Тот мужчина был высок и худощав; лицо его покрывала сеть морщин, будто вырезанных из оловянной фольги. Глаза без белков пристально уставились на неё, а затем он протянул руку с длинными синеватыми ногтями и начал медленно гладить её по щеке…
Се Ваньинь смотрела на это жуткое зрелище и чувствовала, как волосы на затылке встают дыбом. Страх, подобного которому она не испытывала никогда, накрыл её с головой. Ей отчаянно захотелось вырвать себе глаза.
Но прежде чем она успела сделать хоть что-нибудь, чья-то ладонь легла ей на плечо, и рядом прозвучал звонкий, знакомый голос:
— Сестрица Ваньинь, хочешь конфетку?
Перед ней стояла Сыфэн, сжимая в кулачке одну конфету. На щёчках девочки заиграли глубокие ямочки, когда та весело улыбнулась:
— Сестрица Ваньинь, возьми конфетку!
Вдруг она словно вспомнила что-то важное, спрятала конфету за спину, надула губки и сердито уставилась на Се Ваньинь:
— Ты плохая! Ты убила меня! Ты — плохая! Плохим не дают конфет!
Ноги Се Ваньинь подкосились, и она чуть не рухнула на землю.
Инстинктивно она потянулась за сигнальной ракетой, но рука схватила лишь воздух — ведь ради правдоподобности она сама выбросила её ещё до этого.
Отчаяние сжимало её горло.
Однако она уже давно перестала быть той шестнадцатилетней девочкой. Пройдя сквозь первую волну паники, она изо всех сил прикусила губы, заставляя себя сохранять хладнокровие, резко схватила Сыфэн за плечи и со всей силы швырнула на землю. Затем развернулась и бросилась с мечом к Амань.
Сзади раздался пронзительный крик Сыфэн:
— Сестра Амань!
Амань подняла взгляд и, увидев стремительно приближающийся клинок, холодно усмехнулась, уже готовясь увернуться. Но в этот самый миг прямо в руку Се Ваньинь врезался пушистый комочек.
От удара меч сместился с цели и с глухим «плюх» вонзился в ствол ближайшего дерева.
Амань обернулась.
Клинок вошёл в древесину целиком, даже рукоять частично скрылась в стволе. Если бы он попал в неё…
Амань невольно поморщилась и медленно перевела взгляд на пушистый комочек.
Это был белоснежный щенок, которому явно не было и трёх месяцев.
Именно он только что сбил с траектории удар Се Ваньинь.
Получается… малыш спас её?
Хотя, конечно, она сама бы уклонилась, но… спас — так спас.
Подумав об этом, Амань мягко улыбнулась щенку:
— Спасибо тебе, малыш.
Она потянулась, чтобы погладить его по голове, но тот резко отстранился.
Более того, он даже склонил голову набок и посмотрел на неё с явным презрением в круглых чёрных глазах.
Амань: «…»
Ладно, значит, у этого малыша есть характер.
И, судя по всему, весьма высокое мнение о собственном достоинстве — ведь даже позволить погладить себя соизволил не каждому.
Амань цокнула языком, решив пока не обращать внимания на этого внезапно появившегося щенка, и повернулась к Се Ваньинь.
Её взгляд мгновенно стал острым, как лезвие, и она с силой пнула Се Ваньинь в грудь.
Та отлетела назад и со страшным треском врезалась спиной в старое дерево. Раздался хруст переломанных костей — звук, от которого мурашки побежали по коже любого слушателя.
Но Се Ваньинь уже ничего не слышала. Удар Амань переломал ей все рёбра.
Неописуемая боль, пронзающая до мозга костей, почти лишила её слуха.
Прежде чем она успела хоть немного прийти в себя, перед глазами возник силуэт человека, шагающего к ней.
Кто ещё, как не Се Амань!
Та самая Се Амань, которая внезапно превратилась в демона или злого духа!
Зрачки Се Ваньинь расширились от ужаса. Она мгновенно пришла в себя и, упираясь ладонями в землю, начала пятиться назад, дрожа всем телом:
— Ты… ты… ты…
Дальше слов не последовало.
Амань любезно закончила за неё:
— …человек или призрак?
Се Ваньинь не могла вымолвить ни звука, только в ужасе смотрела на неё.
Амань ответила сама за себя:
— Я человек.
Лицо Се Ваньинь исказилось. Ей показалось, будто ледяной клинок пронзил её череп и прошёл насквозь до самых пальцев ног. Даже ногти покрылись инеем.
Амань холодно произнесла:
— Ты только что хотела убить меня, верно?
Се Ваньинь вздрогнула и, бледная как смерть, выдавила:
— Се… сестра… всё не так, как ты думаешь! Позволь объяснить…
Амань перебила её:
— Да, тебе действительно нужно объясниться. Но не со мной. Объясняйся с ней.
— …С кем?! — с трудом выговорила Се Ваньинь, сглотнув ком в горле.
Амань присела на корточки, её чёрные глаза, окружённые тёмными ресницами, пристально смотрели на Се Ваньинь, и каждое слово звучало чётко и отчётливо:
— Се. А. Мань.
Будто боясь, что та не поймёт, она добавила с пояснением:
— Ты, Се Ваньинь, являешься перерожденцем. Ты знаешь, что у Се Амань есть особое сокровище — сфера духа.
— После своего перерождения ты пожелала завладеть этой сферой и приготовила особый благовонный состав.
— При изготовлении этого благовония ты добавила специфический запах, принадлежащий Се Амань… Я полагаю, это были её менструальные выделения.
— Этим благовонием ты разъярила демонических зверей, и те, следуя за источником раздражающего запаха, пришли прямо в деревню Ляньтан.
— Затем ты притворилась, будто отправляешься убивать зверей, и тем самым вывела Се Амань из погреба. Те почуяли её запах и начали яростно нападать именно на неё, как сейчас —
Амань бросила взгляд на стаю демонических зверей, которых методично истребляли бумажные куклы:
— Эти тоже ты нарочно привела, притворившись, что у тебя болит живот? Чтобы они напали на меня?
Се Ваньинь: «…»
Её тайна, которую, как она думала, знали только небеса, земля и она сама, оказалась раскрыта столь легко!
Лицо Се Ваньинь побелело до синевы.
Амань продолжала:
— В тот день Се Амань победила зверей, но не погибла — лишь потеряла сознание от ран. Это ты убила её камнем и похитила сферу духа. Поэтому не со мной объясняйся. Объясняйся с Се Амань там, где ей теперь место.
— … — Се Ваньинь почувствовала, будто у неё мозги вылетели из головы. Она никак не могла понять, о чём говорит эта женщина. Наконец, с трудом выдавила: — Ты… не Се Амань… Кто ты тогда? Почему ты выглядишь точно так же?!
Амань приподняла бровь:
— Я? Я — Амань. Другая Амань, экзорцистка из иного мира. Я пересекла границы миров… Что-то вроде одержания, как у вас здесь называют. Но не пойми превратно — я не захватывала тело Се Амань. Я вошла в него лишь после её смерти.
— …
Се Ваньинь окончательно запуталась. Но прежде чем она успела задать новый вопрос, её глаза внезапно расширились от ужаса, и она закричала хриплым голосом:
— Ты! Что ты собираешься делать?!
Амань усмехнулась:
— Угадай.
— Ты… хочешь убить меня?! — в ужасе воскликнула Се Ваньинь.
Амань покачала головой:
— Попробуй ещё раз.
С этими словами она перевела взгляд на стаю зверей.
Из сотни демонических зверей бумажные куклы уже почти всех истребили — осталось лишь десятка полтора.
Се Ваньинь последовала за её взглядом и вдруг поняла. Её зрачки расширились, и она закричала:
— Нет! Ты не можешь так поступить! Не смей бросать меня на растерзание этим тварям!
Она вернулась в этот мир не для того, чтобы стать кормом для скотины!
Если бы она не была ранена, справиться с такой горсткой низших демонических зверей не составило бы труда.
Но сейчас все её рёбра были сломаны, и она совершенно беспомощна!
Даже если бы ей чудом удалось убить этих зверей, что делать с бумажными куклами?!
Мозг Се Ваньинь работал на пределе. Внезапно в её глазах вспыхнула надежда, и она торопливо заговорила:
— У меня есть знание будущего! Я знаю, что произойдёт! Если ты пощадишь меня, я помогу тебе занять место Верховного Владыки!
Амань приподняла бровь:
— Владыка, говоришь…
Се Ваньинь энергично закивала:
— Да! Верховный Владыка! Самый могущественный из всех!
Амань встала и задумчиво произнесла:
— Звучит заманчиво… Но ведь ваш Владыка невероятно силён. Никто в Поднебесной не может сравниться с ним. Чтобы занять его место, нужно убить его. А я не думаю, что смогу одолеть его.
Она склонила голову и с насмешливой улыбкой посмотрела на Се Ваньинь:
— Не говори мне, что ты способна убить самого Владыку.
Се Ваньинь покачала головой, потом кивнула:
— Сама я не могу, но ведь я переродилась! И, признаюсь, в прошлой жизни… нет, не в прошлой, а у Се Амань! Се Амань несколько раз бросала вызов Владыке и даже наносила ему тяжкие раны! Я всегда была рядом с ней! Я знаю его слабые места! Знаю, как его победить!
Стремительная речь вызвала приступ удушья. Грудь пронзила острая боль, и изо рта хлынула кровавая пена.
Но она не смела останавливаться. Сдерживая боль, она умоляюще посмотрела на Амань:
— Если мы объединимся, весь этот мир будет нашим!
Амань приподняла бровь:
— О?
Её интерес, казалось, усилился.
Глаза Се Ваньинь засияли — она знала! В этом мире не найдётся человека, равнодушного к власти!
Она почти убедила эту женщину! Нужно только усилить нажим, пока та не передумала!
Стерев кровь с губ, Се Ваньинь сделала последний рывок:
— И не только мир! Даже сам Владыка будет твоим!
Амань нахмурилась:
— Владыка? Мой?
— Да! Я видела его истинное лицо в прошлой жизни! Он — воплощение совершенства, словно небожитель, сошедший на землю! Представь, как такой красавец будет подавать тебе чай, массировать тебе ноги и спину…
— Сссык! Проклятая собака! Отвали! Как ты смеешь бить меня!
Но Се Ваньинь не смела останавливаться.
Она боялась, что стоит ей замолчать — и шанса больше не будет.
Эта женщина не убила её сразу — значит, уже заинтересовалась! Нужно действовать быстро!
Сдерживая боль, она продолжала умолять:
— Если мы объединимся, весь мир будет нашим!
Амань приподняла бровь:
— О?
Её интерес, казалось, усиливался.
Глаза Се Ваньинь засияли — она была права! В этом мире не найдётся человека, равнодушного к власти!
Она почти убедила эту женщину! Нужно только усилить нажим, пока та не передумала!
Стерев кровь с губ, Се Ваньинь сделала последний рывок:
— И не только мир! Даже сам Владыка будет твоим!
Амань нахмурилась:
— Владыка? Мой?
— Да! Я видела его истинное лицо в прошлой жизни! Он — воплощение совершенства, словно небожитель, сошедший на землю! Представь, как такой красавец будет подавать тебе чай, массировать тебе ноги и спину…
— Сссык! Проклятая собака! Отвали! Как ты смеешь бить меня!
Белый комок вдруг вылетел вперёд, в воздухе совершил идеальный поворот на триста шестьдесят градусов, пнул Се Ваньинь по щеке и, отскочив, как мячик, приземлился у ног Амань. Затем он поднял лапку, схватил край её одежды и — ррраз! — оторвал кусок ткани.
Амань: «…»
Она с изумлением посмотрела на щенка.
Тот самый капризный малыш, который не дал себя погладить, теперь яростно тер лапку о оторванный лоскут, пока подушечка не покраснела.
В его глазах читалось отвращение.
Амань: «…»
Если она не ошибалась, щенок только что пнул Се Ваньинь именно этой лапой…
Значит, он считает, что лицо Се Ваньинь испачкало его лапу?!
Ну и характер у этого малыша!
Амань сглотнула и с сочувствием посмотрела на Се Ваньинь.
Та харкнула кровью.
Внутри грудной клетки уже давно скопилась кровь. Ранее она сдерживала её, но удар щенка заставил выпустить всё наружу.
Наконец откашлявшись, Се Ваньинь лишилась даже сил сидеть и безвольно рухнула на землю.
Про себя она проклинала эту дикую собаку тысячи раз — сначала та помешала её планам, а теперь ещё и пнула!
Пока она яростно ругалась про себя, раздался холодный голос:
— Умерла? Тогда… просто бросим её в стаю зверей.
Се Ваньинь мгновенно вскочила.
Амань удивлённо воскликнула:
— А? Ты ещё жива?
Се Ваньинь: «…»
Боль и ярость лишили её дара речи. Она лишь лихорадочно закатывала глаза, доказывая, что ещё жива.
Умереть — значит стать кормом для зверей. Она не смела умирать!
Эта женщина — настоящий демон!
Се Ваньинь тяжело дышала, собираясь с силами, чтобы продолжить убеждать. Но не успела она открыть рот, как Амань подняла глаза к луне и с горечью вздохнула:
— Такая подлая и злая, как ты, получила шанс на перерождение… Фу, да разве это справедливо?
Её голос звучал ледяным, будто покрытый инеем.
Сердце Се Ваньинь дрогнуло. Её охватило дурное предчувствие.
Она в ужасе смотрела на Амань.
И в самом деле, демоница оскалилась в зловещей улыбке и прошипела:
— Жаль, что ты встретила меня. Я очень справедливый человек. Мне не нравится всё, что нарушает порядок вещей, и я с радостью избавляюсь от подобного.
С этими словами она начала вращать запястьями и медленно двинулась к Се Ваньинь.
— …
http://bllate.org/book/9079/827322
Готово:
