Она открыла шкатулку для косметики и обнаружила внутри потайную нишу, куда и спрятала жетон. Люйе вздрогнула — впервые видела это место.
Вэнь Хуаньэр ничего не сказала, но обе прекрасно понимали друг друга без слов. Госпожа больше не скрывала от служанки своих тайн, а Люйе обязана была отплатить ей безграничной верностью.
Люйе крепко сжала губы и мысленно поклялась: она ни за что не подведёт доверие своей госпожи.
Уже во второй половине дня они прибыли в столицу. Вэнь Хуаньэр сошла с судна, опершись на руку Люйе. Чтобы не дать повода смотреть на них свысока, Люйе изо всех сил постаралась и уложила госпоже изысканную причёску «облако», но по требованию Вэнь Хуаньэр украсила её лишь простой нефритовой шпилькой.
Белоснежное шёлковое платье с рассыпанными цветами магнолии и длинная струящаяся юбка из тончайшего шифона придавали ей неземное сияние. Девушка стояла, словно изящный цветок, полная грации и достоинства.
— Красиво, конечно, — заметила Люйе, разглядывая причёску госпожи, — только украшения слишком просты.
Вэнь Хуаньэр лишь улыбнулась безразлично:
— Наши лучшие украшения всё равно не сравнить с тем, что носят здесь. Зачем тогда стараться?
Она отлично помнила: в книге первоначальная хозяйка тела сошла с корабля, увешанная золотом и серебром. Хотела произвести впечатление — а вышло лишь посмешище. В семьях с настоящим родовым престижем так себя не ведут; подобное уместно разве что для выскочек из глухой провинции.
Но объяснять это Люйе она не собиралась и не верила, что та поймёт:
— Пойдём.
У причала уже дожидались люди из рода Вэнь, все с нетерпением поглядывали, какова же третья госпожа на вид.
Кто-то пустил слух, будто Вэнь Хуаньэр уродлива, выросла в захолустье и совершенно лишена такта.
Но стоило девушке появиться, как у всех отвисли челюсти. Разве это та самая «безликая»? Перед ними стояла редкой красоты дева!
Первой опомнилась Ли Ма, служанка старой госпожи. Сияя улыбкой, она шагнула вперёд:
— Приветствую третью госпожу. Я Ли Ма, приближённая старой госпожи. Она прислала меня встретить вас.
Служанки и няньки за её спиной тоже поклонились:
— Приветствуем третью госпожу.
Вэнь Хуаньэр на миг растерялась, но тут же осознала: она наконец в столице. Среди трёх сестёр Вэнь она действительно третья по счёту.
Она поспешила поднять Ли Ма — та была важной персоной при старой госпоже. Говорили, что Ли Ма жутко жадна, и из-за того, что первоначальная хозяйка тела не поднесла ей взятку, та не раз наговаривала на неё старой госпоже.
Пока никто не смотрел, Вэнь Хуаньэр сняла с запястья нефритовый браслет и незаметно вложила его в руку Ли Ма:
— Тётушка Ли, вы так устали… Пусть это пойдёт вам на чашку вина.
Некоторых людей лучше не злить. Говорят: «деньги избавляют от бед» — так что эта трата того стоила.
Ли Ма взглянула на подарок и мысленно одобрила: разве это та самая провинциалка? Всё делает с умом.
Её улыбка стала ещё шире:
— Что вы, госпожа! Это наш долг перед вами.
— Экипаж здесь. Прошу садиться, третья госпожа.
Вэнь Хуаньэр взглянула — карета выглядела вполне представительно. Вэньская семья, хоть и не ценила её, всё же соблюдала приличия.
Люйе помогла ей забраться внутрь, и тут выяснилось, что внешний блеск обманчив. Внутри карета оказалась обшарпанной: скрипела при каждом повороте и сильно трясла.
Автор примечает: многое имеет свои причины.
Люйе возмутилась:
— Госпожа…
— Молчи.
Вэнь Хуаньэр прислонилась к стенке кареты — было неудобно и больно. Сейчас ей нужно беречь силы: в доме Вэнь её ждёт множество людей, с которыми придётся иметь дело. Что за беда — ехать в развалюхе? Всё равно ведь ясно, что её не ждут с распростёртыми объятиями.
Люйе прикусила язык и протянула ей свёрток:
— Госпожа, подложите это за спину — будет мягче.
Вэнь Хуаньэр открыла глаза, одобрительно взглянула на служанку и подложила свёрток за спину. Действительно стало удобнее.
На улице кипела жизнь. Люйе приоткрыла занавеску и восхитилась:
— Госпожа, сколько же народу! Сучжоу и рядом не стоял с такой роскошью.
Вэнь Хуаньэр бросила взгляд и подумала: «Ну, ещё бы». Она ведь видела современные торговые улицы — что ей эти толпы?
В этот момент карета остановилась. Раздался голос Ли Ма:
— Третья госпожа, мы приехали.
Люйе помогла Вэнь Хуаньэр выйти. Та взглянула на особняк и первой мыслью было: «Какая роскошь!»
Она не знала, какими должны быть дома знати в древности, но особняк рода Вэнь явно превосходил дом Сунов — семьи её матери — и даже каменные львы у ворот выглядели внушительнее.
Люйе тоже ахнула — не ожидала такого богатства у рода Вэнь.
Ли Ма улыбнулась:
— Старая госпожа давно вас ждёт. Прошу входить.
Вэнь Хуаньэр скрыла изумление и кивнула, следуя за ней в усадьбу.
Ли Ма была в доме Вэнь давней служанкой, и по пути многие слуги кланялись ей:
— Здравствуйте, тётушка Ли.
— Это третья госпожа. Быстро приветствуйте её.
Вэнь Хуаньэр про себя отметила: браслет оказался не напрасной тратой. Иначе такая меркантильная особа, как Ли Ма, вряд ли стала бы представлять её слугам.
Все уже заметили изящную красавицу рядом с Ли Ма. Это и есть третья госпожа?
— Приветствуем третью госпожу.
Вэнь Хуаньэр мягко улыбнулась:
— Не нужно церемоний.
Слуги зашептались между собой: разве это та самая «безликая»? Перед ними — редкая красавица!
Одна служанка тихо спросила:
— А откуда вообще пошёл этот слух?
— Кто его знает? Давно уже ходит.
Полненькая служанка пробормотала:
— Кажется, из покоев старшей госпожи.
Все переглянулись. Вспомнив тёмные слухи, кто-то вздохнул:
— Бедняжка третья госпожа.
Вэнь Хуаньэр ничего этого не слышала. Она следовала за Ли Ма в Восточный двор — самый большой во всей усадьбе, принадлежавший старой госпоже.
Старая госпожа родила четырёх сыновей, и все дети Вэнь Сюя были её. Весь Пекин восхищался её силой воли: за всю жизнь она не допустила появления ни одного наложнического ребёнка — такого не случалось ни в одном другом чиновничьем доме.
Старая госпожа сидела на главном месте, ниже — две невестки, за их спинами стояли две девушки.
Кроме Вэнь Хуаньэр, жившей в Сучжоу, в четырёх ветвях рода родилось ещё две девушки: Вэнь Биньэр из старшей ветви и Вэнь Шуэр из третьей. Вторая ветвь находилась на службе в Лянчжоу, и вся семья уехала туда.
Старая госпожа обычно держалась строго, но только Вэнь Биньэр позволяла себе капризничать. Биньэр была миловидной, в отличие от застенчивой и невзрачной Шуэр, и потому пользовалась особым расположением бабушки. Да и старшая госпожа, Великая госпожа Се Жулин, умела подбирать слова, чтобы угодить старой госпоже, — так что та и вовсе её обожала.
Вэнь Биньэр прильнула к коленям бабушки и нежно промолвила:
— Бабушка, когда же приедет третья сестричка? Я так хочу её увидеть!
Старая госпожа тоже недоумевала:
— Разве не сказали, что скоро прибудет? Почему до сих пор нет?
Великая госпожа Се Жулин лёгким смешком заметила:
— Говорят, третья госпожа самовольно изменила маршрут, иначе давно бы приехала. К счастью, ещё успеет к вашему дню рождения.
— Какая же это госпожа, если не уважает день рождения бабушки? Ей уже пора замуж, а как её примут в доме министра Сян?
Вторая госпожа Чжан Сюйюэ была вспыльчивой и говорила прямо, что думала. Её дочь Вэнь Шуэр не пользовалась особым вниманием, поэтому она и не желала добра новоприбывшей Хуаньэр.
Вэнь Шуэр нахмурилась — ей показалось, что слова матери неуместны. Может, у третей сестры были свои причины? Разве это уже делает её непочтительной?
Лицо старой госпожи уже потемнело, но Великая госпожа едва заметно усмехнулась.
Вэнь Биньэр вовремя подала бабушке чашку чая:
— Бабушка, третья сестричка впервые возвращается домой. Немного подождать — разве это плохо?
Она выглядела предельно благородно и великодушно.
— Вот ты у меня разумница! А эта выросла в захолустье — и манер не знает, — сказала старая госпожа, принимая чай. Её недовольство явно усилилось.
— Третья госпожа прибыла!
Едва слуга произнёс эти слова, как в зал вошла Вэнь Хуаньэр.
Вэнь Биньэр, увидев её лицо, почувствовала, будто её окатили ледяной водой. Она всегда считала себя красавицей, особенно на фоне невзрачной Шуэр. И теперь, глядя на Хуаньэр, поняла: та не просто красива… она соблазнительна, как лиса.
Биньэр сжала платок — ведь именно она разносила слухи о её уродстве!
— Хуаньэр кланяется бабушке.
Не обращая внимания на чужие мысли, Вэнь Хуаньэр трижды глубоко поклонилась. Когда она подняла голову, глаза её были полны слёз:
— Прошу простить Хуаньэр за непочтительность. Все эти годы я не могла быть рядом и заботиться о вас.
От таких поклонов её нежный лоб уже покраснел и опух. Старая госпожа забыла о недовольстве и поспешила велеть поднять её:
— Подойди ближе, дай взглянуть.
Хуаньэр подошла. Старая госпожа смотрела и не могла нарадоваться: кожа — будто сливки, губы — как вишни, глаза — яркие, как звёзды.
Раньше она думала, что только Биньэр выделяется красотой, но эта внучка, которую она никогда не видела, оказалась ещё прекраснее.
— Дитя моё, ты так устала в дороге. Подайте ей миндального чая — вы, девушки, его так любите.
— Спасибо, бабушка.
Се Жулин уже взяла себя в руки. Она бросила взгляд на дочь, давая понять: не волнуйся, я сама справлюсь с Хуаньэр.
Затем она подошла и взяла Хуаньэр за руку:
— Какая же ты красавица! Нежная, как цветок после дождя. В глазах даже черты твоей матери угадываются.
В зале воцарилась гробовая тишина. Все знали: старая госпожа терпеть не могла четвёртую госпожу. Она винила её в смерти младшего сына — считала, что если бы не эта «лисичка», её сын не поехал бы в Сучжоу за невестой и не погиб бы от рук разбойников.
Четвёртая госпожа, узнав о гибели мужа, вскоре умерла от тоски, но это не утолило ненависти старой госпожи.
Вэнь Хуаньэр, конечно, знала эту историю. Сын чиновника и дочь купца встретились на празднике фонарей и влюбились. Вэнь-младший настоял на браке. Старая госпожа не смогла ему отказать, но в душе была против.
В те времена существовала иерархия «чиновники, крестьяне, ремесленники, торговцы», и торговцы стояли на самой низкой ступени. После свадьбы старая госпожа не давала покоя невестке.
Не выдержав, четвёртая госпожа уехала в Сучжоу под предлогом дня рождения отца, и Вэнь-младший, зная, как ей тяжело, последовал за ней — и погиб.
Это событие оставалось занозой в сердце старой госпожи. Но Вэнь Хуаньэр презирала такую логику: вина лежала и на самом доме Вэнь.
Однако сейчас она была в чужом доме и вынуждена была смириться.
— Бабушка… — Вэнь Хуаньэр приняла испуганный вид, словно напуганный крольчонок.
Старая госпожа сжалась сердцем. Она вспомнила, что все эти годы не посылала за внучкой в Сучжоу. Жалость взяла верх над обидой — ведь это дочь её самого любимого сына.
Говорят: «дочь похожа на отца». Вглядевшись, старая госпожа поняла: Хуаньэр действительно очень похожа на четвёртого сына.
Если бы он знал, как она обращалась с его дочерью все эти годы, простил бы он её с того света?
— Дитя моё, когда ты родилась, твой отец был так счастлив, — сказала старая госпожа, вытирая слёзы платком. — Это твоя старшая тётушка и вторая тётушка.
Вэнь Хуаньэр послушно поклонилась:
— Здравствуйте, старшая тётушка, здравствуйте, вторая тётушка.
Се Жулин не ожидала, что даже такие слова не охладят сердце старой госпожи. На лице её мелькнула тень, но она тут же овладела собой и тепло обняла Хуаньэр:
— Моя хорошая девочка, наконец-то мы встретились!
Если бы Хуаньэр не знала, как Се Жулин подкупила Люйлюй и тётушку У, она бы поверила в её искренность.
— Хуаньэр кланяется старшей тётушке, — сказала она, скромно опустив глаза. Старая госпожа смягчилась ещё больше — такая милая и застенчивая!
Затем она указала на Чжан Сюйюэ:
— Это твоя вторая тётушка.
Чжан Сюйюэ не терпела её соблазнительной красоты и притворной кротости, лишь холодно кивнула. Старая госпожа нахмурилась, хотела что-то сказать, но проглотила слова.
Чувствуя неловкость, Вэнь Шуэр вышла вперёд и улыбнулась:
— Старшая сестра и я часто скучали. Теперь, когда приехала третья сестричка, мы сможем веселиться вместе.
Вэнь Хуаньэр помнила: эта вторая сестра была доброй и честной. В книге она — одна из немногих, кто выступил против того, чтобы отдать первоначальную хозяйку тела замуж за того извращенца.
http://bllate.org/book/8456/777415
Готово:
