится, — сказала Цэнь Цзин, остановившись у столика. Она взяла одну из банок газировки, которые Ли У аккуратно расставил в ряд, открыла и сделала глоток. После всей этой суеты на лбу у неё выступила испарина.
Ли У вернулся на диван и, зажав фотобумагу в руке, не моргая ждал, пока проявится изображение.
Вскоре женщина и юноша медленно проступили на бумаге.
Их улыбки были искренними. Он — сдержанно прикусив губу, она — широко, демонстрируя восемь зубов, сияя искренней радостью.
Второго января после обеда Цэнь Цзин сдержала обещание и повела Ли У на футбольный матч в городской стадион.
Арена была огромной — изящная белая конструкция делала десятки тысяч зрителей похожими на муравьёв. Все они оказались заперты внутри гигантской скорлупы, плотно прижавшись друг к другу.
По правилам вход начинался за час до начала, но Цэнь Цзин терпеть не могла опаздывать, особенно сегодня — ведь это был главный подарок на день рождения Ли У. Поэтому они приехали заранее.
Подождав минут пятнадцать, они услышали объявление о начале проверки билетов. Цэнь Цзин попросила у Ли У паспорт, чтобы подготовиться к досмотру.
Это был первый раз, когда она видела его удостоверение. На фото — чёрные аккуратные волосы, безэмоциональное лицо, пристальный взгляд в объектив, выразительные брови и глаза.
Цэнь Цзин с интересом спросила:
— Когда фотографировался?
— Немного позже поступления в школу Ичжун, — ответил Ли У.
— Школа оформляла массово? — уточнила она.
Ли У кивнул.
Цэнь Цзин вернула ему документы:
— Держи. Готовься проходить.
Ли У двумя руками принял паспорт и билет.
Поле внизу зеленело травой, очередь на вход растянулась длинной цепью, как нанизанные бусины, и терялась вдали. Они были двумя звеньями в этом потоке, медленно продвигаясь вперёд.
Цэнь Цзин скучала и опустила глаза на телефон.
Ли У тоже скучал — но смотрел на Цэнь Цзин.
Вдруг на её WeChat пришло голосовое сообщение.
Она открыла его — это был Чжан Цзюэ. Но как только она ответила, он сразу сбросил вызов и написал текстом:
[Я, кажется, вижу тебя.]
Он прислал геолокацию: [Городской стадион].
Цэнь Цзин огляделась. Ли У, заметив её поиски, тут же чуть отступил в сторону, освобождая обзор.
Но вокруг толпились незнакомые лица, и она никого не узнала. Ответила:
[Не вижу тебя.]
Чжан Цзюэ написал:
[Повернись ещё раз.]
Цэнь Цзин снова обернулась и наконец увидела мужчину в чёрном водолазке, который энергично махал рукой — всего в нескольких шагах от неё.
Она улыбнулась и помахала в ответ.
Ли У внимательно следил за её выражением лица и тоже обернулся.
Перед ним стоял молодой человек в чёрном свитере, с пальто, переброшенным через руку. Его улыбка была широкой и искренней — он явно был рад неожиданной встрече.
Цэнь Цзин помахала билетом и громко спросила:
— Ты тоже пришёл на матч?
Голос Чжан Цзюэ прозвучал чётко и мощно, пробиваясь сквозь шум толпы:
— Да! А вы где сидите?
— Мы… — Цэнь Цзин опустила глаза на билет.
Ли У отвёл взгляд и выпрямился, будто втянув живот.
Цэнь Цзин уже собиралась поднять глаза и ответить, но её обзор перекрыл чей-то силуэт. Она подняла взгляд ещё выше — и увидела совершенно серьёзное лицо юноши, подбородок чуть напряжён, выражение непреклонное.
Она махнула рукой и вместо ответа отправила Чжан Цзюэ фотографию своего билета.
Тот ответил своим местом:
[Рядом с вами, через один ряд.]
Цэнь Цзин написала:
[Это мой младший брат. Я с ним пришла.]
Чжан Цзюэ:
[Понятно. Я уж думал, ты сама фанатеешь от футбола.]
«Да уж, ради ребёнка», — мысленно вздохнула Цэнь Цзин и набрала:
[Да я вообще не особо интересуюсь.]
Через час та самая «не особо интересующаяся» женщина стала самым горячим болельщиком на всей трибуне A.
— А-а-а, какой красавчик! — кричала она.
— Гол!.. Ну почти! — вопила она.
— Отдай ему мяч! Быстрее! Как можно не принять передачу на таком расстоянии! — возмущалась она, временами срывая голос.
Она то сжимала кулаки в восторге, то ругалась сквозь зубы, несколько раз переходя на фальцет.
Ли У впервые смотрел такое масштабное событие. Вокруг — море людей, крики болельщиков, лозунги, несмолкающий энтузиазм. Охваченный атмосферой, он тоже не мог остаться равнодушным, но по сравнению с Цэнь Цзин был всё же спокойнее. Чаще он наблюдал не за игроками на поле, а за живыми, необычными реакциями Цэнь Цзин — и иногда невольно улыбался.
Каждый переживал матч по-своему.
Чжан Цзюэ тоже часто поглядывал в сторону Цэнь Цзин и смеялся, глядя на неё.
Продавец прошёл мимо с напитками. Чжан Цзюэ купил три стакана и протянул один Цэнь Цзин.
Но та была полностью поглощена игрой, глаза горели, и не заметила его.
Стаканчик завис перед Ли У. Тот некоторое время смотрел на него, потом нахмурился, поднял руку и перехватил напиток, нарочито небрежно бросив:
— Я передам.
Взгляд юноши был чуть колюч. Чжан Цзюэ на миг замер, затем убрал руку:
— Пей сам.
Во время перерыва женщина наконец утихомирилась.
Она словно переменилась, став тихой и собранной, и мелкими глотками пила напиток, явно выдохшись от криков.
Увидев, что она успокоилась и снова превратилась в ту элегантную коллегу с рабочих дней, Чжан Цзюэ, опершись локтем на колено, повернулся к ней и подшутил:
— Сестра Цзин, так ты давняя фанатка?
Цэнь Цзин покрутила соломинку, чувствуя неловкость от своего поведения, и усмехнулась:
— Не смейся надо мной. Теперь поняла — футбол и правда интересен.
— Конечно! Живая атмосфера — и сразу втягивает, — согласился Чжан Цзюэ и перевёл взгляд на Ли У: — А твой брат за какую команду болеет?
Ли У промолчал.
Цэнь Цзин ответила за него:
— У него, наверное, нет любимой команды. Сегодня его день рождения — поэтому я и привезла. Билет дала Цици.
Чжан Цзюэ приподнял бровь и тепло поздравил:
— С днём рождения, братишка.
Ли У посмотрел на него и поблагодарил. Он чувствовал, как этому мужчине легко даётся общение — он непринуждённо шутит с кем угодно, каждое слово и жест точно попадают в цель. А сам он, напротив, всегда молчалив и неуклюж, будто деревянный.
В сердце вспыхнула боль зависти, будто кто-то резко дёрнул за нитку.
Заметив, что юноша с самого начала молчит, как рыба об лёд, Чжан Цзюэ спросил:
— Он тебе родной брат?
— Нет, — ответила Цэнь Цзин.
Чжан Цзюэ кивнул:
— Так и думал — не очень похожи. Но всё равно красивый парень. У твоей семьи отличная наследственность.
Цэнь Цзин лишь улыбнулась, не комментируя.
Вокруг бушевала толпа, развевались флаги, кто-то громко пел. Ли У чувствовал странную пустоту и невольно опустил веки.
Во втором тайме Цэнь Цзин вновь разошлась не на шутку.
Белые футболисты несколько раз не сумели забить, и Цэнь Цзин, уже хриплая от криков, случайно опрокинула половину ведёрка с попкорном.
Ли У получил полный залп прямо в грудь. Попкорн разлетелся во все стороны, и он поспешно нагнулся, чтобы собрать.
В этот момент на поле началась стремительная комбинация, мяч летел к воротам, и вся трибуна вскочила на ноги, оглушительно ревя.
Цэнь Цзин машинально посмотрела вниз и увидела, что Ли У всё ещё спокойно сидит и собирает попкорн. Она тут же схватила его за воротник и резко подняла:
— Смотри! Соберёшь потом!
Тёплая ладонь на мгновение коснулась затылка юноши и исчезла.
Ли У застыл, сердце заколотилось.
Бум!
Мяч влетел в сетку головой вперёд, рассекая воздух, и ворвался в ворота.
Свисток судьи пронзительно завершил матч.
Трибуны взорвались ликованием, как цунами, одна волна за другой.
А Ли У сидел, покраснев до ушей, не в силах пошевелиться, чувствуя, как стук сердца заглушает весь шум стадиона.
...
После матча трое собрали свои вещи и направились к выходу.
Цэнь Цзин и Чжан Цзюэ весело обсуждали самые яркие моменты игры, а Ли У молча шёл следом.
У выхода пути расходились. Чжан Цзюэ предложил поужинать вместе, но Цэнь Цзин вежливо отказалась, сказав, что у них другие планы, и поблагодарила за предложение.
Чжан Цзюэ не стал настаивать и проводил их взглядом.
По дороге к машине снова остались только они двое.
Настроение Ли У заметно поднялось, воздух казался свежим и лёгким. Он немного подумал и неуверенно спросил:
— Это твой друг?
Цэнь Цзин выдохнула, будто сбрасывая усталость после лишнего общения:
— Коллега.
— Почему не пошли с ним ужинать? — спросил Ли У.
— А ты хотел? — парировала она.
— Нет, — сказал он.
— Вот и отлично. Мне тоже не хотелось, — подтвердила Цэнь Цзин. Её мысли вернулись к игре, и она вдруг вспомнила: — Ты вообще смотрел матч? Гол уже забили, а ты всё ещё попкорн собирал!
— Смотрел, — ответил Ли У.
Цэнь Цзин решила проверить:
— Ну-ка скажи, какие номера забили голы сегодня.
Ли У задумался на миг и чётко назвал номера и имена всех трёх игроков. Он заранее изучил составы и запомнил всё досконально.
— Правда? — Цэнь Цзин прищурилась, не веря.
Ли У встретил её взгляд, но под этим пристальным взглядом его уверенность растаяла, и он добавил с сомнением:
— Наверное...
Цэнь Цзин не удержалась и рассмеялась:
— Да я вообще не знаю, кто там кто! Просто проверяла.
Ли У замолчал, но уголки губ предательски дрогнули.
http://bllate.org/book/9244/840591
Готово:
