Сян Шэн лизнула уголок губ и улыбнулась:
— Но потом… я встретила одного человека.
Взгляд Ли Юнь тут же приковался к ней, и она машинально откликнулась:
— Кто это был?
Только вымолвив вопрос, она почувствовала, что сболтнула лишнее, и упрямо задрала подбородок.
Сян Шэн лишь мягко рассмеялась:
— Та девочка казалась такой хрупкой и беззащитной, но всё же встала передо мной и прогнала старшеклассниц, которые меня дразнили. Знаешь чем? Словами.
Она снова улыбнулась — будто заново пережила ту первую встречу со Сяо Синсин: та стояла, уперев руки в бока, загораживая её от обидчиц, и читала этим старшекурсницам лекции о марксизме и реформах…
В конце концов те так надоели, что стали обходить их стороной, едва завидев издали. Это оказалось действеннее любого кулака.
— Конечно, болтливая она очень, — продолжала Сян Шэн, — но чаще всего говорит разумные вещи. Она сказала мне: чтобы избавиться от травмы, нанесённой семьёй, нужно стремиться стать лучше. Это трудно, но если не попробовать, откуда знать, получится или нет?
Глаза Ли Юнь заблестели:
— Но я ведь старалась! Я каждый день до полуночи учусь, а оценки всё равно не растут!
Сян Шэн взяла её за руку и искренне произнесла:
— Ты думаешь, что стараешься, но кто-то старается ещё больше. И успех зависит не столько от времени, сколько от метода.
Она задумалась и серьёзно добавила:
— Можешь представить? Раньше я стабильно была последней в классе.
Когда родители ушли, она впала в бунтарский период, и успеваемость стремительно пошла вниз.
Тогда Сяо Синсин предложила ей пари: если Сяо Синсин достигнет высшего ранга в игре World of Warcraft, Сян Шэн обязана занять первое место в классе. В противном случае она пять лет будет платить за завтраки Сяо Синсин. А если проиграет Сяо Синсин — наоборот.
Сян Шэн тогда подумала: «Какой же подарок! Человек, мечтающий стать дипломатом, собирается взять высший ранг в WoW?»
Но меньше чем через полгода Сяо Синсин не только достигла высшего ранга, но и стала кумиром множества геймеров-домоседов.
А Сян Шэн благодаря собственным усилиям прочно заняла первое место в школе.
Все говорили, что успех зависит от интеллекта.
Но она не была умной.
Просто работала усерднее всех.
Она помнила, как тогда спала всего по два часа в сутки. Стоило найти правильный метод и проложить путь — всё остальное стало делом техники.
— Сян Шэн, я правда смогу? — Ли Юнь опустила голову.
— Если смогла я, сможешь и ты.
— Сян Шэн… можно тебя обнять?
Сян Шэн подошла и мягко обняла Ли Юнь:
— Ты молодец, Ли Юнь. Пока ты не сдаёшься — всё обязательно наладится.
Она не была особо доброй по натуре. Просто, глядя на Ли Юнь, она вспомнила свою подругу и саму себя в прошлом.
Ли Юнь улыбнулась — искренне. Она прижалась щекой к плечу Сян Шэн и тихо спросила:
— Сян Шэн, почему ты мне помогаешь?
Сян Шэн погладила её по голове и тоже улыбнулась:
— Потому что уловила твой сигнал бедствия.
Когда-то она безмолвно смотрела, как её подруга падает с крыши. Она не успела схватить её. Это стало её вечным сожалением.
Но теперь, увидев, как Ли Юнь избивают, и заметив, как из её кармана выпали таблетки снотворного, она поняла: нужно что-то делать. Или, точнее, она не хотела повторять ту же ошибку.
— Спасибо тебе, Сян Шэн. Ты — мой свет, — прошептала Ли Юнь.
Ли Юнь полюбила Шэнь Цзяньчжоу потому, что однажды, когда старшеклассницы загнали её в угол и требовали деньги, он как раз проходил мимо и спас её.
Она до сих пор помнила его облик в тот момент — холодный юноша, шагающий сквозь свет. Этот взгляд навсегда стал её навязчивой идеей.
Но теперь, в тёплых объятиях девушки, эта одержимость постепенно угасала.
— Сян Шэн, я знаю: кое-что упущено навсегда, мы уже не можем быть подругами. Но обещаю — больше я никогда не причиню тебе вреда.
Помолчав, Ли Юнь добавила:
— Про твои дела в Юйчэне мне рассказала Сюй Янь.
* * *
Проводив Ли Юнь, Сян Шэн позвонила Сяо Синсин:
— Не могла бы ты проверить информацию о Сюй Янь?
Ответ пришёл почти мгновенно:
— Сюй Янь — младшая сестра Сюй Янь.
Сян Шэн замолчала.
Значит, в этой школе действительно есть те, кто знал её подругу.
— Нужно ли мне решить этот вопрос за тебя?
— Нет, я сама справлюсь.
Сяо Синсин вдруг запнулась:
— Сян Шэн… кажется, я устроила тебе проблемы?
Сян Шэн приподняла бровь.
— Я просто услышала от Янь Юэ, что по школьному форуму ходят всякие нелепые слухи про тебя. Мне стало так обидно, что я взломала школьную сеть.
Сян Шэн закрыла лицо ладонью:
— Ладно, пусть будет так. Всё равно никто не узнает, что это я.
— Эх… скоро узнаешь, — бросила Сяо Синсин и поспешно повесила трубку.
В то же мгновение сетевой администратор школы заревел:
— Кто, чёрт возьми, взломал школьные компьютеры?!
На экране красовалась надпись:
— Сян — фея, возражать запрещено.
— Тем, кто плохо говорит о Сян, возвращается вдвойне.
* * *
Обед двух семей прошёл в прекрасном расположении духа.
В конце Белла Бай с довольным видом добавила в вичат Сян Вань и договорилась с ней сходить вместе в салон красоты на процедуры для лица.
Сян Шэн подумала: если бы мама и Белла не считали их с Шэнь Цзяньчжоу слишком юными, они бы уже сейчас сватали их друг другу.
А в это время «преданный» Шэнь Цзяньчжоу совсем утратил былую харизму школьного задиры.
Он одной рукой нес сумку:
— Мам, давайте я вам помогу.
Другой поддерживал:
— Мам, здесь камешки — осторожнее.
Такое рвение выглядело так, будто у него две родные матери.
Благодаря его стараниям, её мама — обычно холодная и сдержанная — с самого начала обеда не переставала улыбаться. Сян Шэн даже начала подозревать, не является ли Шэнь Цзяньчжоу настоящим сыном её матери.
У автобусной остановки Сян Вань и Белла Бай тепло прощались, словно родные сёстры.
А в тени, за углом, где взрослые их не видели, Шэнь Цзяньчжоу обвил рукой талию Сян Шэн, прижал её к себе и, опустив подбородок ей на макушку, хрипловато прошептал:
— Не двигайся… Дай обнять.
Когда он впервые назвал маму Сян Шэн «мамой», ему было страшно. С детства он был застенчивым. Хотя мама Сян давно знала об их отношениях, сказать «мама» значило, что она официально признаёт их связь.
Он всё ещё боялся. Ведь им ещё так мало лет, и взрослые считают их чувства ненадёжными.
Но раз он выбрал Сян Шэн, он хотел попробовать. Хотел показать ей своими поступками, что может дать ей не только настоящее, но и будущее.
— Сян Шэн, когда родители были в кабинете учителя Вана, я сильно нервничал. Я уже продумал план: если они захотят нас разлучить, я сделаю всё возможное, чтобы добиться их одобрения.
Он опустил глаза и глуповато улыбнулся:
— У меня даже заявление готово.
Сян Шэн усмехнулась и погладила его по голове:
— Глупыш.
В их отношениях именно Шэнь Цзяньчжоу без страха тащил её вперёд. Он не только подарил ей любовь, но и научил, как любить самой. За это она была благодарна и счастлива.
* * *
По дороге домой Сян Вань была в прекрасном настроении.
В машине играла модная музыка, и она слегка покачивалась в такт.
— В детстве я мечтала стать балериной, — тихо сказала она.
— Ты действительно прекрасно танцуешь балет, — искренне восхитилась Сян Шэн.
Однажды в старом доме она нашла в ящике комодика видеокассету с записью маминого выступления. На видео Сян Вань была нежной, красивой и благородной — трудно было поверить, что это та самая сильная женщина-бизнесмен, какой она стала позже.
— Почему ты бросила балет? Это же так здорово.
В глазах Сян Вань на миг мелькнула тень грусти, но она спокойно ответила:
— Потом решила, что менеджмент выгоднее. Всё-таки доход выше.
Сян Шэн уже хотела что-то сказать, но её прервал звонок телефона.
Она нахмурилась:
— Тётя звонила: бабушке захотелось жареного гуся из самой популярной закусочной в Юйчэне.
— Сейчас же поеду за ним, — немедленно отреагировала Сян Вань.
Сян Шэн кивнула:
— Туда и обратно минимум четыре часа. Я тогда поеду домой.
— Верно, завтра же учёба. Я одна справлюсь.
Едва войдя в дом, Сян Шэн нахмурилась от шума — внутри раздавались крики и звон разбитой посуды.
Горничная, стоявшая у двери, удивилась:
— Мисс Сян, вы вернулись? Я же звонила, просила пока не приезжать!
— Сегодня пришли старший или младший дядя?
Голос Сян Шэн стал ледяным.
— Оба. Старая госпожа так злится, что бросает всё подряд.
Это был первый раз за все годы службы, когда горничная видела такую ярость хозяйки.
Сян Шэн кивнула:
— Вы идите отдыхать. Здесь я сама справлюсь.
— Но…
— Не волнуйтесь. Я не дам бабушке пострадать.
Горничная наконец ушла.
Сян Шэн только вошла в комнату бабушки, как у её ног разбилась любимая ваза синего фарфора.
Её старший дядя, тратящий деньги как воду, зло рычал:
— Почему этот дом записан на имя Сян Шэн? И я слышал, что наша «дорогая» сестрёнка вернулась, да ещё и преуспела! Мы же бесплатно растили её ребёнка все эти годы — вполне справедливо потребовать компенсацию!
Старая госпожа дрожала от гнева:
— Вы, ничтожества! Все вон отсюда!
Младший дядя, всегда искавший покровительства у влиятельных людей, ворчал:
— Почему ваша дочь и её отродье могут жить здесь, а нам сразу приказываете убираться?
— Жить здесь, конечно, можете, — спокойно сказала Сян Шэн, входя в комнату с подносом. — Сколько угодно.
Она поставила чашки перед дядями:
— Ваш любимый пуэр. Бабушка велела приготовить, зная, что вы придёте.
Видя, что они не берут чашки, она не обиделась, просто поставила поднос на стол, подвела бабушку к кровати и погладила её по спине.
Старая госпожа немного успокоилась и недовольно бросила:
— Я же просила тебя пока не возвращаться!
Она не хотела, чтобы внучка слышала эти грязные слова.
Когда дяди уже собирались наброситься на Сян Шэн, та опередила их:
— Бабушка собиралась передать вам подарки из столицы, но я так соскучилась, что не утерпела и приехала первой. Надеюсь, вы не обидитесь?
Как говорится, в лицо улыбающемуся не плюнешь.
С детства их племянница была невероятно послушной: сколько бы они ни били и ни ругали её, она всегда улыбалась. Иногда им даже казалось, что с девочкой что-то не так. Совсем не похожа на свою решительную тётю.
Старший дядя, Сян Тяньи, поднял чашку и строго сказал:
— Сян Шэн, постарайся понять нас. Дело не в том, что мы не хотим отдавать тебе дом. Просто компания сейчас в тяжёлом положении — нужны крупные средства для оборота. Поэтому мы и заговорили о недвижимости. И те активы, что бабушка перевела на твоё имя… Тебе ведь ещё рано ими пользоваться? Может, временно передашь их нам? Когда выйдешь замуж, мы вернём вдвойне.
— Бесстыжие! — старая госпожа чуть не лишилась чувств.
«Взаймы» — на деле грабёж. Деньги, отданные им, назад не вернуть.
Сян Шэн погладила бабушку по спине, успокаивая.
http://bllate.org/book/8258/762231
Готово:
