Устный счёт: [1 + 2 = ?]
Гу Но вытащил из пенала карандаш и уставился на задание.
Головка его всё ниже клонилась к тетради, и тень от неё росла, застилая страницу.
Словно бы чем чётче он разглядит пример, тем скорее поймёт, как его решить.
Когда носик Гу Но уже почти коснулся бумаги, Гу Маньтин молча поднесла шариковую ручку к его подбородку и мягко приподняла личико.
Тень с тетради исчезла.
— Не получается? — спросила она, убирая ручку и опершись на ладонь.
Гу Но виновато потер нос:
— Нет-нет, Ноно умеет! Тётя, дай мне только пальчики посчитать!
— Ладно, считай.
Гу Но закатал рукава, высоко поднял руки и начал загибать пальцы.
Медленно вытянул один, потом второй, бросил на тётю неуверенный взгляд и добавил ещё один.
Вроде не так… Поднял ещё один.
Гу Маньтин уже поняла: племянник не знает ответа.
Она позволила ему продолжать, зевнула и, опустив глаза на телефон, открыла WeChat.
Взгляд зацепился за красную точку в разделе контактов. Палец замер на мгновение, прежде чем она перешла к запросам на добавление.
Сообщение от Чжоу Цина всё ещё лежало в списке ожидания.
Гу Маньтин нахмурилась — принимать запрос она не собиралась, но всё же ткнула в аватар Чжоу Цина.
Его имя в WeChat — «Quinn Z». Quinn, очевидно, английское имя, а Z — фамилия Чжоу. Вместе звучало отдалённо похоже на его китайское имя.
Имя её не заинтересовало, но аватар — да.
На нём была репродукция картины: мальчик в синей рабочей рубашке держит трубку, лицо его печально и отстранённо, а позади — яркие, пышные цветы, резко контрастирующие с его настроением.
Гу Маньтин узнала полотно — «Мальчик с трубкой» Пикассо, ранняя работа художника.
Она удивилась, что Чжоу Цин выбрал именно эту картину в качестве аватара.
Грустный мальчик и пёстрый фон — два противоположных мира, наполненных глубоким внутренним противоречием. Гу Маньтин пристально смотрела на его лицо, пытаясь уловить смысл.
Пока она размышляла, её ладонь неожиданно ткнул маленький палец. Гу Маньтин выключила экран и вернулась в реальность.
Только теперь она вспомнила про Гу Но.
— Ну что, посчитал? — спросила она, возвращая внимание к племяннику.
Гу Но кивнул с видом полной уверенности, гордо поднял подбородок и распахнул ладошку с пятью растопыренными пальцами:
— Пять!
Гу Маньтин спокойно моргнула. Она давно догадалась, что племянник не умеет считать, так что ответ не стал для неё сюрпризом.
Видя, что тётя молчит, Гу Но неуверенно поднял ещё один палец:
— Шесть?
Молчание продолжалось. Может, семь?
Он уже собрался поднять ещё один пальчик, но Гу Маньтин перехватила его руку.
— Ладно-ладно, — вздохнула она, опуская его ладони. — Не пять и не шесть. Три.
— А-а… — лицо Гу Но вытянулось. Он перебрал столько вариантов, а правильного так и не угадал. Как же так?
Странно… Он же считал по пальцам! Почему ошибся?
Он снова поднял руки и начал загибать:
— Раз, два, три…
Когда на руке оказалось три пальца, он растерянно уставился на них.
Почему три?
— Правильно, три, — сказала Гу Маньтин, увидев, что он поднял три пальца, и решив, что он, наконец, понял. — Один палец плюс два пальца — сколько получится?
Гу Но долго смотрел на свои три пальца.
Потом кивнул:
— Ага~ o(*￣▽￣*)o
Неважно! Тётя сказала — три, значит, три. Остальные два пальца просто не нужны!
Гу Маньтин с облегчением улыбнулась:
— Раз ты всё понял, давай дальше — реши остальные примеры по такому же принципу.
— Хорошо, тётя! — Гу Но с новой уверенностью схватил карандаш и склонился над тетрадью.
Гу Маньтин наблюдала, как он сосредоточенно загибает пальцы, кивает себе и записывает ответ, и подумала, что, наконец, он начал соображать.
…
Через двадцать минут.
Гу Но загнул последний пальчик и с торжеством записал последний ответ.
— Пфф! — положил он карандаш и гордо посмотрел на тётю. — Тётя, Ноно всё решил!
Гу Маньтин только что дремала, но теперь открыла глаза и потёрла их.
— Правда? Дай посмотрю. — Она потянула шею и небрежно взяла тетрадь.
Но как только её взгляд упал на ответы, брови медленно поползли вверх.
Это что…
Гу Маньтин пробежалась глазами по всему листу.
Затем глубоко вдохнула и медленно перевела взгляд на Гу Но:
— Гу Но, объясни мне, почему у тебя везде ответ «три»?
Все ответы были тройками. Она даже подумала, не подвела ли её зрение.
Гу Но моргнул, брови изогнулись вниз, а большие глаза смотрели на неё с невинной грустью, словно океанская вода.
— Тётя же сказала, что можно использовать только три пальчика… Поэтому Ноно везде считал только по трём!
Он улыбнулся, ожидая похвалы за сообразительность.
Но вместо этого тётя смотрела на него с изумлением и долго молчала.
Наконец, она спросила:
— Когда я тебе сказала, что можно использовать только три пальца?
— Э-э… — Гу Но почесал щёчку. — Только что же!
— …
Она объясняла, как получить тройку, а он понял это как запрет использовать больше трёх пальцев.
Гу Маньтин не знала, смеяться ей или плакать.
— Ладно, — она улыбнулась и погладила его по щеке. — Ноно, может, нам с тобой больше не заниматься математикой?
Она сдалась.
— Хорошо! — Гу Но радостно захлопал в ладоши, как морской котик.
Математика и правда сложная… А вот в прошлый раз китайский язык был гораздо проще!
Выходит, тётя тоже не любит математику, как и он!
В этот момент в дверь постучали.
— Кто там? Назовись! — крикнул Гу Но.
— Твоя вторая сестра! — вошла Гу Мэнъянь с тарелкой фруктов. Она поставила её на стол. — Тётя, Ноно, вы наверняка устали. Перекусите.
— Спасибо, вторая сестра! — Гу Но взял вилочку и отправил в рот виноградинку.
Какая сладость! b（￣▽￣）d
— Тётя, тоже ешь, — сказала Гу Мэнъянь.
Гу Маньтин покачала головой:
— Я не голодна.
Обычно вечером у неё вообще не было аппетита — наоборот, другие в это время как раз начинали хотеть есть.
Гу Мэнъянь бросила взгляд на тётю, потом на её телефон, сглотнула и села на стул.
Неужели тётя до сих пор злится из-за того, что она дала Чжоу Цину её WeChat?
Если бы она знала, что тётя так расстроится, никогда бы этого не сделала!
Она укусила губу, чувствуя вину, и робко посмотрела на тётю — но их взгляды случайно встретились, и она поспешно отвела глаза.
— Тётя… — неуверенно начала она, глядя в сторону. — Ты приняла запрос Чжоу Цина?
Гу Маньтин замерла:
— Нет.
И снова опустила глаза в телефон.
Гу Мэнъянь тихо:
— А…
В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая только «чавканьем» Гу Но.
Гу Мэнъянь нервно сжала край стула, помолчала секунду и вдруг решительно посмотрела на тётю:
— Тётя, можно тебя кое о чём спросить?
Гу Маньтин замерла, палец завис над экраном, и она подняла глаза.
— Что?
— Ты… — Гу Мэнъянь сжала губы. — Ты разлюбила Чжоу Цина?! Или… тебе кто-то другой понравился?!
Автор говорит: сегодня возникли дела, поэтому обновление вышло позже. Извините!
После слов Гу Мэнъянь в комнате повисла тишина на несколько секунд.
Виноградинка, которую Гу Но только что наколол на вилку, выскользнула и покатилась по полу, остановившись у ног тёти.
Он широко распахнул глаза и, как и вторая сестра, уставился на Гу Маньтин.
Неужели тётя нравится брат Цин? Почему он раньше этого не заметил?
Гу Маньтин спокойно взглянула на Гу Мэнъянь, наклонилась, подняла виноградинку и положила перед Гу Но.
Прошло немного времени, прежде чем она негромко произнесла:
— Ты что несёшь?
Она не считала, что её поведение выглядело как проявление симпатии. Просто Гу Мэнъянь, как обычно, слишком много воображает.
(Конечно, Гу Маньтин ничего не знала о том, что прежняя «она» семнадцать раз признавалась Чжоу Цину в любви, поэтому не понимала, откуда у племянницы такие выводы.)
— Тётя, значит, ты не любишь Чжоу Цина? — Гу Мэнъянь сжала кулачки у груди.
Гу Маньтин приподняла бровь и усмехнулась:
— Да как я вообще могу его любить?
Гу Но замахал вилочкой:
— Да-да! Тётя больше всех на свете любит Ноно!
Но его никто не услышал, и он обиженно опустил руку, смиренно сидя прямо.
Ответ Гу Маньтин поверг Гу Мэнъянь в глубокое сомнение. Если тётя не любит Чжоу Цина, тогда зачем семнадцать раз признавалась ему?!
Неужели…
Она вдруг вспомнила слухи на школьном форуме: Чжоу Цин и Сун Аньци часто вместе, их даже видели на свидании!
Всё ясно! Тётя, не выдержав предательства, наконец решила отказаться от своих чувств.
Она так долго боролась… А теперь сдалась.
Гу Мэнъянь не знала, радоваться ли за тётю или жалеть её.
С глубокой тревогой она посмотрела на Гу Маньтин.
Та небрежно поправила прядь волос и, заметив этот взгляд, приподняла бровь:
— Что?
— Ничего-ничего, — Гу Мэнъянь энергично замотала головой. — Тётя, я всё поняла.
Гу Маньтин провела пальцем по экрану телефона и странно посмотрела на племянницу. Что она поняла?
Но спрашивать не стала — ей было неинтересно.
Посмотрев на время, она сказала:
— Поздно уже. Забирай Ноно и идите спать. Мне тоже пора в душ.
Она потянулась, думая, что сегодня снова не успеет прорешать весь вариант по английскому.
Гу Мэнъянь долго смотрела на неё, и в этом взгляде было всё: забота, тревога, сочувствие…
***
Вернувшись в комнату, Гу Маньтин приняла тёплый душ и надела шёлковую пижаму.
Но даже в такой лёгкой одежде летняя жара давала о себе знать. Она дёрнула воротник, пытаясь проветрить.
Волосы ещё немного влажные, но она не обратила внимания и просто откинула их назад.
Надев тапочки, она вышла на балкон, неся с собой складной шезлонг.
Расставив его, она лениво устроилась, откинувшись на спинку. После душа она чувствовала полное расслабление.
Носочки болтались в воздухе, руки она заложила за голову и задумчиво уставилась в ночное небо.
Тёмный небосвод был усыпан звёздами, превращая монотонную чёрноту в россыпь светящихся точек.
Гу Маньтин с интересом начала искать знаменитую Большую Медведицу.
Но в самый неподходящий момент её внимание привлёк скрип внизу.
Она нахмурилась и прищурилась, глядя вниз —
и в этот самый момент, в этой тихой ночи, увидела совершенно неуместную фигуру.
Это был Чжоу Цин. Он сидел на скамейке во дворе.
Картина казалась знакомой.
Одну ногу он согнул, другую вытянул вперёд. Длинная чёлка скрывала глаза, и в тусклом свете ночи невозможно было разглядеть его выражение лица.
http://bllate.org/book/7918/735585
Готово:
