Толстяк с детства обожал слушать рассказы старика Циня о старом Пекине — особенно о том, откуда взялись те или иные старинные вещи и какие за ними скрываются истории. Стоило старику начать — и Толстяк замирал, затаив дыхание. Именно эта страсть и подтолкнула его к коллекционированию: увлечению с высоким порогом входа и поистине бездонной жаждой денег.
Вечером не было никаких дел, и, наконец оказавшись вдали от городской суеты, Цинь Сяо один сидел во дворе, наслаждаясь прохладой. Он смотрел на безоблачное ночное небо и, казалось, думал о чём-то далёком.
Цзя Дунлян подошёл к нему с шестипаком пива.
— Да ты что, тут сидишь и жертвуешь собой на съедение комарам? Прямо святой!
Цинь Сяо не ответил. Он лишь поднял левую руку с репеллентным браслетом и бросил на друга взгляд, полный снисходительного недоумения: «Ты совсем дурак, что ли?»
Толстяку было всё равно. Он открыл банку пива и протянул её Цинь Сяо.
— Честно говоря, ты тут один сидишь и задумался… Неужели скучаешь по старой любви?
— Какой ещё старой любви? — Цинь Сяо взял пиво и растерялся.
— Ну конечно же по Цюй Я.
— Да ладно! — Цинь Сяо сделал глоток и спокойно добавил: — С ней у меня была просто юношеская глупость.
— Да уж, — вздохнул Толстяк, вспомнив, что творила Цюй Я в студенческие годы. — То и дело резала себе руки — такое обычному человеку точно не вынести.
Кажется, ему в голову пришло что-то особенно яркое. Он сочувственно похлопал Цинь Сяо по плечу:
— Эх, помню, как она устроила самый грандиозный скандал — только потому, что ты отказался идти с ней в кино, сославшись на подготовку к экзаменам. Представляешь, одним ударом кулака разбила оконное стекло в нашем классе! А потом, с окровавленной рукой, вытерла тебе лицо. До сих пор помню её слова и выражение лица в тот момент.
Он изобразил девичий голосок, театрально и притворно нежно погладил себя по щеке:
— «Цинь Сяо, ты всё ещё любишь меня?!»
Закончив, он передёрнулся:
— Скажи, она что, пересмотрела слишком много «юношеских болезненных романов» и решила, будто снимается в кино?
Цинь Сяо совершенно не хотел ворошить прошлое, поэтому перевёл тему:
— Ты закончил уроки?
— Ещё бы! — Толстяк причмокнул губами с восторгом. — Мастерство старика просто невероятно! Несколько наставлений — и хватит на всю жизнь. Давай задержимся ещё на пару дней?
— Оставайся, если хочешь. Здесь есть где жить. А мне нужно возвращаться в компанию — скоро 618, надо готовиться заранее.
— 618? — Толстяк просто поразился. — Ты уже всерьёз считаешь себя курьером?
— А разве нет? — парировал Цинь Сяо.
Толстяк чуть не упал со стула.
Пока Толстяк и Цинь Сяо пили пиво и болтали во дворике маленькой деревушки у подножия Великой стены в Мутяньюй,
Ан Жань не могла уснуть из-за шума сверху.
— Опять начинается! — простонала она, перевернулась на другой бок и натянула одеяло на уши, но это не помогало заглушить мужские крики, детский плач и женские вопли.
— С таким уровнем звукоизоляции застройщик явно сэкономил на материалах, — с досадой подумала она.
Прошло двадцать минут, а шум не только не стих, но, наоборот, усилился. Сделав глубокий вдох, она наконец решила одеться и подняться наверх.
Было уже за полночь, и в подъезде стояла тишина, из-за чего звуки сверху казались ещё громче. Ан Жань плотнее запахнула куртку и пошла на этаж выше.
Как только двери лифта открылись, перед ней мелькнула чья-то фигура, и в нос ударил лёгкий запах крови. Инстинктивно Ан Жань подняла руку — и тут же услышала детский голос, полный слёз:
— Закройте дверь! Быстрее закройте дверь! Пожалуйста!
Не успела она опомниться, как в лифт ворвался мужчина в очках, от которого несло перегаром.
— Мелкий ублюдок, стой! Смеешь поднимать руку на отца — видно, шкура зудит!
Мужчина потянулся, чтобы схватить мальчика за ухо, но тот испуганно спрятался за Ан Жань. Пока она пыталась понять, что происходит, в лифт вбежала растрёпанная женщина и обхватила ноги мужчины:
— Умоляю, не бей его больше! Не бей! Ты уже порвал ему ухо!
Услышав её голос, мужчина резко схватил женщину за волосы:
— Я пашу как проклятый, чтобы прокормить вас, а ты сидишь дома и ничего не делаешь! Даже сына воспитать не можешь! На что ты мне тогда? Вали отсюда!
С этими словами он пнул её в грудь.
Мальчик, увидев, как бьют маму, выскочил из-за спины Ан Жань, прижимая окровавленное ухо, и вцепился зубами в руку отца.
Ан Жань остолбенела от ужаса. Она была настолько напугана, что не сразу сообразила, что происходит. Только когда раздались крики боли — и мужчины, и мальчика — она пришла в себя.
— Чёрт! Бить детей — это уж совсем никуда не годится!
Не раздумывая, она бросилась защищать мальчика, которому на вид было лет шесть-семь.
— Нельзя бить ребёнка! — с трудом сдерживая страх, твёрдо сказала она мужчине с мрачным лицом. — Не верю, что я, весом в сто шестьдесят фунтов, не справлюсь с таким хлипким очкариком! Даже если не смогу ударить — хотя бы придавлю!
Но, как оказалось, она действительно не справилась!
Её возглас привлёк внимание мужчины, и тот только сейчас заметил постороннего в лифте. Однако, будучи пьяным до беспамятства, он давно утратил рассудок. Кроваво-красные глаза уставились на мальчика, и он грубо оттолкнул Ан Жань, чтобы продолжить избиение.
— Кто ты такая? Не лезь не в своё дело, а то и тебя прикончу!
Хотя Ан Жань и была полной, весь её вес был «пустым» — она не могла тягаться с взрослым мужчиной. Увидев, что он не собирается останавливаться и явно собирается напасть и на неё, она не нашла ничего лучше, как вызвать полицию.
Как только мужчина понял, что она звонит в полицию, вся его ярость переключилась на неё. Он схватил её за одежду и начал ожесточённо колотить кулаками. Женщина тоже бросилась к ней и, плача, умоляла:
— Не звоните! Прошу вас, не звоните в полицию!
Ан Жань не ожидала, что вляпается в такую переделку. Она была в ужасе: каждый удар приходился с такой силой, будто её внутренности вот-вот вырвутся наружу. В конце концов, она не выдержала и расплакалась. «Неужели этот псих убьёт меня сегодня? — подумала она с отчаянием. — А ведь я только собиралась завести себе молодого парня…»
Она теперь горько жалела, что полезла не в своё дело посреди ночи и нарвалась на неприятности. Но, несмотря на страх, она продолжала прикрывать дрожащего мальчика.
— Плачешь? Я тебе дам поплакать! Будешь вмешиваться и звонить в полицию? Звони! Посмотрим, спасут ли тебя копы!
Мужчина устал бить руками и перешёл на ноги. Один удар пришёлся прямо в левую руку Ан Жань — последовала нечеловеческая боль. Она была уверена: рука сломана. Возможно, именно этот удар привёл её в чувство — она вдруг вспомнила про кнопку экстренного вызова в лифте. Изо всех сил, пока мужчина отвлёкся, она доползла до угла и нажала её.
— Эх, какая же я дура! — рыдала она про себя. — Если бы нажала раньше, не пришлось бы ловить эти удары!
Ан Жань чуть не плакала от собственной глупости. Не зря же подруга Лань Тяньтянь постоянно твердила, что у неё нулевое чувство безопасности. Видимо, сама виновата, что получила по заслугам.
На следующий день Цинь Сяо рано поднялся, чтобы выехать в город до пробок. По дороге ему позвонила Цюй Я и предложила встретиться на следующих выходных. Цинь Сяо сослался на загруженность на работе и отказался. Этот звонок вновь напомнил ему о школьных выходках Цюй Я. Подумав немного, он взял телефон и занёс её номер в чёрный список.
Просто он до сих пор боялся её как огня.
Когда он подъехал к своему жилому комплексу, как раз увидел, как двое полицейских провожали Ан Жань внутрь. На её руке была повязка, а на лице — синяки и ссадины.
Цинь Сяо не раздумывая резко повернул руль, припарковал машину у обочины, выскочил и побежал за ними.
— Что случилось? — Он подбежал к троице, сначала обеспокоенно взглянул на Ан Жань, увидел её ошарашенное лицо и подумал, что она в шоке. Тогда он повернулся к женщине-полицейскому и с тревогой спросил: — Товарищ полицейский, что произошло?
— Вы кто?.. — женщина-полицейский удивлённо посмотрела на него.
— Я её парень! — вырвалось у Цинь Сяо.
Ан Жань: «...»
«Неужели у нас с ним несчастливая карма? — подумала она в отчаянии. — Почему каждый раз, когда со мной случается беда, я непременно натыкаюсь на него? И ещё в таком виде — вся избитая! Он наверняка решит, что я подралась с кем-то».
«Ох, лучше бы провалиться сквозь землю!» — мысленно застонала она.
Полицейская, глядя на обеспокоенного Цинь Сяо, с грустью подумала: «Почему у всех такие замечательные парни, а я до сих пор одинокая несчастная?»
— Вы как раз вовремя, — сказал второй, мужчина-полицейский, глядя на израненную Ан Жань с лёгкой иронией. — Ваша девушка проявила героизм и вмешалась, когда увидела, как бьют ребёнка. Её сильно напугали! Малышка, в следующий раз, пожалуйста, не рискуй — просто звони в полицию!
— Больше такого не будет, — твёрдо сказала Ан Жань. — Никогда в жизни.
— Ладно, раз ваш парень приехал, мы можем идти.
— Подождите! — Цинь Сяо остановил их. — Скажите, вы завели дело?
Женщина-полицейский на мгновение опешила, но её коллега быстро ответил:
— Мы сможем завести дело только после результатов судебно-медицинской экспертизы.
— А когда будет готово заключение? — продолжил спрашивать Цинь Сяо.
— Точного срока нет, но не позже чем через пятнадцать дней.
Цинь Сяо кивнул:
— Спасибо вам. Как только экспертиза будет готова, пожалуйста, сразу сообщите нам.
— Обязательно. Дело уже зарегистрировано в участке.
Когда полицейские ушли, Цинь Сяо долго молча смотрел на избитую Ан Жань.
Ей стало неловко от его пристального взгляда. Она уже собиралась что-то сказать, как вдруг услышала его глухой, напряжённый голос:
— Что вообще произошло? Кто тебя так изуродовал?
Если бы Ан Жань прислушалась внимательнее, она бы уловила в его голосе едва заметную ярость.
Но сейчас она была настолько смущена, что думала только об одном: «Наверное, я ужасно выгляжу! Какой позор — встретить его в таком виде!»
— А?.. — не сразу сообразила она.
— Я спрашиваю, кто тебя так избил?
«Кто?» — отличный вопрос. Такой, что стыдно отвечать. Признаться, что сама полезла не в своё дело среди ночи, а в ответ получила изрядную взбучку, да ещё и без благодарности от пострадавших? Неужели скажешь, что просто глупая?
— Э-э… это… ну…
Цинь Сяо нахмурился, глядя на её замешательство, и, кажется, кое-что понял:
— Неудобно рассказывать?
На самом деле он опасался, что к ней заявился бывший парень. Ведь в тот раз он изрядно отделал того типа, а по характеру тот был способен на месть.
— Нет-нет! — поспешила заверить его Ан Жань. — Просто… он не подумает, что я участвовала в драке? Надо объяснить, иначе меня сочтут хулиганкой!
— Нет, ничего секретного… Просто… — она подобрала слова и начала: — Вчера вечером сверху началась семейная разборка, и мне не давали спать. Решила подняться и посмотреть, что к чему…
— Посмотреть? — Цинь Сяо не понял. — Зачем же тогда избивать?
Увидев его недоумение, Ан Жань смущённо пробормотала:
— Я не переношу, когда бьют детей, поэтому…
http://bllate.org/book/4324/444081
Готово:
