Шан Лу произнёс с полной серьёзностью:
— Именно так: я обнимаю тебя, ты усаживаешься ко мне на колени и сползаешь вниз.
Сан Юй долго смотрела на него, а потом рассмеялась.
Когда она действительно устроилась у него на коленях и они вместе скатились по горке, оказавшись в песочнице, она смеялась до боли в лице и подумала, что, наверное, сошла с ума.
— Ты читал исследование педиатрической ассоциации? — спросила она. — Сидеть на чьих-то коленях при спуске с горки повышает риск переломов.
— Сейчас с нами всё в порядке, — ответил Шан Лу.
— Да, всё в порядке.
Она устала от игр, и Шан Лу, сидевший позади, мягко прижал её к себе, позволяя опереться на его грудь.
Она инстинктивно сопротивлялась, но тут же услышала:
— Здесь никого нет. Все уже ушли домой, даже ремонтник ушёл.
Тогда она спокойно прислонилась к нему.
Лёгкий вечерний ветерок, опустившаяся ночь, старый парк развлечений с тусклыми разноцветными огоньками, пустота вокруг — даже музыка стихла. Карусель лишилась посетителей и ярких красок. Это был запущенный мир сказки.
Но ей было тепло. Здесь хранились обрывки детства, а человек, сопровождавший её на всём пути взросления, сейчас сидел у неё за спиной.
— Шан Лу, тебе не кажется это немного волшебным? В Шанчжоу — в прошлом, в настоящем, в каждом моём проекте — повсюду остались следы нас двоих. Шанчжоу такой маленький… Просто мы слишком ловкие и быстрые: обегали весь город, собирая мусор. В следующий раз сходим на илистые отмели, посмотрим на «голубые слёзы».
Шан Лу тихо «мм»нул и холодным кончиком носа коснулся её шеи.
Сан Юй почувствовала его запах и замялась, не зная, стоит ли говорить дальше.
Мужчина за её спиной крепче обнял её:
— Ся Саньюй… твоё предложение вчера вечером… ты…
— Какое?
Он помолчал, не в силах выдавить слово «любовники». Оно показалось ему слишком грубым и неуважительным к его чувствам.
— Ну, ты хочешь, чтобы я… — он не находил подходящего слова.
— У меня нет денег, — быстро перебила его Сан Юй, чувствительная к вопросам денег. — Не надо так больно говорить о деньгах. Мы же добровольно согласны.
— По-моему, ты просто хочешь воспользоваться мной бесплатно.
Сан Юй не удержалась от смеха:
— Значит, ты отказываешься, потому что хочешь продаться? Доктор Шан, не ожидала от тебя, что после увольнения ты сразу пойдёшь по мокрому следу.
Но Шан Лу был серьёзен:
— Ты просто не хочешь, чтобы семья и друзья узнали о наших отношениях. Ты думаешь, что рано или поздно мы расстанемся, и нет смысла втягивать других. Тебе не хочется сталкиваться с неловкостью, когда все узнают, что давние друзья порвали отношения.
Сан Юй смотрела на него. На самом деле, было ещё кое-что: она не верила, что Шан Лу искренне влюблён в неё. И она сама тоже. Но любовь в этом мире и так призрачна. Между ними, скорее всего, дружба с оттенком чего-то большего, но всё же не настоящая любовь.
Шан Лу перебирал её волосы, и она слышала его лёгкое дыхание.
— Поэтому твоё единственное условие — не афишировать наши отношения. А для тебя быть тайной возлюбленной или тайной женой — одно и то же.
Сан Юй почувствовала, будто у неё в голове короткое замыкание.
— Ся Саньюй.
— Что?
Она услышала:
— Поженимся?
Сан Юй вернулась домой в полусонном состоянии, приняла душ, поела ужин и выпила целую бутылку воды — только тогда её настроение немного успокоилось.
Ей совершенно не хотелось разговаривать с Ся Саньчунь. Та что-то болтала, но Сан Юй ни слова не слышала. Бесстрастно обойдя сестру, она ушла в свою комнату.
Чжан Жун обеспокоенно постучала в дверь:
— Сан Юй, что с тобой сегодня? На работе проблемы? Или нездоровится? Ах, эта твоя работа… Настоящее мучение! Каждый день возвращаешься вся в грязи. Брось её поскорее.
Сан Юй лежала на кровати и крикнула:
— Мам, со мной всё в порядке.
Ся Саньчунь и Ся Чжэнкун смотрели телевизор. Ся Саньчунь язвительно заметила:
— У неё могут быть проблемы? Мам, налей мне апельсинового сока.
Чжан Жун раздражённо ответила:
— Руки-ноги отсохли, что ли?
— Если бы захотела Ся Саньюй, ты бы ей прямо в комнату принесла!
— Она работает! Только сейчас ужинать села.
— А я разве не устаю в школе?
— Да что за учёба у тебя? Мы уже сколько тысяч на неё потратили!
Ся Саньчунь вспылила:
— Да! Главное достижение Ся Саньюй — поступить в хороший вуз. И всё!
Ся Чжэнкун, устав от перепалки, поднялся со своим большим животом и нетерпеливо бросил:
— Ладно, я сам пойду. Хотите сок или лучше чай с молоком купить?
Ся Саньчунь, конечно, не хотела, чтобы отец ходил:
— Не надо, пап, сиди. Я сама налью.
Из-за плохой звукоизоляции Сан Юй слышала их ссору и устало прикрыла уши подушкой.
Вот как выглядел брак её родителей — измены, оскорбления, постоянные споры. Из-за этого и отношения между сёстрами были натянутыми. Разница в возрасте — десять лет. В детстве Сан Юй хотела ладить с сестрой, но эта «Чуньдань» — нахалка и эгоистка — не заслуживала ни капли доброты.
Сан Юй захотела поговорить о браке с кем-нибудь и написала в вичат, предлагая встретиться на выпивку.
Шанчжоу — маленький городок, но ночью здесь особенно оживлённо: в час-два ночи полно народу, идущего на ночные закуски или в караоке.
Их групповой чат назывался «Группа психологической поддержки для офисных работников».
Се Цзюнь первым откликнулся:
[Не зови меня. Сегодня я с вами расстаюсь.]
Сан Юй:
[Завтра расстанешься. А сейчас выйди выпить.]
Се Цзюнь:
[Не пойду.]
Сан Юй:
[Будут девчонки. Пойдёшь?]
[Ты ещё и девчонок знаешь?] — не поверил Се Цзюнь, но соблазн оказался сильнее. — [...Где пьём?]
Сан Юй:
[В закусочной Е, в заведении родителей Е Цзыбо.]
Се Цзюнь:
[Уже лечу! Малышка Юй, сегодня ты угощаешь!]
Е Цзыбо как раз помогал в заведении, разносил заказы. Увидев сообщения в чате, он весело откликнулся:
[Отлично! Сам приготовлю, пива сколько угодно.]
Сан Юй написала Фан Тан:
[Эй, ведущая, а ты?]
Фан Тан:
[Только закончила эфир. Лечу.]
Сан Юй уже собиралась выходить, как вдруг увидела, что Се Цзюнь добавил в чат Шан Лу.
Она написала ему в личку:
[Ты что делаешь?]
Се Цзюнь растерялся:
[Ничего… А, ты про Шан Лу? Это же чат всех шанчжоуских работяг. Шан Лу тоже здесь живёт. Брата не добавил — он редко бывает.]
Сан Юй:
[Ты, наверное, считаешь себя очень умным.]
Се Цзюнь не был уверен:
[Ну… может, и да?]
Сан Юй:
[Разве ты не объявил Шан Лу, что разрываешь с ним отношения!]
Се Цзюнь:
[Ну, не совсем… Он только что извинился, и я его простил. Он тоже пойдёт на ночные закуски и за свой счёт — в знак извинения. Видишь, я тебе даже деньги сэкономил.]
Сан Юй на секунду замолчала, потом молча открыла дверь своей комнаты. Трое в гостиной одновременно повернулись к ней.
Она холодно уставилась на Ся Саньчунь.
Та на мгновение растерялась и даже испугалась:
— Ты… ты чего?
— Пойдём перекусим?
— Пойдём! — Ся Саньчунь не задумываясь.
Сёстры шли под гирляндой бумажных фонариков одна за другой, будто совершенно незнакомые люди, не дожидаясь друг друга.
Первой заговорила Сан Юй:
— Ся Саньчунь, ты правда так завидуешь мне?
Ся Саньчунь будто ударили по больному месту:
— Да ладно, кому ты нужна!
— Тогда, видимо, у тебя просто злобное сердце.
Ся Саньчунь огрызнулась:
— Не злобнее твоего.
Сан Юй усмехнулась:
— Если ты так ненавидишь, что я родилась, вини только своих родителей. Если бы был выбор, я бы ещё больше, чем ты, не хотела рождаться в этой семье.
Она продолжила:
— И не утруждайся больше поддерживать в своём кругу образ единственного ребёнка. Твоя ложь — «это приёмная родственница, которую мы взяли из жалости» — выглядит просто отвратительно.
Лицо Ся Саньчунь побледнело.
Дальше они шли молча, пока не вошли в закусочную Е.
Се Цзюнь понимал, что не стоит верить словам Малышки Юй, но всё равно надеялся. Его надежда растаяла, как только он увидел, что вошли только Чуньцзе и Сан Юй.
— И всё? — широко раскрыл он глаза.
— И всё, — улыбнулась Сан Юй.
— А девчонки?
Сан Юй указала на Ся Саньчунь:
— Вот же.
Се Цзюнь онемел.
Сан Юй весело спросила:
— Ну как, сестрёнка?
— ...Да, — выдавил он, не осмеливаясь уточнить, что это «старшая сестра».
Фан Тан и Е Цзыбо громко рассмеялись.
Ся Саньчунь не понимала, над чем они смеются. У неё даже вичата Сан Юй не было — они общались только в семейном чате, где вели себя вежливо, как чужие.
Мама Е Цзыбо оставила для компании маленький круглый столик. Сан Юй сидела между Фан Тан слева и Шан Лу справа. На столе стояли закуски: маринованные морские улитки, жареные улитки, тушеные кишки, жареные устрицы и суп из морских моллюсков с морской травой. Е Цзыбо принёс из холодильника несколько бутылок пива и, по очереди ударяя горлышками о край стола, открыл их все.
Сан Юй сделала маленький глоток шипящего пива — горьковатый хмелевой аромат. Фан Тан, не боясь холода, попросила у мамы Е льда и бросила кубики в пиво.
Се Цзюнь покосился на неё:
— Ты же ведущая, должна беречь голос. И лёд, и пиво?
— Мне хочется.
Фан Тан подняла бокал:
— Давайте выпьем! Празднуем моё назначение ведущей ночных программ! Теперь я настоящая ночная ведущая.
Се Цзюнь, лакомясь улитками, не удержался:
— Это что, нормальный эфир?
Шан Лу, боясь, что Фан Тан его ударит, толкнул Се Цзюня локтем:
— Фан Тан — штатная ведущая. У нас в телевизионной компании давно нет платных ночных программ.
Се Цзюнь кивнул:
— Верно.
Фан Тан странно посмотрела на Шан Лу:
— Доктор Шан, не ожидала от тебя, что ты ещё способен говорить по-человечески.
Шан Лу улыбнулся:
— Я просто сказал правду. Фан Тан — профессионал, поэтому её и перевели в новую программу.
Фан Тан поежилась:
— Шан Лу, тебе что-то от меня нужно? Почему вдруг начал заигрывать?
Шан Лу лишь улыбался, и от этого Фан Тан стало не по себе. Она обняла Се Цзюня:
— Всё, Шан Лу тоже влюбился в мою красоту. Он уже начинает мне подхалимствовать!
Се Цзюнь утешил её:
— Не переживай. Возможно, он влюбился в твою лучшую подругу.
Он просто шутил. Ведь Шан Лу и Сан Юй знакомы много лет, их отношения как у родных брата и сестры. Неужели между ними может вдруг вспыхнуть любовь?
Сан Юй сделала вид, что не слышала, и спросила Е Цзыбо:
— Как у тебя с девушкой?
— Расстались.
— Не женитесь больше?
Е Цзыбо усмехнулся:
— Ся инженер, я ещё молод. И не планировал жениться в ближайшее время.
Се Цзюнь вздохнул:
— Со мной другая история. Я хочу жениться, родители тоже хотят. Жаль, нет девушки.
— А ты, Таньтан?
Фан Тан решительно покачала головой:
— В ближайшие три года точно не выйду замуж. Брак — дело серьёзное. Решать нужно не раньше тридцати.
Тридцатишестилетняя незамужняя женщина глубоко вздохнула, и Ся Саньчунь кивнула в знак согласия:
— Неправильный брак может испортить всю жизнь. Если попадётся плохой мужчина, будешь вечно ссориться. Ужасно.
Фан Тан еле сдержалась, чтобы не сказать: «Сестрёнка, ты и без замужества постоянно ругаешься».
Се Цзюнь спросил Шан Лу:
— А ты? Когда женишься?
Шан Лу улыбнулся:
— Когда придёт судьба. Брак — лишь один из возможных этапов жизни. Буду следовать за судьбой.
Сан Юй невольно облегчённо выдохнула. Их взгляды на брак совпадали. Он не воспринимал всерьёз своё предложение — это было скорее притяжение плоти и гормонов. А Шан Лу, выросший в традиционной семье, не мог принять неправильные отношения.
Ей было немного жаль: несмотря на годы, проведённые под влиянием капитализма, он оказался совсем не свободолюбивым.
Се Цзюнь от имени своего двоюродного брата спросил Сан Юй:
— А ты, Малышка Юй? Сейчас многие молодые девушки боятся замужества.
Фан Тан тут же парировала:
— Что ты имеешь в виду? Ты же мужчина — тебе, конечно, хочется поскорее жениться, чтобы жена тебя обслуживала, а ты сидел как барин, раскинув руки, и помогал свиньям принимать поросят.
http://bllate.org/book/5271/522559
Готово:
