Ин Жун просмотрел несколько постов — и вправду забавно, неудивительно, что она так хохотала.
Сам не зная зачем, он зарегистрировал новый аккаунт на свой номер и незаметно поставил лайк.
Пост Ли Ми в «Вэйбо» явно бросал вызов официальному заявлению продюсерской группы шоу, но ведь именно с аккаунта Ин Жуна — с его восемьюдесятью миллионами подписчиков — она теперь творила всё, что вздумается!
Продюсеры не смели и пикнуть: злились втихомолку, но молчали.
Образ «нежной жёнушки» не успел даже начаться, как уже рухнул. Ли Ми, поддразнивая, выложила новое сообщение: «Маленьким железным кулачком стукну тебя в грудь! Я ведь и правда „нежная жёнушка“!»
Теперь все фанаты поняли: аккаунт вёл вовсе не Ин Жун, а Ли Ми развлекалась вовсю.
И начался настоящий фанатский переполох:
— Нежная жёнушка бьёт кулачками в грудь? Ты что, хочешь расколоть грудную кость, как в цирке?
— Милая, ты забыла добавить «ням-ням-ням»! Железные кулачки и «ням-ням» — вот идеальный дуэт!
— Ты меня убила этим ударом! Прощай, мир!
— Опять за своё! Ха-ха-ха!
Ли Ми веселилась от души. Она заметила, что фанаты Ин Жуна довольно доброжелательны: десятки тысяч комментариев в основном подшучивали над её «нежной жёнушкой», но никто не переходил на личности.
Подшучивать над образом — можно. Оскорблять Ли Ми — нельзя!
Критиковать её игру в трейлере — можно. Говорить, что она некрасива — нельзя!
Она подняла глаза и взглянула на Ин Жуна: тот погрузился в работу.
Чтобы отблагодарить фанатов за поддержку, Ли Ми щедро выложила для них «бонус».
Она тайком сделала фото Ин Жуна.
На снимке он сидел на диване за ноутбуком, на переносице — серебристые очки, на нём белая рубашка и чёрные брюки. Верхние пуговицы расстёгнуты, и приглушённый свет гостиной мягко окутывал его фигуру.
Был виден лишь профиль. Он опирался подбородком на ладонь, слегка приподняв воротник, и обнажил ключицы, которые обычно скрыты под строгим костюмом.
Без привычного делового костюма он выглядел гораздо мягче и теплее, совсем не таким отстранённым.
Гораздо привлекательнее, чем в официальных трейлерах с нарочитыми причёсками.
Для Ли Ми это была самая обычная, ничем не примечательная сцена. Она просто сделала снимок и, даже не отредактировав цвета, выложила в сеть.
Подпись гласила: «Сегодня последний пост! Спасибо всем! На время Ин Жун передаёт свой аккаунт мне, и я буду периодически радовать вас бонусами!»
Этот пост стал признанием: да, все предыдущие сообщения писала именно она. С самого начала она не собиралась скрываться от фанатов Ин Жуна — просто пошутила пару раз, а потом честно во всём призналась.
Комментарии снова взорвались — уже больше десяти тысяч, но тон резко изменился.
Если раньше писали: «Сёстричка, ты такая крутая!», то теперь все перебежали на другую сторону и начали восхищённо лизать экран:
— Это мой идол? Откуда в нём столько соблазна?!
— Такой целомудренный… Сёстричка, чего ты ждёшь? Бросайся на него!
— Ли Ми, я запрещаю тебе фотографировать! Но разрешаю… взять его!
— Ты что, совсем бесчувственная? Он же прямо перед тобой обнажает ключицы! Ты не понимаешь намёков? Это значит — он хочет завести с тобой обезьянку!
Ли Ми просматривала этот бурлящий поток комментариев и бросила взгляд на Ин Жуна. Воротник и правда был слегка расстёгнут.
Ключицы действительно прекрасны… и чертовски целомудренны.
Она ответила под постом: «Я всё проверила за вас — вы абсолютно правы!»
Фанаты взорвались от восторга: «Проверь за нас на вкус! Дай хоть губами попробовать!»
Ли Ми наткнулась на этот закреплённый комментарий и тут же покраснела. Её взгляд стал виновато-похотливым, когда она снова посмотрела на Ин Жуна.
Она нарочито серьёзно ответила: «Цы-цы-цы… На вкус так себе.»
Фанаты словно получили дозу адреналина — всё пошло наперекосяк.
— Сёстричка, поцелуй его! Нам нужен звук!
— Ли Ми, двери машины уже заварены! Гони на полной!
— Сегодняшняя машина не едет в детский сад — все на трассу!
Ли Ми чуть не устроила для них живое представление прямо в эфире!
Она поспешно вышла из приложения.
Ин Жун, взяв на руки малыша, направился купать его. Проходя мимо Ли Ми, он заметил, что её лицо пылает.
— С тобой всё в порядке?
Ли Ми схватила малыша и бросилась бежать. Ин Жун проводил её взглядом — она будто что-то скрывала.
Он вернулся к компьютеру и открыл ту самую страницу.
Комментарии под постом Ли Ми превратились в настоящий эротический форум.
Ин Жун безэмоционально пролистал их и закрыл ноутбук.
Когда он вошёл в ванную, Ли Ми уже завернула малыша в полотенце.
Ин Жун перегородил ей выход.
Вспомнив фантазии фанатов, Ли Ми почувствовала, как в голове всё взорвалось:
— Ты… зачем меня загораживаешь?
Ин Жун расстегнул ещё одну пуговицу на рубашке, ещё больше обнажив грудь.
Ли Ми не могла отвести глаз:
— Ты… зачем раздеваешься?
Ин Жун наклонился к ней, его голос стал низким и хриплым:
— «На вкус так себе»? Как ты можешь судить, если даже не пробовала?
Ли Ми вспыхнула. В перепалках она смелая, но в реальности — трусиха.
— Разве фанаты не учили тебя, как меня «захватить»? А?
Ли Ми бросила взгляд на малыша, который с широко раскрытыми глазами наблюдал за ними:
— Ты… не смей ничего делать! Сын здесь!
Малыш тут же прикрыл ладошками глаза:
— Я ничего не вижу!
В последнее время Ли Ми сильно переживала из-за денег. Расходы на малыша полностью ложились на плечи Ин Жуна, поэтому её собственное финансовое бремя значительно облегчилось.
Но если Ин Жун обязан содержать сына, то обязан ли он содержать и её?
Сама Ли Ми не хотела зависеть от него и всё искала возможность съехать.
У неё и так было немного денег. Вернувшись в страну, она сразу заплатила за обучение малыша и внесла первый взнос за новую квартиру — с тех пор постоянно жила впроголодь.
Раньше она подрабатывала дублёром в боевых сценах и иногда получала второстепенные роли в боевиках. Жизнь была скромной, но не слишком тяжёлой.
Однако сейчас, когда работа прекратилась, деньги из банковского счёта уходили, а новых не поступало.
Хотя недавно она получила известность как таинственная девушка Ин Жуна, до сих пор ни один сценарий, ни одно рекламное предложение не поступило.
Эта популярность оказалась мимолётной иллюзией.
Она это прекрасно понимала.
Вечером она снова включила ноутбук и искала временные подработки в разных группах. Недавно Государственное радио и телевидение сократило квоты на съёмки исторических сериалов, особенно тех, где много боевых сцен и фэнтезийных элементов. Многие проекты были отложены.
Возможностей для Ли Ми стало гораздо меньше.
Так прошла целая неделя, и от безделья она начала чувствовать себя больной — сидеть дома без дела было морально тяжело.
В конце концов она позвонила Ся Чжи Хао. Они были близкими подругами, поэтому даже такие неловкие просьбы Ли Ми могла озвучить без стеснения.
— Сяся, у тебя есть сейчас работа?
Ся Чжи Хао только что получила роль в новом сериале и была удивлена звонку:
— Ты разве не устроилась в студию Ин Жуна?
У Ин Жуна была собственная студия с отличными ресурсами — гораздо лучше, чем у Ся Чжи Хао. После того как их отношения стали достоянием общественности, Ся Чжи Хао думала, что Ли Ми теперь хозяйка студии, и надеялась при случае «пристегнуться» к её успеху.
А тут выясняется, что та ищет работу!
Ли Ми ответила:
— Нет, я не в его студии. Это долго объяснять… У тебя есть работа?
Ся Чжи Хао отошла в более тихое место:
— Есть, но тебе, наверное, не понравится.
Ли Ми растянулась на диване, от безделья даже кости ломило. Она перевернулась на другой бок:
— Расскажи. Какая работа?
— Недавно ко мне обратилась съёмочная группа, с которой я раньше работала. Спрашивали, не порекомендую ли я надёжную актрису, умеющую драться.
Как и Ли Ми, Ся Чжи Хао начинала с боевых ролей, но в последние годы переключилась на романтические и исторические дорамы, поэтому команда решила спросить у неё.
Ли Ми сразу заинтересовалась:
— Отлично! Беру!
Ся Чжи Хао пояснила:
— Я сразу подумала о тебе, но потом не удержалась и спросила, кто главные герои.
По её заминке Ли Ми поняла, что дело нечисто:
— Кто?
Ся Чжи Хао:
— Главная героиня — Чжоу Чжи, главный герой — Шэнь Юй.
У Ли Ми по коже побежали мурашки. Не от Чжоу Чжи, а именно от Шэнь Юя.
В студенческие годы он преследовал её не менее одержимо, чем она когда-то гналась за Ин Жуном. Поэтому, услышав его имя спустя годы, она инстинктивно захотела бежать.
Что это за ощущение — когда за тобой гоняется человек, как нечисть?
Ся Чжи Хао, не слыша ответа, решила, что та отказывается:
— Поэтому я тебя не рекомендовала.
Ли Ми спросила:
— Есть другие варианты?
Ся Чжи Хао:
— Пока нет. Сегодня вечером спрошу в компании, может, найду что-нибудь.
Ли Ми поблагодарила и повесила трубку.
Она отложила эту идею и ещё два дня искала работу, но ничего подходящего не нашла.
Вечером они втроём ужинали дома. Ли Ми ела и одновременно листала телефон.
Малыша кормил Ин Жун — тот смотрел на маму большими глазами.
Зазвонил телефон — Ся Чжи Хао.
Аппарат вибрировал на столе. Ин Жун, занятый едой, мельком взглянул на экран, увидел имя «Ся Чжи Хао» и спокойно отвёл взгляд — убедившись, что это не тот, кого он не хотел бы видеть.
Ли Ми вышла на балкон, чтобы ответить.
Голос Ся Чжи Хао звучал взволнованно:
— Ми, помнишь тот сценарий, о котором я говорила? Сегодня днём я снова связалась с командой — главного героя поменяли! У Шэнь Юя конфликт графика, его перевели на роль третьего плана, которую уже отсняли.
Это была отличная новость. Ли Ми постучала пальцем по стеклу:
— Какая роль?
Ся Чжи Хао:
— Небольшая, почти вся — боевые сцены. Съёмки займут дней десять. Около восьмидесяти процентов — наружные съёмки в пустыне. Актриса из их команды в последний момент отказалась, так что по оплате ты можешь торговаться.
Ли Ми понимала: много боёв и съёмки в пустыне — работа тяжёлая.
Реалити-шоу стартовало через две недели. Она прикинула сроки:
— Когда начинать?
Ся Чжи Хао:
— Чем скорее, тем лучше. Основные съёмки уже в финальной стадии.
Ли Ми согласилась. Эта работа даст ей средства, и она не будет зависеть от гонорара за участие в шоу.
Новость о новой работе стоило отпраздновать. Вернувшись в гостиную, Ли Ми обняла малыша, у которого лицо было испачкано лапшой, и чмокнула его в щёчку.
Малыш засмеялся, прищурив глаза:
— Мама, почему ты так радуешься?
Ин Жун поставил миску, взял влажную салфетку и вытер сыну рот, затем повернулся к Ли Ми и молча ждал объяснений.
Ли Ми вдруг поняла: она, кажется, порадовалась слишком рано.
Раньше, когда она работала, малыша отдавали в ясли. Недавно Ин Жун забрал его домой.
А теперь она уезжает на съёмки — что делать с ребёнком?
Малыш не отрывал от неё больших глаз, на лице сияла радость:
— Мы поедем гулять?
Ли Ми щёлкнула его по носу:
— Не мы, а я. Мама уезжает на время!
Малыш замер. Его брови опустились, глаза наполнились слезами.
Он сдерживал рыдания, но губы дрожали.
Ин Жун тут же взял его на руки и увёл в спальню играть. Ли Ми последовала за ними и долго уговаривала, чтобы он поверил: она его не бросает.
Слёзы уже катились по щекам:
— Ты меня бросаешь?
Он был ещё мал, но чувствителен. Он смутно понимал, что его родители не такие, как у других детей, но то, что мама живёт с ним в доме Ин Жуна, делало его счастливым.
Поэтому, услышав, что она уезжает, малыш первым делом подумал: она оставляет его с отцом и уходит навсегда.
Ли Ми чуть не упала на колени перед этим плачущим ангелочком:
— Мама тебя больше всех на свете любит! Я тебя никогда не брошу!
Малыш не верил:
— У других детей родители разводятся, и мамы уходят… Вы тоже разводитесь?
Ли Ми: «…» Они даже не женаты — о каком разводе речь?
— Я еду на работу! Через десять дней вернусь, обещаю!
Малыш вдруг чихнул, и пузырь из носа лопнул.
— Правда? Ты обязательно вернёшься?
http://bllate.org/book/8444/776429
Готово:
