Тот дождь словно провёл черту, отделив палящий зной на том берегу. По сравнению с недавней изнуряющей жарой нынешняя погода, хоть и оставалась душной, уже не казалась невыносимой. Самое заметное изменение — на школьном дворе заметно прибавилось народу, а баскетбольная площадка вновь оживилась, как в прежние времена.
Помимо радостной перемены погоды, у Гу Дунцунь было и другое счастье: Шэнь Су изменил своё отношение. Сначала он держал её на расстоянии многих ли, теперь же просто делал вид, что не замечает её. Этого сдвига в поведении оказалось достаточно, чтобы Гу Дунцунь почувствовала себя ошеломлённой и даже растерянной от радости.
После того как Шэнь Су в очередной раз отмахнулся от неё, идущей следом, Гу Дунцунь с восторгом подумала про себя.
На следующий день она снова сидела у дороги в ожидании его появления.
Гу Дунцунь нагнала Шэнь Су, таинственно вытащила из-за спины термос и, держа его перед собой, осторожно открутила крышку. Оттуда хлынул насыщенный аромат.
— Это я с утра сварила кашу из пяти злаков, полезную для здоровья. Мои родители говорят, очень вкусно. Попробуешь?
Шэнь Су бросил на термос мимолётный взгляд и безразлично отвёл глаза:
— Я уже ел.
— Ну и что, что ел! Каша — это же жидкое, места не занимает, — невозмутимо парировала Гу Дунцунь, не моргнув глазом. — Как вода: разве после еды нельзя попить? Ну пожалуйста, попробуй! Ради меня! Я так рано встала, не откажи мне в этой просьбе.
Шэнь Су молчал, лицо его оставалось напряжённым.
Гу Дунцунь закрутила крышку:
— Ладно. Если сейчас не хочешь — не надо. Хорошо, что я в термос налила, выпьешь, когда захочется.
Как бы ни реагировал Шэнь Су, Гу Дунцунь делала вид, что не замечает его холодности, продолжая болтать сама с собой и совершенно не обращая внимания на его отношение. Аккуратно убрав термос в сумку, она даже подняла лицо и одарила его угодливой улыбкой.
Шэнь Су: «…»
Её улыбка будто жгла кожу. Шэнь Су взглянул на неё лишь мельком и тут же перевёл взгляд вперёд.
По дороге в школу Шэнь Су молчал, и на всём пути раздавался только голос Гу Дунцунь. Она говорила без умолку, изредка косилась на него: стоит ему нахмуриться — она тут же замолкала; как только брови его разглаживались — снова начинала болтать, выискивая темы для разговора.
Всё это время она ненавязчиво пыталась выведать у него детали его детства и прошлого. Если бы Шэнь Су не сохранял по отношению к ней постоянную настороженность, её искусство вытягивать информацию было бы настолько тонким, что он, сам того не замечая, выдал бы всё и даже не понял бы, как это произошло.
Но Гу Дунцунь видела, насколько плотно он держит оборону: хотя и прислушивается к каждому её слову, но не пропускает ни единой детали внутрь. От этого она невольно почувствовала разочарование.
Раз он не желает раскрывать ничего о себе, Гу Дунцунь решила, что сама расскажет ему обо всём — от и до.
Когда они пришли в школу, Гу Дунцунь, едва переступив порог, сразу же умчалась вперёд, помахав ему на прощание.
Брови Шэнь Су чуть заметно нахмурились, когда он смотрел, как её силуэт быстро исчезает из виду.
Когда он вошёл в класс, Гу Дунцунь уже сидела за партой, держа перед собой книгу и что-то бормоча себе под нос. Шэнь Су мельком взглянул на неё и молча направился к своему месту.
На его парте стоял термос — Гу Дунцунь незаметно подложила его заранее, точно зная, что Шэнь Су не осмелится вернуть его при всех, чтобы не выглядеть грубияном перед одноклассниками!
Шэнь Су опустил глаза, немного помедлил, а затем отодвинул термос в самый угол парты.
Гу Дунцунь давно изучила Шэнь Су: юноша стеснительный, не может позволить себе грубость, даже если внутри что-то шевелится. Поверхностно он сохраняет полное спокойствие и серьёзность. Если бы она стала то и дело оборачиваться, чтобы следить за ним, он, скорее всего, застыл бы в одной позе до скончания века, словно пытаясь просидеть сквозь полы всех этажей этого здания, лишь бы потом вернуть ей термос нетронутым — в том же виде, в каком она его принесла.
Но этого допустить было нельзя.
Гу Дунцунь не собиралась сдаваться. Она твёрдо решила позаботиться о здоровье Шэнь Су и поклялась вылечить его от постоянных приступов гастрита.
Питание в этом деле играло ключевую роль.
Сдерживая желание обернуться, Гу Дунцунь уселась, будто старый монах в медитации, и усердно углубилась в книгу.
На перемене, пока Шэнь Су отсутствовал, она подкралась к его парте и потрясла термос. Вес в руке подсказал ей: он даже не притронулся к нему.
Гу Дунцунь едва слышно вздохнула. Конечно, разочарование было неизбежно — но ведь не станешь же насильно заливать ему кашу в горло?
Она легко запрыгнула на его место, порылась на парте, оторвала клочок бумаги и написала записку, которую тут же засунула в его учебник.
Закончив это дело, Гу Дунцунь уже собиралась уходить, но у задней двери класса вдруг остановилась, решив выглянуть наружу.
Едва она высунула голову, как врезалась прямо в кого-то.
Гу Дунцунь столкнулась с Сяо Цзином. Даже считая себя обладательницей твёрдого черепа, она почувствовала, как пуговицы на его рубашке больно ударили её по лбу.
Сяо Цзин получил не меньший урон: он возвращался с пробежки и никак не ожидал, что из двери вдруг выскочит голова. Хотя он и сумел резко затормозить, инерция всё равно сбила их обоих с ног — столкновение вышло полным и честным.
Гу Дунцунь вскрикнула, отступила на несколько шагов и, держась за лоб, замахала руками:
— Извини, извини…
Подняв глаза, она увидела перед собой того самого Сяо Цзина. Их взгляды встретились.
Сама Гу Дунцунь не придала этому особого значения. Вежливо уступив ему дорогу и встав в стороне, она сказала:
— Сяо Цзин, прости, пожалуйста. Ты в порядке?
— Ага, — буркнул Сяо Цзин, почти выдавив звук из носа. Его лицо оставалось бесстрастным, тон — холодным. Он обошёл её и ушёл.
Гу Дунцунь не обратила внимания на его отношение, продолжая тереть ушибленный лоб и мысленно ругаясь. Но тут же подумала, что Сяо Цзину, вероятно, больнее, чем ей, и настроение неожиданно улучшилось. На губах её заиграла злорадная улыбка.
Подняв глаза, она вдруг поймала взгляд Шэнь Су. Сердце её дрогнуло, и уголки губ сами собой изогнулись ещё сильнее.
Шэнь Су стоял у двери и холодно смотрел на неё, будто наблюдал уже давно.
В его взгляде не было ни капли эмоций. Гу Дунцунь мгновенно почувствовала что-то неладное, но Шэнь Су не дал ей времени на размышления: бросив мимолётный взгляд, он тут же отвернулся и ушёл, оставив у неё ощущение, будто ничего и не произошло — будто его взгляд никогда и не падал на неё.
Он смотрел на неё так, словно она была прозрачной. Гу Дунцунь считала, что их отношения немного улучшились: возможно, для него она перестала быть просто «незнакомой одноклассницей» и стала просто «одноклассницей» — исчезло слово «незнакомая». Но даже тогда, когда она была для него совершенно чужой, его взгляд не был таким ледяным. Этот холод был хуже — это был взгляд полного безразличия. Даже незнакомцы, встречаясь глазами, обычно кивали друг другу. А теперь Шэнь Су вдруг стал смотреть на неё с такой отстранённостью, что сердце Гу Дунцунь похолодело.
Она не понимала, почему его отношение резко изменилось по сравнению с утром. Мысли метались в голове, и она невольно последовала за ним, пытаясь заговорить. Но Шэнь Су до самого момента, когда сел за парту, не отреагировал ни на одно её слово.
Его безразличный взгляд заставил её нервничать. Не было сомнений: его холодность была направлена именно на неё. Гу Дунцунь помнила, что Шэнь Су обычно не держит зла — не потому, что он великодушен, а потому, что многое в жизни уже перестало его волновать. Но если что-то действительно задевало его за живое, он становился мстительным до мелочей.
А этот юноша, Шэнь Су, был ранимым и упрямым, будто запер себя в глиняном горшке, плотно заделав все щели, чтобы никто не смог заглянуть внутрь.
Он ещё не научился идти на компромисс с этим сложным миром — при малейшем намёке на угрозу он тут же выпускал все свои шипы и становился на боевой пост.
Глядя на такого Шэнь Су, Гу Дунцунь чувствовала острую боль в груди, но в то же время — тихую радость: по крайней мере, она появилась рядом с ним до того, как он столкнётся с ещё бо́льшими трудностями, и сможет, пусть даже немного, защитить его от зла этого мира.
Она уже собралась что-то сказать, но тут прозвенел звонок на урок — назойливый, как приговор. Слова застряли у неё на языке и с тяжёлым вздохом вновь ушли внутрь. Бросив на Шэнь Су сложный взгляд, Гу Дунцунь неохотно вернулась на своё место.
Остаток утра прошёл безвкусно: подходящего момента поговорить с ним так и не представилось, и ей пришлось делать вид, что всё в порядке.
Гу Дунцунь перебирала в уме все возможные причины, отвергая одну за другой, пока не осталась лишь одна — возможно, всё из-за утреннего столкновения с Сяо Цзином.
Изменение в поведении Шэнь Су началось именно в тот момент, когда она подняла глаза. Она преследовала его, не зная стыда, и хотя он уже перестал смотреть на неё ледяным взглядом (считая, что какие бы слова он ни говорил, она всё равно остаётся неизменной), теперь вдруг снова стал холоден. Почему?
Она долго думала и вдруг почувствовала странное подозрение: «Неужели он решил, что я радуюсь не ему, а тому, что привлекла внимание Сяо Цзина? Может, он… ревнует?»
Но тут же отбросила эту мысль. Она не настолько самонадеянна, чтобы считать себя неотразимой. Раньше, возможно, у неё были шансы, но сейчас, в юности…
Для юного Шэнь Су она всего лишь недавно знакомая одноклассница. Даже если их отношения и отличались от его отношений с другими, это было лишь благодаря её настойчивости.
Значит, он зол из-за обмана.
Эта мысль прояснила всё. Разобравшись в причине, Гу Дунцунь сразу поняла, что делать.
Она всегда действовала решительно и без промедления. Раз уж поняла корень проблемы, нужно было немедленно поговорить с Шэнь Су — даже если её догадка ошибочна, она должна выяснить всё до конца. Ведь недоразумения возникают тогда, когда один ничего не знает, а другой молчит. В прошлой жизни так и случилось: она ослепла и оглохла от злобы, а он хранил молчание, терпя её ненависть, не пытаясь оправдаться. Правда всплыла слишком поздно, и упущенные годы стали вечным сожалением.
В этой жизни она не допустит подобного.
Следующий урок — физкультура, и большую часть времени ученики обычно проводят свободно. Гу Дунцунь решила найти подходящий момент и поговорить с Шэнь Су.
— Шэнь Су!
Над головой Шэнь Су нависла тень, и в тот же миг кто-то окликнул его по имени. Он поднял глаза.
Шу Ивэнь держал в руках баскетбольный мяч. Рядом с ним стояли несколько одноклассников, лица их сияли той особой беззаботной энергией, присущей юношам, которые ещё не испытали горечи жизни. Их улыбки были дерзкими и открытыми, будто они верили, что даже если небо упадёт, они сумеют его поднять.
Шу Ивэнь сидел перед Шэнь Су, был добродушным, симпатичным и пользовался популярностью в классе.
Сам Шэнь Су почти не общался ни с кем — в том числе и с соседом по парте. Они обменивались словами разве что тогда, когда Шу Ивэнь поворачивался, чтобы одолжить что-то, и даже в таких случаях Шэнь Су отвечал лишь коротким «ага» или «ладно».
Поэтому, когда Шу Ивэнь впервые в жизни серьёзно окликнул его по имени, Шэнь Су поднял на него взгляд, не выдавая эмоций.
Парни обнялись за плечи, и Шу Ивэнь весело предложил:
— Пойдём сыграем в баскетбол! Сидеть в классе — скука смертная. Разомнёмся?
— Не умею, — ответил Шэнь Су, опуская глаза. — Спасибо.
Он встал, аккуратно убрал со стола вещи и, похоже, собирался уходить.
Шу Ивэнь, не обращая внимания на холодность, всё ещё улыбался. Он шагнул вперёд и потянулся, чтобы обнять Шэнь Су за шею, но тот ловко уклонился. Рука Шу Ивэня осталась висеть в воздухе — неловко и беспомощно.
На мгновение в воздухе повисло напряжение.
Многократные отказы Шэнь Су задели самолюбие компании. Ребята переглянулись, и на лицах их появилось раздражение.
Один из юношей резко бросил:
— Шэнь Су, ты чего вообще?
Молодые парни, полные гордости, говорили прямо и грубо.
— Кого возомнил?!
Шэнь Су стоял напротив них спокойно, не пытаясь оправдываться. Именно это безразличие, будто их вообще не существует, ещё больше разозлило тех, кто только что получил «холодный душ» после горячего приглашения.
Шу Ивэнь долго смотрел на Шэнь Су, потом усмехнулся и, подняв руку, остановил друзей:
— Ладно, раз не хочешь — не надо. Пойдёмте без него.
Он потащил товарищей прочь.
Гу Дунцунь, увидев, что Шэнь Су покидает класс, поспешила за ним вниз по лестнице. По пути им попадались группы одноклассников, направлявшихся на спортивную площадку.
http://bllate.org/book/4245/438804
Готово:
