— У меня нет банковской карты, — неловко улыбнулась Ши Ли. — Но и просто отдавать наличные тоже нехорошо: без банковской выписки вдруг эти люди возьмут деньги и откажутся признавать?
Шэнь Цзинъянь на мгновение задумался.
— Если ты мне доверяешь, я попрошу бухгалтерию перевести сумму прямо на мой счёт, а потом мы вместе пойдём в банк и переведём им деньги. Как тебе?
— А это не отнимет у тебя слишком много времени? — спросила Ши Ли. Метод казался ей приемлемым, но она всё же вежливо уточнила.
Шэнь Цзинъянь слегка покачал головой.
— Я же уже говорил: после совещания у меня свободный день. Можно сразу идти.
— Тогда мне так неловко становится… — пробормотала Ши Ли, но всё равно встала.
Шэнь Цзинъянь с лёгкой усмешкой взглянул на неё.
— Не спеши. Подожди меня здесь. Сейчас схожу к бухгалтерии, чтобы перевели деньги, а потом вместе уйдём.
— Хорошо-хорошо, — согласилась Ши Ли. Теперь он мог сказать что угодно — она бы согласилась.
После того как Шэнь Цзинъянь напомнил ей подождать и вышел, прошло полчаса, прежде чем он вернулся.
— Пойдём.
— Поехали! — тут же отозвалась Ши Ли и последовала за ним.
Они спустились вниз и направились к выходу из здания. У входа уже поджидали несколько здоровенных мужчин. Заметив Ши Ли, они резко вскочили и грозно выстроились у дверей. Она невольно втянула голову в плечи и замедлила шаг, размышляя, не попросить ли Шэнь Цзинъяня чуть прикрыть её, когда он сам уже встал перед ней, загородив собой.
Как только пара вышла наружу, не дав охранникам окружить их, Шэнь Цзинъянь спокойно произнёс:
— Деньги получены. Идёмте в банк — прямо сейчас переведём вам всю сумму.
Мужчины, готовые было начать угрожать и давить, переглянулись. Наконец, лидер группы сказал:
— Ладно, идём в банк. Я велю принести расписку.
Шэнь Цзинъянь кивнул. Вся компания двинулась к банку. Когда долг был погашён и расписка сожжена у неё на глазах, уже стемнело. Хотя Ши Ли и не переживала самых унизительных десяти лет этой героини, она всё равно почувствовала облегчение, будто сбросила с плеч тяжёлый груз.
В лучах заката она смотрела на Шэнь Цзинъяня, лицо которого словно озарялось золотистым светом, и искренне поблагодарила:
— Спасибо тебе.
— Не стоит благодарности. Я тоже получил то, что хотел, — медленно ответил он.
Ши Ли:
— …А?
— Ты будешь очень послушным добровольцем, — сказал Шэнь Цзинъянь, глядя ей в глаза. — Гораздо более сговорчивым, чем те несчастные, которых вынуждают продавать себя. Верно?
Слова прозвучали странно, но, подумав, Ши Ли решила, что в них нет ничего предосудительного, и улыбнулась:
— Да, это так.
Шэнь Цзинъянь тихо рассмеялся и повёл её обратно в компанию, чтобы забрать машину.
По дороге Ши Ли осторожно спросила:
— Я уже подписала контракт. Что дальше?
— Завтра пройдёшь медицинское обследование: запишем все показатели твоего организма. Если всё в порядке, переедешь в общежитие для добровольцев, — ответил Шэнь Цзинъянь и бросил на неё взгляд. — Мне нужно знать каждую деталь о твоём теле, поэтому я буду присутствовать при осмотре.
Ши Ли думала не столько об осмотре, сколько о самом общежитии. Переезд туда означал, что вне рамок проекта она больше не сможет видеться с Шэнь Цзинъянем, а это явно помешает снижению его уровня ненависти.
Заметив её замешательство, Шэнь Цзинъянь вежливо уточнил:
— Тебе неприятно, что я буду наблюдать за твоим осмотром?
— Нет-нет, совсем нет! — поспешила заверить Ши Ли. — Я полностью готова сотрудничать по всем пунктам проекта. Просто… — она запнулась, и глаза её слегка покраснели. — Я десять лет пряталась, давно забыла правила общения. Боюсь, не справлюсь с жизнью в общежитии… да и некуда мне больше идти.
— Вот об этом я и хотел сказать, — улыбнулся Шэнь Цзинъянь, — но боялся, что ты поймёшь неправильно, поэтому всё время молчал.
— О чём? — удивилась Ши Ли.
Шэнь Цзинъянь посмотрел ей прямо в глаза.
— Хотя мы ещё не провели полноценное обследование, по внешнему виду ясно: твоё физическое состояние хуже, чем у других. Тебе нужно время, чтобы восстановиться, прежде чем начинать эксперимент. Я не могу спокойно отпускать тебя одну в общежитие. Поэтому хочу спросить: не хочешь ли жить у меня?
— Жить у тебя? — переспросила Ши Ли, и её голос даже дрогнул от удивления.
Шэнь Цзинъянь быстро добавил:
— Не подумай ничего лишнего. Я просто хочу помочь тебе поправиться. Честно говоря, ещё до того, как ты подписала контракт, я так и думал: мой район вполне безопасен, коллекторы не смогут тебя там достать… Конечно, если не хочешь — можешь поселиться в общежитии.
— Конечно, хочу! — поспешно согласилась Ши Ли. — Очень хочу! Просто чувствую себя виноватой — ведь столько хлопот тебе доставляю.
— Не стоит так думать. Теперь ты — мой доброволец, и я обязан заботиться обо всём, что с тобой связано, — мягко улыбнулся он. — Раз возражений нет, сегодня вечером переедешь ко мне?
Ши Ли с радостью согласилась.
Они зашли в ближайшее кафе и поужинали кашей, после чего отправились домой.
Квартира Шэнь Цзинъяня оказалась такой, как он и описывал: охрана в жилом комплексе была на высоте. Чтобы попасть внутрь, Ши Ли пришлось заполнить целую гору документов. Процедура была утомительной, но стоило ей увидеть его жильё — и она тут же «воскресла».
Более двухсот квадратных метров просторной квартиры-студии, огромная гостиная с отличным освещением, изысканный, но сдержанный интерьер и мебель, подчёркивающая вкус хозяина. И главное — гостевая комната была полностью укомплектована. Ей не придётся ни о чём заботиться.
— Раньше часто приходили друзья, поэтому подготовил всё заранее. Большинство вещей новые — пользуйся смело, — вежливо сказал Шэнь Цзинъянь, остановившись в дверях и не заходя внутрь.
Ши Ли открыла обувницу. Там стояло несколько пар тапочек разных размеров. Две мужские пары были распакованы, но выглядели такими чистыми, будто их никогда не носили. Женские же тапочки лежали в герметичной упаковке — явно новые. Она примерила их — сидели идеально.
— Если у тебя часто гости, лучше покупать одноразовые тапочки. Так удобнее, — заметила она, глядя на свои старые туфли.
Шэнь Цзинъянь вздохнул с лёгким раздражением.
— Работы слишком много. Раньше просто купил пару штук и не заморачивался.
— Но и так отлично, — подняла она глаза и широко улыбнулась. — Мне повезло!
На мгновение взгляд Шэнь Цзинъяня стал глубже, но он тоже улыбнулся.
— Да, хоть не пропадает зря.
Ши Ли кивнула, не зная, что ещё сказать.
Тогда Шэнь Цзинъянь предложил:
— Иди прими душ. Одежду эту лучше выбросить — вряд ли отстираешь. Пока наденешь мою. Сейчас закажу тебе пару комплектов онлайн, курьер привезёт завтра утром.
— Спасибо, — поблагодарила она.
— Не за что, — ответил он с улыбкой.
Больше разговаривать было не о чём. Шэнь Цзинъянь принёс ей одежду и вышел. Как только за ним закрылась дверь, Ши Ли тут же заперла её изнутри и направилась в ванную.
Сняв грязную одежду, она встала под душ и начала усиленно тереть кожу. Весь день она чувствовала себя липкой и несвежей, и теперь, наконец, могла нормально вымыться. Она терлась так усердно, что кожа покраснела.
Она провела в ванной почти два часа. Когда вышла, чувствовала себя заново рождённой. Если бы не отличная система водоотведения, она бы точно засорила канализацию всей своей грязью. Но теперь она была чистой.
В запотевшем зеркале отражалось лицо с восстановившимся белоснежным цветом кожи, но чересчур худое — кости выпирали, и весь облик выдавал крайнюю степень истощения. По сравнению с её обычным видом — просто уродство.
Ши Ли вздохнула, завернулась в полотенце и вышла из ванной. Высушив волосы, она пошла за одеждой, которую дал Шэнь Цзинъянь…
Это была простая пижама.
Уголки её рта дернулись. Внезапно она вспомнила второстепенного героя из предыдущего мира — и на запястье защекотало, будто от тепла. Там, где находился знак в виде лепестка, кожа слегка покраснела. Она потерла это место — ощущение исчезло. «Наверное, показалось», — подумала она.
…Хотя все второстепенные герои почему-то любят, чтобы она носила их пижамы. Ши Ли цокнула языком, но тут же решила, что это просто совпадение: поздно вечером Шэнь Цзинъянь не мог предложить ничего другого.
С этими мыслями она сняла полотенце и надела пижаму, после чего рухнула на кровать. Весь день она держалась, но как только легла, тело словно разом обмякло от усталости. Ши Ли тихо застонала и почти мгновенно заснула.
Ей приснился сон. Она снова оказалась в школьные годы этого мира и каждый день ездила домой на заднем сиденье велосипеда Шэнь Цзинъяня. Он всегда был к ней добр, но и дразнил постоянно: на спуске начинал педалировать изо всех сил, пока она не начинала визжать от страха.
Каждый раз, когда он так издевался, Ши Ли в ответ била его пару раз, но он лишь улыбался ей, будто позволял ей делать всё, что угодно.
Во сне её щёки краснели, а взгляд, устремлённый на Шэнь Цзинъяня, сиял, словно в нём горел свет. Даже если весь мир его ненавидел — она любила его всем сердцем.
— У меня есть только ты. Ты не посмеешь предать меня. Даже если однажды я отправлюсь в ад, ты пойдёшь за мной. Поняла? — юный Шэнь Цзинъянь пристально смотрел ей в глаза, почти угрожая.
Что она ответила тогда? Она обнимала его за шею, целовала в щёку и шептала ему нежные слова, пока его взгляд не становился мягким, и он не обнимал её в ответ.
Эта идиллия закончилась, когда Шэнь Цзинъянь вонзил нож в человека, который сделал ей непристойный жест. Наказание оказалось незначительным — всего три года тюрьмы.
Всего три года. После этого они снова могли быть вместе.
— Жди меня, — сказал он ей перед уходом.
И тогда Ши Ли проснулась.
Она долго смотрела в потолок, пока сознание медленно не вернулось. Только теперь она поняла: это уже второй раз, когда она возвращается в этот книжный мир, и сейчас спит в комнате рядом с тем самым второстепенным героем, которого предала.
Ши Ли приложила ладонь к груди. Сердцебиение и боль из сна полностью исчезли. Она помнила каждую деталь их общения, но уже не чувствовала той боли, от которой хотелось плакать.
— …Впервые замечаю, как мерзко, что система забирает эмоции, — пробормотала она.
Едва она это произнесла, в голове возникла строка текста:
[Отбор эмоций осуществляется ради психического здоровья исполнителя заданий. Без этого переполняющие чувства могут привести к эмоциональному коллапсу и погружению в болото депрессии…]
— Да заткнись ты уже, — раздражённо оборвала Ши Ли, откинула одеяло и пошла умываться. Строка в сознании тут же исчезла.
Благодаря сну она весь следующий день была раздражённой и рассеянной, пока за дверью не раздался голос Шэнь Цзинъяня:
— Ши Ли, проснулась?
Она быстро закончила полоскать рот, подбежала к двери и высунула голову:
— Да, уже. Что случилось?
— Привезли твою одежду, — протянул он ей пакет, глядя на неё так же, как и вчера: будто её внешний вид — чистый или грязный — для него совершенно не имел значения. — Я сам выбирал, не знаю, подойдёт ли. Примерь.
— Спасибо, — сказала она, взяла пакет и, убедившись, что ему больше нечего добавить, закрыла дверь.
Развернув содержимое, она примерила вещи — они сидели лучше, чем всё, что у неё было раньше. Тело в этом мире было как минимум на десять килограммов худее её настоящего, и даже если бы она сама пошла за покупками, вряд ли нашла бы что-то настолько подходящее.
Оделась, немного привела себя в порядок и вышла. Шэнь Цзинъянь уже ждал неподалёку. Увидев её в новой одежде, он одобрительно кивнул:
— Очень красиво.
— Спасибо, что купил. Только денег пока отдать не смогу, — смутилась она.
Шэнь Цзинъянь улыбнулся.
— Это ерунда. Сегодня утром у тебя обследование, будут брать кровь, так что пока нельзя есть. Потерпи немного — после завершения отведу в хорошее место поесть.
— Хорошо, — кивнула она, и они вместе вышли из дома.
Они снова приехали в ту же биотехнологическую компанию. Выйдя из машины, направились к другому лифту.
— Этот лифт ведёт прямо в мою лабораторию. Там и пройдёт обследование, — пояснил Шэнь Цзинъянь.
Ши Ли кивнула и вошла вслед за ним. Он приложил карту к считывателю, и лифт начал подниматься на самый верхний этаж. Глядя на быстро мелькающие цифры на табло, она почувствовала лёгкое волнение. Шэнь Цзинъянь, словно угадав её состояние, мягко похлопал её по спине.
http://bllate.org/book/7962/739335
Готово:
