Называть её Лампой-Божеством Лотоса было бы неточно: на самом деле это всего лишь лампа в форме лотоса, в которой сохранилось несколько нитей божественной души её прежнего владельца. Изначально она служила священным артефактом для усмирения демонов, и сколько ни пытались демоны уничтожить её всевозможными способами, ничего не вышло — лишь лишили лампу духовной энергии, превратив в безжизненный предмет.
Позже, когда даосы Куньлуня покарали демонов, эту странную и безжизненную лампу сочли принадлежностью демонического культиватора и бросили в Башню Усмирения Зла. Бедняжка оказалась здесь совершенно невинно.
Случайно забредшая сюда Су Чжиси своей кровью зажгла лампу. Душа внутри пробудилась, спасла её и вывела наружу. С тех пор лампа стала её союзницей и не раз помогала ей наказывать Се Минъяо.
«Цк… По идее, это же удача другой — нехорошо ли будет, если я её отниму?»
Се Минъяо изогнула губы в улыбке. Конечно, ничего плохого в этом нет! Ведь это же роман, специально написанный, чтобы её унижать и преследовать. Чтобы изменить сюжет и переписать финал, она не станет церемониться ни с людьми, ни с вещами, которые «по сюжету» должны достаться кому-то другому.
«Хочу — значит получу». Даже если всё это происходит в паршивой книге, в реальной жизни она всегда придерживалась именно этого принципа.
Се Минъяо сделала вид, будто её обманули, и глуповато направилась к Башне Усмирения Зла. Су Чжиси с замиранием сердца следила за ней и лишь тогда перевела дух, когда та исчезла за пределами защитного барьера башни.
«Ей не видать доброго конца».
Теперь ей оставалось только уйти отсюда и сделать вид, что никогда не встречала Се Минъяо.
Су Чжиси развернулась и пошла прочь, но в душе мелькнула противоречивая мысль: не слишком ли это жестоко? Однако, вспомнив все злодеяния Се Минъяо, она тут же убедила себя, что ничего жестокого здесь нет.
Башня Усмирения Зла оказалась опаснее, чем Се Минъяо представляла.
Она, конечно, кое-что понимала, но явно недооценивала мир культиваторов — ведь она не была «туземкой» этого мира.
Здесь всё было слишком фантастично: стоило войти — и вокруг воцарилась кромешная тьма, глаза различали лишь какие-то хаотичные тени.
Однако эти тени не нападали на неё — вероятно, почувствовали в ней родственную демоническую энергию.
Се Минъяо осторожно двинулась вперёд, попутно ругаясь про себя: «Какой же бред написан в этой книге! Как можно так легко проникнуть в такое место? И никто даже не заметил? Да какой же это барьер?» Она уже плохо помнила, как в романе Су Чжиси сюда попала — там всё было упомянуто одной фразой: «героиня вошла и вышла с артефактом».
Теперь же всё приходилось делать самой.
«Логично предположить, — размышляла она, — что меня впустил барьер из-за демонической энергии, приняв за существо, подлежащее заточению».
Войти-то легко, а вот выбраться будет непросто.
Чем глубже она продвигалась вглубь башни, тем сильнее становился леденящий холод. Се Минъяо затаила дыхание и подняла глаза вверх: башня, должно быть, очень высока — вершины не было видно даже при самом пристальном взгляде. Снаружи она видела лишь иллюзию, созданную Су Чжиси, и не успела полюбоваться её величием.
«Ладно, не до пейзажей сейчас».
Се Минъяо ускорила шаг, повсюду высматривая, где может находиться лампа лотоса. В романе лишь сказано, что героиня вошла и вышла с ней — где именно лампа лежала, не уточнялось. Это серьёзно усложняло задачу.
На первом этаже лампы не оказалось, и Се Минъяо поднялась на второй. Едва ступив туда, она ощутила, как на неё обрушилась волна демонической энергии, и раздался зловещий голос с хриплыми интонациями:
— Малышка, как тебя сюда занесло?
…Малышка???
Се Минъяо окинула взглядом себя, потом огромную чёрную тень позади — ладно, по сравнению с ней она и вправду малышка.
— Почтенный старейшина, — с трагическим выражением лица заговорила она, — я всего лишь проходила мимо одной деревни и слегка прикончила там человек пятнадцать-двадцать, а эти чёртовы даосы сразу схватили и сюда заперли! Как же мне не повезло!
Тень ответила:
— Да неужели? Всего-то пятнадцать-двадцать человек? И за это тебя сюда бросили? Серьёзно? Ты хоть понимаешь, что это за место?
Се Минъяо с жаром воскликнула:
— Конечно, знаю! Это же Башня Усмирения Зла! Я так боюсь, почтенный! Говорят, здесь демоны и монстры друг друга рвут на части! Я же такая слабая — людей-то еле-еле могу одолеть! Что со мной будет?!
Тень медленно произнесла:
— Ты много знаешь, малышка. Повезло тебе, что встретила Великого Владыку Бездны. Я никогда не обижаю слабых. Поклянись мне в верности — и я тебя прикрою.
— Клянусь, конечно! — Се Минъяо почтительно склонила голову и сделала поклон.
Тень медленно приблизилась и полностью окутала Се Минъяо.
Се Минъяо: «…»
Страшновато, честно говоря. Очень уж жутко выглядит. Что это вообще за существо? Не дракон, не змея — одни чешуйки, сплошная абстракция. Просто мерзость какая-то.
Она разглядывала тень, а та, в свою очередь, изучала её. Наконец тень вынесла вердикт:
— Хм, малышка, ты довольно необычна.
Се Минъяо: «…Благодарю за комплимент, скромно, но точно».
— Я — Великий Владыка Бездны, — провозгласила тень, прислонившись к стене и махнув лапой, — теперь ты будешь служить мне, и я избавлю тебя от всякой дряни. Здесь чешётся. Почеши.
Се Минъяо с трудом сдержала вздох и подошла. Чешуйки были плотно прилегающими, воняли ужасно — просто отвратительно.
Сдерживая тошноту, она почесала несколько раз. Тень удовлетворённо застонала от удовольствия. Се Минъяо уже собиралась найти предлог, чтобы отойти, как вдруг заметила за хвостом существа что-то мерцающее.
А?
Лампа лотоса?
Неужели?
Искала-искала — и вот она, прямо под носом?
Се Минъяо немедленно сказала:
— Владыка, отодвиньтесь чуть-чуть в сторону, пожалуйста. Я почешу вам ещё и сбоку.
— Хорошо, — одобрил Владыка. — Какая ты понятливая!
Се Минъяо улыбнулась и, как только он отодвинулся, схватила лампу лотоса.
Она не собиралась вечно прислуживать этому уроду. Получив лампу, она тут же уколола палец и капнула кровью на неё.
В тот же миг из кромешной тьмы Башни Усмирения Зла вырвался ослепительный золотой свет. Из лампы вылетела золотая буддийская печать, а следом появился призрачный силуэт в светло-жёлтой монашеской рясе — лицо его было спокойным, а образ — эфемерным и далёким.
— Кто пробудил бедного монаха?
Едва он произнёс эти слова, как огромная тень, называвшая себя Великим Владыкой Бездны, завизжала и бросилась наверх по лестнице башни.
Се Минъяо даже не удержалась от театрального крика:
— Владыка, не уходите! Помогите мне! Не бросайте меня! Я так боюсь!
— Сама виновата, что залезла! — донёсся сверху голос. — Спасайся сама, малышка!
Се Минъяо: «Чёрт побери».
Она показала средний палец в сторону верхушки башни, схватила лампу и помчалась вниз, на первый этаж, в самый дальний угол. Там она наконец обратилась к призрачному образу, который всё ещё следовал за ней:
— Я — Се Минъяо. Теперь ты мой, верно?
— Хо… зя… ин? — образ стал ещё прозрачнее, голос — медленнее и тише. — Ты пробудила бедного монаха… благодарю… Если хочешь так называть… то пусть будет так.
— Ты много лет томился в этом проклятом месте. Мир давно изменился. Позже я всё расскажу. А сейчас главное — я тебя пробудила и могу вывести отсюда. Это большая услуга, не так ли? Так что впредь ты тоже будешь помогать мне, ладно?
— Помогать… в чём? — черты лица призрака стали ещё более размытыми, голос — едва слышен. — Кто-то приближается… очень сильный…
Очень сильный?
Тань Бин?
Се Минъяо быстро сказала:
— Возвращайся в лампу! В следующий раз скажу, что от тебя нужно.
Призрак ничего не ответил и начал исчезать. Се Минъяо вдруг остановила его:
— Подожди! Нужна кровь. Дай мне немного крови — чтобы выглядело как можно хуже. И раны тоже сделай, но чтобы не болело. Сможешь?
Хотя просьба была странной, призрак помолчал несколько мгновений и всё же выполнил её.
Теперь она выглядела ужасно израненной: одежда в клочьях, тело покрыто кровью, но при этом совершенно не болело — лишь ощущалась слабость.
Се Минъяо рухнула на пол. Призрак вернулся в лампу, и она спрятала её в кольцо для хранения.
Едва она это сделала, как вся Башня Усмирения Зла пришла в движение. Ранее молчавшие демоны и злые духи взволновались. Се Минъяо прислонилась к стене и увидела, как в этой тёмной и грязной башне внезапно появился одинокий, чистый, как снег, стройный силуэт. Тань Бин парил в воздухе, держа в руке божественный меч, его холодные глаза цвета персиковых лепестков скользнули по окружающему хаосу.
Се Минъяо слабо выдохнула:
— Учитель…
Пусть даже голос её был едва слышен, Тань Бин услышал его отчётливо.
Он оказался рядом с ней в мгновение ока. Увидев её состояние, его красивые брови нахмурились.
— Учитель… мне так больно…
Се Минъяо произнесла эти слова и тут же выплюнула кровь. Чёрт, настолько правдоподобно! Кроме отсутствия боли, всё выглядело абсолютно реально — даже кровь появлялась в нужный момент. Эта лампа лотоса — настоящая находка!
— Больно…
Она протянула к нему руку, и сознание начало меркнуть. Прежде чем она упала, её подхватили. Объятия были ледяными, от них пахло сандалом и лотосами. Она из последних сил посмотрела на его лицо: он хмурился, глаза были прикованы к ней, кадык дрогнул. Ей показалось, будто она услышала:
— Больше не позволю тебе страдать.
Эти слова были обращены к ней… или, может, нет?
Возможно, её окровавленный вид пробудил в нём какие-то воспоминания?
Его дыхание замерло, лицо стало ещё холоднее обычного. Злые духи, возбуждённые чистой кровью Даоцзюня, ринулись вперёд, но мощный защитный барьер отбросил их назад.
— Крепче держись, — низко и чётко произнёс он.
Се Минъяо из последних сил обвила его руками.
Затем он, словно всемогущее божество, очистил всю Башню Усмирения Зла от нечисти и вынес её из опасного места.
Се Минъяо молча смотрела на его профиль, такой близкий и такой напряжённый. Она пошевелила губами, хотела что-то сказать, но сил уже не было — и провалилась в темноту.
В последнее мгновение она подумала: «Кажется, я снова раскрыла одну из его тайн… Неужели в его долгой жизни уже была другая, истекающая кровью?.. Неужели именно это вызвало в нём отклик?..»
Се Минъяо очнулась в Сюэсюэгуне.
Перед глазами всё было расплывчато — неужели она ослепла?
Плохо дело! Без зрения она ничего не сможет сделать — ведь она ещё не освоила демоническую культивацию и не умеет пользоваться духовным восприятием. А сейчас нельзя сразу доставать лампу и расспрашивать её. Се Минъяо в тревоге вскочила с постели и протянула руку вперёд — пальцы коснулись холодной и мягкой ткани чьей-то одежды.
— …Тань Бин? — предположила она, голос хриплый от остатков крови во рту, весь её облик выдавал болезненную слабость.
Эти раны были такими реалистичными — кроме отсутствия боли, всё было как надо.
— Ты сильно ранена, — ответил он.
— Сильнее, чем в прошлый раз?
Прошлый раз, конечно, имелся в виду случай, когда её поймали и заточили в небесную темницу.
Тогдашние раны были просто детской игрой по сравнению с нынешними.
Но Тань Бин не стал её пугать правдой. Он лишь сказал:
— Я исцелю тебя.
Се Минъяо молча прикусила губу и приблизилась к источнику его дыхания, пытаясь разглядеть его лицо.
Постепенно она оказалась прямо на нём, но даже так он оставался лишь смутным силуэтом.
Эта проклятая лампа устроила ей раны — ладно, но зачем ещё и глаза испортила?
Она уже собиралась найти повод, чтобы он ушёл, и тайком поговорить с лампой, как вдруг он спросил:
— Как ты оказалась в Башне Усмирения Зла?
Никто добровольно не лезет в такую смертельную ловушку, поэтому Тань Бин не думал, что она зашла туда сама.
Се Минъяо с невинным видом уставилась на него. Хотя кровь с одежды уже убрали, Тань Бин всё равно ясно представлял, как она выглядела, истекая кровью.
Её образ сливался с кем-то из его воспоминаний, и это странное ощущение слияния заставило его даже не спросить строго, почему она пыталась сбежать.
По сравнению с прежними днями, в его поведении чувствовалась едва уловимая, почти незаметная снисходительность.
http://bllate.org/book/7954/738740
Готово:
