Она вовсе не чуждалась украшений — просто её внешность была лишь слегка привлекательной, даже немного бледной. Яркий макияж лишь придал бы ей вульгарности. Гораздо лучше было обойтись минимумом косметики: так она казалась свежее и изящнее.
Совсем иначе выглядела стоявшая перед ней Чэн Цзицзюань. Та считала красивым всё золотое, серебряное, красное и зелёное и без разбора навешивала на себя, не задумываясь, подходит ли это её стилю. От этого она выглядела неуклюже и перегруженно.
Чжу Цянььюэ смотрела на Чэн Цзицзюань, радостно улыбающуюся до того, что глаза превратились в лунки, и даже размахивающую руками, и находила это немного смешным.
Ведь она всего лишь льстила — а та всерьёз поверила!
Как Чэн Цзицзюань может быть похожа на Чэн Цзыи?.. Внешность Чэн Цзыи была поистине выдающейся.
Если уж говорить о сходстве, то разве что его дочь Чэн Цзицзинь немного на него похожа.
Однако все эти мысли она тщательно скрывала и никогда не позволяла Чэн Цзицзюань их угадать. В Доме Дуннинского маркиза Чжу Цянььюэ не смогла бы удержаться на плаву, опираясь лишь на свою тётушку — ту слишком мягкую и робкую.
В этом доме царило мужское превосходство: хотя у первой ветви не было сыновей, а третья ещё не вступила в брак, четвёртая и пятая ветви имели куда больше сыновей, чем дочерей.
Чэн Цзицзюань была старшей девушкой дома и пользовалась особым расположением старого маркиза, отчего выросла такой беззаботной.
Чжу Цянььюэ дружила с Чэн Цзицзюань, и та считала её своей доверенной подругой, заботливо защищая. С тех пор в доме никто уже не осмеливался открыто показывать, что пренебрегает ею.
Мысли Чэн Цзицзюань легко читались — Чжу Цянььюэ угадывала их на восемь или девять из десяти. Она знала, что та хотела услышать, и говорила именно то, что пришлось бы ей по вкусу.
С детства живя в чужом доме, Чжу Цянььюэ научилась замечать малейшие знаки чужого настроения и действовать соответственно.
Теперь, когда вернулась Чэн Цзицзинь, Чжу Цянььюэ изначально думала, что та, выросшая в провинции, будет скованной и застенчивой.
Она собиралась сегодня преподать ей урок, чтобы та в будущем стала её верной спутницей и могла бы защищать её.
Но оказалось, что, хоть Чэн Цзицзинь и выросла в провинции, она держится свободно и уверенно и вовсе не такая, кого легко обидеть.
Чжу Цянььюэ вспомнила недавнее происшествие — щека, которую ударила госпожа Су, всё ещё слегка болела. В душе она злилась и немного жалела о содеянном.
Если бы она знала, что Чэн Цзицзинь окажется такой, она бы сегодня не стала её злить. Она слишком самонадеянно поступила.
Нужно было придумать способ извиниться перед Чэн Цзицзинь и изменить её мнение о себе.
Взглянув на Чэн Цзицзюань, стоявшую рядом, Чжу Цянььюэ вдруг приняла решение.
Ведь в будущем Чэн Цзыи унаследует титул маркиза, а Чэн Цзицзинь — законнорождённая дочь дома. А Чэн Цзицзюань — всего лишь дочь четвёртой ветви, да ещё и незаконнорождённая. Для неё Чэн Цзицзинь куда ценнее Чэн Цзицзюань.
Она посмотрела на Чэн Цзицзюань и мягко улыбнулась:
— Цзюань-эр, сегодня ты действительно немного опрометчиво поступила. Но не переживай. Сестра Цзицзинь, судя по всему, очень тактичная и рассудительная. Я пойду вместе с тобой и извинюсь перед ней — она наверняка не станет тебя винить.
Чэн Цзицзюань, услышав эти слова, немного успокоилась и кивнула.
Но в глубине души ей показалось, что что-то в словах Чжу Цянььюэ не так. Разве всё случившееся сегодня — целиком её вина?
Не в силах понять, Чэн Цзицзюань покачала головой и взяла Чжу Цянььюэ за руку:
— Сяо Юэ, бабушка сильно тебя ударила? Сегодня вечером пойдёшь ко мне во двор, я велю служанке намазать тебе лекарство.
Чжу Цянььюэ нежно улыбнулась:
— Хорошо.
Когда госпожа Чжао пришла в павильон Фанхэ, Чэн Цзицзюань и Чжу Цянььюэ ещё не успели далеко уйти.
Госпожа Чжао увидела их спины — одна из девушек, одетая скромно, шла с такой хрупкой, изящной походкой, будто ивовый прутик на ветру.
Ранее Юньсин доложила, что две девушки обижали Няньнянь.
Поэтому госпожа Чжао сразу догадалась, что эти две девушки, выходящие из павильона Фанхэ, и есть те самые обидчицы её дочери.
Госпожа Чжао была мягкой, но не слабой, и очень защищала своих детей. С теми, кто обижал её дочь, она никогда не церемонилась.
В будущем Чэн Цзыи унаследует титул Дуннинского маркиза, и она станет главной госпожой дома, возьмёт управление хозяйством в свои руки, и задний двор тоже будет под её контролем. В её руках окажется власть над жизнями и смертями слуг. И кто осмелился обидеть её дочь в самый первый день их возвращения в дом?
Раньше госпожа Чжао не торопилась с получением власти над хозяйством, но сегодняшнее происшествие словно напомнило ей об этом.
Их семья слишком долго отсутствовала в доме, да и уехали они тогда в весьма неловком положении — неудивительно, что теперь все эти корыстные люди начали смотреть на них свысока.
Правда, сейчас управление хозяйством находилось в руках госпожи Чжу из первой ветви, а госпожа Юань из четвёртой ветви тоже помогала ей.
Отобрать у них эту власть, конечно, будет неприятно для них, но госпожа Чжао больше не хотела ждать.
Проводив взглядом удаляющиеся фигуры, она вошла в главный зал павильона Фанхэ, но не увидела там ни мужа, ни дочери.
Внутри у госпожи Су обстановка была очень простой. Посередине стоял ширм с вышивкой «Журавли в лесу».
Ширма была вышита чёрными, белыми и серыми шёлковыми нитками. Хотя использовано было всего три цвета, рисунок получился прекрасным, а вышивка — искусной, так что журавли казались живыми.
Госпожа Чжао сразу узнала эту картину — она напомнила ей работу её мужа, написанную до его отъезда из Шаоцзина.
Старый маркиз всегда гордился талантом своего сына.
Госпожа Чжао вспомнила, как сегодня в главном зале госпожа Су совершенно не узнала Чэн Цзыи, и нахмурилась.
Её муж был чрезвычайно благочестив, и увидеть, как его мать сошла с ума до того, что не узнаёт собственного сына, наверняка причиняло ему глубокую боль.
Настроение госпожи Чжао тоже стало грустным. Она тихо обошла ширму.
За ней стояла кровать с балдахином из тёмно-бирюзовой ткани. Госпожа Чжао взглянула на изголовье и остановилась, а затем её брови разгладились, и на лице появилась улыбка.
Чэн Цзыи и Чэн Цзицзинь сидели у кровати, а госпожа Су уже спала, лёжа на боку и держа одной рукой Чэн Цзицзинь, а другой — Чэн Цзыи.
Голова Чэн Цзыи была немного крупнее головы Чэн Цзицзинь, но если не считать двойных пучков по бокам головы девочки, форма их черепов была совершенно одинаковой — плавные, изящные линии.
Всё-таки отец и дочь.
Глядя на эту пару, большую и маленькую, госпожа Чжао невольно вспомнила прошлое. Когда Няньнянь была ещё младенцем и не умела ходить, она каждый день шатаясь отправлялась в башню, чтобы найти отца.
Это была настоящая маленькая тиранка — она не позволяла отцу любить живопись больше, чем её саму, и каждый день приходила в мастерскую, чтобы занять его объятия и спать в них до скончания века.
Но с возрастом эта властная черта характера постепенно исчезла. Возможно, из-за частых кошмаров по ночам во время дождя она перестала так много спать. Госпожа Чжао чувствовала за это боль.
Она боялась, что дочь терпит боль и страдания в одиночку, не говоря об этом родителям. Лучше бы она осталась той же своенравной малышкой.
Госпожа Чжао подошла ближе. Чэн Цзыи чуть повернул голову и посмотрел на неё. Его прекрасные глаза изогнулись в радостной улыбке, словно у юноши, полного весеннего настроения.
С годами Чэн Цзыи стал серьёзнее и сдержаннее в эмоциях, и такая непринуждённая радость давно уже не появлялась на его лице.
Госпожа Чжао подошла и опустилась на корточки рядом с ним. Не успела она открыть рот, как Чэн Цзыи приложил палец к губам, давая понять, чтобы она говорила тише.
Госпожа Чжао посмотрела на Чэн Цзицзинь и поняла, что та уснула.
Она нахмурилась, собираясь разбудить дочь — ведь спать, прижавшись к жёсткой доске кровати, совсем неудобно. Но прежде чем она успела что-то сказать, Чэн Цзыи развернул её обратно к себе.
Он наклонился к её уху и тихо прошептал:
— Мать только что узнала меня.
Госпожа Чжао удивилась, а затем обрадовалась и тоже улыбнулась:
— Это хорошая новость.
Чэн Цзыи взглянул на Чэн Цзицзинь:
— Няньнянь только что уснула. Разбуди её и отведи во двор.
Затем он посмотрел на спящую мать:
— Я ещё немного посижу с ней. Через час вернусь к тебе.
Госпожа Чжао поняла его чувства и кивнула. Она осторожно разбудила Чэн Цзицзинь.
Та открыла глаза, полные сонной растерянности.
Госпожа Чжао погладила её по мягкой макушке и нежно сказала:
— Няньнянь, не засыпай здесь. Мама отведёт тебя во двор.
Сознание Чэн Цзицзинь постепенно прояснилось:
— Хорошо.
Весь день она провела с бабушкой, слушая её бесконечные рассказы, а потом ещё пришлось разбираться с Чэн Цзицзюань и Чжу Цянььюэ — оттого она и устала настолько, что уснула прямо у кровати.
Чэн Цзицзинь осторожно вытащила руку из ладони госпожи Су.
Едва она это сделала, как сухие губы старухи зашевелились, и по форме губ было ясно, что она зовёт «Пиньгу».
Чэн Цзыи быстро подвинулся и вложил в её руку свою свободную ладонь.
Чэн Цзицзинь вышла из павильона Фанхэ вместе с матерью и как раз встретила Чэн Цзицзюаня, который искал её.
Чэн Цзицзюань весь день, согласно распоряжению госпожи Чжао, вместе с Чэн Цзицзюнем следил за тем, как служанки и привезённые с собой слуги убирают двор, предназначенный для второй ветви.
Наконец к вечеру всё было в основном приведено в порядок, и Чэн Цзицзюань, найдя свободную минуту, отправился искать сестру.
Он специально сорвал персиковые цветы и поставил их в белую фарфоровую вазу в комнате Чэн Цзицзинь, чтобы сейчас показать ей и похвастаться.
Подойдя ближе, он улыбнулся:
— Няньнянь, скорее иди со мной.
Но, увидев, как его сестра выглядит уставшей, он нахмурился и вдруг опустился перед ней на корточки:
— Няньнянь, ты сегодня устала? Давай, братик отнесёт тебя обратно.
Чэн Цзицзинь удивлённо распахнула глаза, а потом прищурилась, глядя на фигуру в бирюзовой одежде, и пробормотала:
— Не надо.
Она действительно устала, но брат, кажется, был занят ещё больше неё, и она не хотела утруждать его ещё сильнее.
Госпожа Чжао, однако, не видела в этом ничего плохого и сказала:
— Няньнянь, лучше позволь брату отнести тебя.
Чэн Цзицзинь уже собиралась отказаться снова, как вдруг к госпоже Чжао подбежал слуга, вытирая пот со лба:
— Госпожа, наследник герцогского дома Аньго стоит у ворот и просит о встрече.
Чэн Цзицзинь нахмурилась — как странно! Зачем Тан Яо пришёл?
Госпожа Чжао велела Чэн Цзицзюаню сначала отвести Чэн Цзицзинь во двор, а сама пошла встречать Тан Яо.
Она очень хорошо относилась к Тан Яо и решила, что если он просит о чём-то, и это в её силах — она обязательно поможет.
В конце концов, они были обязаны ему жизнью.
Когда госпожа Чжао ушла вместе со слугой, Чэн Цзицзюань опустил взгляд на сестру:
— Няньнянь, всё ещё не хочешь, чтобы брат тебя понёс?
Его глаза были нежными, но в глубине читалась тревога.
Опять Тан Яо?
Вспомнив, как Тан Яо тоже звал его «вторым братом», Чэн Цзицзюань почувствовал раздражение по всему телу.
Он наблюдал за Тан Яо весь путь и чувствовал, что тот смотрит на его сестру каким-то… очень дерзким взглядом.
В этом взгляде чувствовалась уверенность, владение и сдержанное желание.
А он, глядя со стороны, чувствовал, как кулаки чешутся.
Чэн Цзицзинь поспешила схватить край его широкого рукава:
— Брат, просто держи меня за руку, не надо нести.
Она заметила, что на его бирюзовой одежде уже появилась пыль, а ведь утром она была совершенно новой. Значит, сегодня он очень усердно трудился, и ей совсем не хотелось добавлять ему хлопот из-за себя.
Чэн Цзицзюань посмотрел на её маленькую ручку, сжимающую ткань. На фоне бирюзового рукава её пальцы казались белыми, как снег. Он мягко улыбнулся и взял её за руку:
— Тогда брат просто проводит тебя.
Двор второй ветви располагался чуть восточнее центральной оси дома — отличное местоположение. К тому же он был спроектирован самим Чэн Цзыи и имел особую архитектурную изюминку.
После того как Чэн Цзыи выгнали из столицы, госпожа Юань из четвёртой ветви захотела переселить туда всю свою семью.
Но тогда госпожа Су ещё не заболела и управляла хозяйством дома. Она отказалась удовлетворить просьбу госпожи Юань.
Позже, когда госпожа Су сошла с ума, госпожа Юань снова подняла этот вопрос. Однако не только она присмотрела себе двор второй ветви — госпожа Чжу тоже сочла его удачным местом и тоже хотела туда переехать.
http://bllate.org/book/7251/683792
Готово:
