— Не будь такой официальной, сестрёнка, — с лёгкой усмешкой произнёс Ань Чэнфэн. — Мы ведь тоже пришли просто повеселиться.
Ему было лень выбирать блюда, и он сразу же передал меню Янь Ниншан. Та даже не взглянула на него и, не поднимая глаз, бросила:
— Всё равно.
«Всё равно?» — нахмурилась Дун Цы и уже собиралась что-то сказать, как в дверях ресторана появились новые посетители. Одна из девушек, едва переступив порог, радостно закричала:
— Дун Цы!
Дун Цы обернулась и увидела Чжан Ии.
— Я сразу подумала, что это ты! — воскликнула та, подбегая ближе. — Это твоя семья владеет этим рестораном?
— Да, — кивнула Дун Цы, и в её глазах мелькнула тёплая улыбка. Ведь она уже давно не видела подругу в университете.
Сегодняшний день и вправду оказался «удачным»: в заведении почти не было посетителей, зато сразу две компании однокурсников Дун Цы заглянули сюда.
Мама Цы всегда знала, что её дочь не слишком общительна, поэтому, увидев столько одноклассников за раз — да ещё и таких, с кем та явно дружила, — она искренне обрадовалась за неё.
Как раз наступил обеденный час, а никто из гостей ещё не заказал еду. Мама Цы вдруг порывисто собрала всех за один большой стол.
— Ну-ка, ну-ка, пробуйте! Это всё мои фирменные блюда. Ешьте на здоровье! Сегодня угощаю я!
Дун Цы помогала маме подавать блюда на стол и, услышав эти слова, машинально посмотрела на Цзин Жуня, только что севшего за стол. Она вспомнила, что в прошлый раз он так и не заплатил за еду.
— Скупердяй, — тихо, почти шёпотом, бросил он ей на ухо, когда она подошла к нему с очередным блюдом.
Дун Цы осталась бесстрастной, но тут же наступила ему ногой.
— Ой, как вкусно! — воскликнула Чжан Ии, которая всегда умела подобрать нужные слова. — Мама Цы, вы настоящий мастер!
Мама Цы так и засыпала её едой от радости.
— А вы не думали сделать ремонт в заведении? — неожиданно спросил Цзин Жунь, до этого молчавший. Он сложил руки, оперся подбородком на ладони и улыбнулся. — Думаю, после ремонта дела пойдут гораздо лучше.
Заведение действительно не было отремонтировано ни разу: стены — белые, столы и стулья — самые обычные. Янь Ниншан окинула взглядом помещение и слегка нахмурилась. Если бы она не знала, что это ресторан семьи Дун Цы, никогда бы сюда не вошла.
— Заведение только открылось, ещё неизвестно, будет ли прибыль или убыток, — ответила мама Цы. — Не осмеливаюсь тратиться на ремонт, пока дела не стабилизируются.
Если бы не возможность снимать помещение помесячно, мама Цы и вовсе не решилась бы открывать своё заведение. Конечно, она мечтала о ремонте — под матрасом у неё уже давно лежал эскиз интерьера, но возможности его реализовать так и не представилось.
Цзин Жунь мгновенно уловил её мысли. Ничего не показав на лице, он незаметно, под столом, ткнул носком туфли в голень Ань Чэнфэна.
— Кхм-кхм! — Ань Чэнфэн, занятый едой, тут же понял намёк и, прочистив горло, заговорил заранее подготовленной фразой: — Тётя, у меня есть двоюродный брат, который отлично разбирается в ресторанном бизнесе. Если вы доверяете мне, я могу познакомить вас с ним.
«С каких пор у него появился такой двоюродный брат?» — с подозрением посмотрела Янь Ниншан то на него, то на Цзин Жуня. Ей показалось, что сегодня эти двое ведут себя как-то странно.
Обед ещё не закончился, как в ресторан вошли новые посетители, и мама Цы снова ушла на кухню готовить.
С уходом взрослой за столом стало свободнее, но без её приветливого внимания атмосфера заметно похолодела.
Янь Ниншан сидела с таким видом, будто не собиралась ни с кем общаться. Цзин Жунь, хоть и выглядел приветливо, внушал Чжан Ии такой страх, что она не осмеливалась заговорить с ним. Она бросила взгляд на Ань Чэнфэна, уткнувшегося в тарелку, и молча отхлебнула из стакана молочного чая, который подала мама Цы. Внезапно её глаза заблестели.
— Ого, какой вкусный молочный чай!
Она заметила, что у каждого свой вкус: попробовав у подруги, она с любопытством посмотрела на Дун Цы:
— А у тебя какой вкус, Сяо Цы?
— Лимонный.
Увидев её восторженное лицо, Дун Цы смутилась и, стараясь говорить как можно непринуждённее, произнесла:
— Я сейчас принесу тебе стаканчик.
Эти слова сразу погасили энтузиазм Чжан Ии. Она остановила Дун Цы, уже собиравшуюся встать, и, высунув язык, весело сказала:
— Нет-нет, не надо! Я чуть не забыла: ты же не любишь пользоваться одной посудой с другими.
— Не любит пользоваться одной посудой с другими?
Цзин Жунь вдруг вмешался в разговор. Его взгляд скользнул по Чжан Ии, а затем перевёлся на Дун Цы.
— У тебя что, навязчивая чистоплотность?
Чжан Ии, как и многие, не могла устоять перед слишком красивыми парнями: от одного его взгляда у неё участился пульс. Она постаралась взять себя в руки и пояснила:
— Нет-нет, у Сяо Цы нет навязчивой чистоплотности. Просто она не любит пользоваться одной посудой или есть из одной тарелки с другими.
— Понятно… — Цзин Жунь понял, что она имела в виду, и, усмехнувшись, медленно перевёл взгляд на Дун Цы. — Раз так не любишь близкий контакт с другими, получается, если кто-то захочет тебя поцеловать, ты тоже не сможешь этого принять?
— Кхе-кхе! — Ань Чэнфэн поперхнулся и мысленно выругал его: «Подлец!»
Ведь эту девчонку уже не раз кто-то насильно целовал! Что он вообще спрашивает — издевается?!
Как и ожидалось, лицо Дун Цы побледнело: она тоже вспомнила те неприятные моменты. Увидев невинную улыбку Цзин Жуня, она крепко сжала губы и холодно ответила:
— Не то чтобы не смогла принять…
Она сжала кулаки и, подняв глаза, встретилась с ним взглядом:
— Просто мне от этого тошно.
— …
Тошно?
Хорошо.
Цзин Жунь лёгкой усмешкой искривил тонкие губы, медленно запрокинул голову, словно разминая шею, и неспешно поднялся со стула. Он напоминал голодного леопарда, готового напасть на добычу, и от него исходила опасная аура.
Дун Цы испугалась и попыталась вскочить, но Цзин Жунь резко прижал её к стулу и, улыбаясь, прошептал:
— Умница, я постараюсь целовать тебя до тех пор, пока тебе не перестанет быть тошно.
Это же ресторан её матери! За столом сидят её однокурсники! Она не могла допустить такого позора при всех!
Она тут же прикрыла ладонью его губы и дрожащим голосом вымолвила:
— Цзин Жунь, я виновата, правда виновата!
Цзин Жунь остался безучастным: он аккуратно снял её руку со своих губ и мягко улыбнулся:
— Но мой гнев ещё не утих.
— Я впредь буду слушаться тебя и ни в чём не перечить, хорошо?
— Нет.
Остальные посетители уже начали замечать происходящее. Ань Чэнфэн отчаянно подавал ему знаки глазами. Если он действительно поцелует девушку здесь и сейчас, это одно дело — свидетели-однокурсники, даже если кто-то из посетителей увидит, это решаемо. Но если это увидит мама Цы — последствия будут катастрофическими.
Вспомнив о своих дальнейших планах, Цзин Жунь нахмурился и резко потянул Дун Цы за руку, вытаскивая её из-за стола.
Он грубо, без всякой жалости, затолкал её в машину. Дун Цы вскрикнула от боли — коленом она ударилась о сиденье.
— Ууу… — Его поцелуй был яростным и жестоким. Он прижал её к себе так, что она не могла сопротивляться, и безжалостно захватывал всё, что хотел. В этот раз он был особенно свиреп. Она чувствовала, как её тело впивается в его объятия, и в конце концов, не в силах больше выдерживать, расплакалась.
— Обижаешься? — прошептал он, прижавшись лицом к её плечу, чтобы немного успокоиться, но всё же не удержался и укусил её за мочку уха. Увидев её слёзы, он облизнул их языком и хриплым голосом спросил: — Всё ещё тошнит?
Дун Цы не осмелилась сказать «да». Она лишь жалобно всхлипывала и отрицательно мотала головой, словно напуганный зверёк. Чтобы предотвратить новую атаку, её пальцы крепко впивались в его рубашку, оставляя глубокие складки.
— Я знаю, что ты лжёшь, но ничего страшного, — сказал он.
Когда слёзы снова потекли по её щекам, он недовольно нахмурился и попытался вытереть их, но чем больше он вытирал, тем сильнее она плакала.
— Не смей больше плакать.
Раньше слёзы Дун Цы его не трогали, но сейчас он почему-то почувствовал раздражение. Он сделал вид, что злится ещё сильнее, чтобы напугать её, но девушка так испугалась, что вся задрожала и инстинктивно попыталась отстраниться.
Он мог терпеть её страх, её неприязнь, но не мог допустить, чтобы она убегала от него.
Он резко притянул её к себе и, немного смягчившись, тихо спросил:
— Сяо Цы, останься со мной навсегда, хорошо?
В его душе что-то неожиданно смягчилось, будто бушующее внутри нашло утешение. На мгновение ему захотелось держать её вечно и никогда не отпускать.
Дун Цы не ответила, но в её глазах без тени сомнения читалось отвращение. Цзин Жунь знал: если бы не его угрозы, она немедленно сбежала бы от него. Это чувство, что он не может контролировать её, выводило его из себя.
— Что делать… Кажется, я в тебя влюбился, — сказал он, будто вспоминая что-то. Он моргнул и лёгкой улыбкой добавил: — Не знаю, надолго ли продлится это чувство, но сейчас мне кажется, что надолго.
Хотя это и были слова признания, они звучали как кошмар. Словно бесчисленные ледяные цепи опутали её, и чем больше она пыталась вырваться, тем сильнее они сжимались, не давая дышать.
«Я обязательно избавлюсь от него!» — в который раз Дун Цы проснулась от кошмара. Она крепко сжала пальцами тонкое одеяло и, глядя в чёрную ночь, дала себе обещание:
«После выпуска я непременно убегу от Цзин Жуня!»
В июне Ши Цзэ должен был сдавать выпускные экзамены. В последние дни перед экзаменами мама Цы каждый день посылала Дун Цы приносить ему еду.
С тех пор как она уволилась из кондитерской, они давно не виделись.
Он оставался прежним — холодным и в то же время доброжелательным, близким, но держащим дистанцию. Дун Цы признавала, что испытывает к Ши Цзэ нечто необъяснимое, но именно из-за того, что не могла разгадать его мысли, она всегда вела себя с ним осторожно.
— Ты похудела? — Ши Цзэ слегка нахмурился, приподнял её подбородок и холодно спросил: — Ты снова плохо ешь?
— Нет, просто, наверное, из-за стресса от учёбы, — неловко улыбнулась она и села рядом с ним, подперев щёку ладонью и наблюдая, как он ест. Подумав немного, она спросила: — Ши Цзэ-гэ, ты решил, в какой университет поступать?
— В университет Цзиньду в столице. Мне предстоит помогать отцу управлять компанией. Кажется, я уже говорил тебе об этом.
Ши Цзэ внимательно посмотрел на неё:
— Что с тобой сегодня? Ты какая-то необычная.
Они практически выросли вместе, хоть и не были такими близкими, как другие друзья детства. Но за все эти годы он хорошо изучил её привычки. Обычно она начинала особенно много с ним разговаривать только тогда, когда у неё что-то случалось.
— С рестораном тёти Сун случилось что-то? Или тебе не нравится новый класс? Или тебя кто-то обижает?
Нельзя рассказывать Ши Цзэ о Цзин Жуне.
Глаза Дун Цы потемнели. Она сделала вид, что всё в порядке, и покачала головой:
— Нет, всё хорошо. Просто… мне стало грустно от мысли, что ты скоро уйдёшь из нашей школы. Мне кажется, я останусь совсем одна.
Они учились в одном заведении, хоть и редко виделись и почти не общались, но знание того, что он рядом, давало ей ощущение безопасности. А теперь он уходит, и после его ухода она действительно останется здесь без всякой опоры.
Перед ней — неясное будущее, позади — тьма. Загнанная в угол, она чувствовала, что даже дышать становится тяжело.
— Разве ты не собиралась поступать в университет Фу? — мягко спросил Ши Цзэ. — Мой университет находится рядом с твоим.
Он знал, что эта девушка, несмотря на кажущуюся силу, на самом деле очень ранима, поэтому его голос стал ещё тише:
— Не думай ни о чём другом. Просто сосредоточься на учёбе — год пролетит незаметно.
Правда ли, что год пролетит так быстро?
Дун Цы чувствовала, что первая половина действительно прошла быстро, но вторая половина, ближе к выпуску, тянулась как целая вечность.
Наступила жаркая летняя пора. Мама Цы установила в ресторане вентиляторы, но многие посетители всё равно жаловались на жару. Со временем всё меньше людей заходили пообедать.
http://bllate.org/book/4082/426304
Готово:
