А когда Ху Эръя выйдет на свободу, у неё, возможно, уже наберётся небольшая сумма. Тогда они смогут снять скромный домик — может быть, даже с таким вот двориком, где можно будет каждый день сидеть под деревом, листать интернет и искать новости о себе.
Можно будет вспомнить всё, что было, и даже посмеяться над этим.
Она не боялась, что им не удастся устроиться: ведь она знала — У Сяоцзы обязательно выполнит ту просьбу, которую она озвучила перед расставанием.
24 мая, 21:07
— Что?!
Редакция газеты «Вуцэн шибао», утро, 8:32.
Лао Яо хлопнул ладонью по столу и тут же, будто под действием какого-то возбуждающего средства, начал судорожно мотать головой:
— Ни за что! Я категорически против!
— Тогда и я бессильна, — невозмутимо заявила У Сяоцзы. — Материалы и фотографии у меня, и сейчас я не хочу их публиковать.
Лао Яо презрительно фыркнул:
— В таком случае можешь забыть и о работе! — Его лицо стало мрачным. — Это же биографическая книга! Как можно не включить в неё фотографию Сун Чуньшэн? Это просто нелепо!
— Ну и ладно, — пожала плечами У Сяоцзы. — Заявление об увольнении у меня уже готово. Если тебе неинтересно, найдутся другие издательства, которые с радостью возьмутся за проект. Вчера мне ещё звонили из провинциальной газеты «Фачжи жибао» — пожалуй, сейчас и перезвоню им…
С этими словами она сделала вид, что собирается уходить.
— У Сяоцзы! — рявкнул Лао Яо, снова ударив по столу и сверкнув глазами. — Стой немедленно!
У Сяоцзы улыбнулась.
— Вот видишь, Лао Яо, ты же не можешь позволить своему лучшему сотруднику уйти. — Её тон стал мягче. — Всё равно ведь можно обойтись без фотографии Сун Чуньшэн. Я и так сняла мало портретов в деревне — всего одиннадцать дней. Зато у меня есть исчерпывающие материалы со всех мест преступлений и доказательства. Полиция даже хочет со мной сотрудничать. — Она подмигнула. — Не волнуйся, у меня всё продумано: сначала глубокое журналистское расследование, потом — на волне интереса — книга. Обещаю, ты не пожалеешь.
После таких слов Лао Яо пришлось сдаться:
— Ладно, делай как знаешь.
Он нахмурился, явно недоумевая:
— Только скажи, эта Сун Чуньшэн — что, неописуемая красавица? Почему нельзя ни одной её фотографии?
— Я просто не делала её снимков, — У Сяоцзы, получив согласие, решила пошутить. — В фотоаппарате их нет — откуда их брать?
— Ты… — Лао Яо чуть не задохнулся от злости, одной рукой прижимая грудь, другой махая в воздухе. — Убирайся отсюда, не маячь у меня перед глазами!
— Есть! — радостно отозвалась У Сяоцзы и выскочила из кабинета редактора, по пути давая «пять» коллегам.
— Ах! — Устроившись в давно не виданном кресле-вертушке, она с наслаждением потянулась.
Взяв телефон, она с удовольствием набрала номер Бай Лана.
«Извините, номер, на который вы звоните, временно недоступен».
Недоступен?
У Сяоцзы хлопнула себя по лбу.
Конечно! Сейчас же начало нового месяца — наверное, он так завален делами после возвращения, что просто забыл пополнить баланс.
Она подумала и отправила ему SMS:
[Провели вместе одиннадцать дней, делили и горе, и радость. Давай встретимся и отпразднуем? С У Сяоцзы]
Отправив сообщение, она включила компьютер и погрузилась в работу.
Хотя прошло всего одиннадцать дней, всё, что случилось с момента их прибытия в деревню, словно отпечаталось в памяти — будто записано на диск, готовый к воспроизведению в любой момент. Тысячи фотографий в камере помогали вспомнить упущенные детали. Возвращение к ним не вызывало эмоционального срыва — наоборот, позволяло отстраниться и объективно описать всё произошедшее.
Когда она почувствовала усталость, уже наступило время уходить с работы.
Глядя на пятьдесят тысяч знаков текста, У Сяоцзы с удовлетворением кивнула.
Она вспомнила утреннее сообщение Бай Лану, взяла телефон и разблокировала экран — три непрочитанных SMS, но ни одного от него.
Открыв переписку, она увидела лишь одинокое сообщение от себя — слева стояла пометка: «прочитано».
Прочитано, но без ответа.
Хорошее настроение мгновенно испарилось.
«Наверное, просто занят, не успел ответить», — подумала она и, уныло встав, взяла сумку и пошла домой.
Последующие две недели связь между У Сяоцзы и Бай Ланом так и не возобновилась — всё ограничилось тем самым «прочитанным, но не отвеченным» сообщением.
Она добавила его в WeChat по номеру, который он оставил. Аватарка — улыбающийся золотистый ретривер, совершенно не похожий на его характер. Но он даже не принял её заявку в друзья.
Когда она приходила в издательство «Чаоян» для согласования с редактором, Бай Лана там тоже не было.
Несколько дней подряд — и ни следа. Наконец, У Сяоцзы не выдержала и спросила у редактора, с которым работала:
— Вы про заместителя главного редактора Бай Лана? — та моргнула. — Он уволился.
— Уволился? — У Сяоцзы опешила. — Когда?
— Сразу после командировки, — ответила редактор. — Не знаю, что с ним случилось, но на следующий день собрал вещи и ушёл. Хотя, честно говоря, он и так здесь недолго проработал.
У Сяоцзы вспомнила: Лао Яо говорил, что Бай Лан перевели в издательство прямо перед поездкой в Ваньси.
Но как так — внезапно уволиться?
Если он прочитал её сообщение, почему не ответил? Неужели эти одиннадцать дней для него — кошмар, от которого он стремится бежать? Даже не сочтя нужным попрощаться с человеком, проведшим с ним всё это время?
— А… — У Сяоцзы колебалась. — Вы не знаете, куда он делся? Может, говорил, чем займётся дальше?
— Нет, — сказала редактор. — Но перед уходом он просил нас обязательно поддержать вас. Сказал, что вы отличный журналист. Ещё передал нам все свои фотографии из Ваньси, но не упомянул, куда направляется.
У Сяоцзы не нашлось слов.
— А его снимки… — она вздохнула. — Можно их мне?
— Конечно! У вас и так фотографий больше, чем нужно, и качество отличное, так что мы даже не успели посмотреть его флешку. — Редактор выдвинула ящик стола и протянула ей серебристый USB-накопитель.
У Сяоцзы взяла его.
Обычная флешка Kingston, на которой выгравирована его фамилия.
Покинув издательство, она направилась к автобусной остановке.
Не пройдя и нескольких шагов, услышала гудок.
Оглянувшись, она увидела знакомый чёрный внедорожник.
Ускорив шаг, она подошла к машине, решив хорошенько отчитать его и спросить, почему он так внезапно ушёл, не сказав ни слова. Неужели их совместные одиннадцать дней даже не заслуживают дружбы?
Окно опустилось — и из него высунулся Сюй Шаожан.
У Сяоцзы резко остановилась.
Сюй Шаожан собирался её окликнуть, но, увидев её грозное лицо, испугался:
— Ты чего? — Он оглянулся на здание издательства. — Работа не клеится?
— Нет, — холодно ответила У Сяоцзы, стоя у машины. — Просто не повезло с людьми.
С этими словами она обошла капот, открыла дверь и села на пассажирское место.
— Раньше у тебя же «Мерседес» был, — сказала она. — Почему теперь «Ленд Ровер»?
— Мама велела, — завёл двигатель Сюй Шаожан. — Говорит, «Мерс» слишком вычурный. — Он повернулся к ней. — Ты чего такая подавленная? Что там с тем парнем из телефонного разговора? Бросил?
— Просто коллега, — фыркнула У Сяоцзы. — Меня мужчина бросить не может. Даже если тебя бросят, меня — никогда.
— Да ладно! — закатил глаза Сюй Шаожан. — Я же глупый и богатый — кто меня бросит?
Они приехали в бар «Синхай», где Сюй Шаожан припарковался и вошёл вместе с ней.
«Синхай» принадлежал однокурснику Сюй Шаожана, и тот частенько там тусовался. У Сяоцзы тоже бывали моменты, когда она заходила сюда, чтобы отдохнуть, но обычно быстро вспоминала о работе и уходила.
Бар находился на улице, сплошь застроенной заведениями, но сам по себе был небольшим и обычно пустовал. Однако сегодня здесь творилось что-то странное — при входе они чуть не столкнулись с несколькими людьми.
— Привет, старший брат, старшая сестра! — окликнул их за стойкой Робин, одновременно бармен и владелец, младший товарищ Сюй Шаожана.
— Почему сегодня так много народу? — спросил Сюй Шаожан, подходя ближе. — Что за событие?
— Тс-с-с! — Робин сделал знак замолчать. — Тише, старший брат!
Он наклонился и прошептал:
— Видишь ту компанию в углу? — Он кивнул на группу молодых людей, громко болтавших на диванах. — Это же отбросы из «Хуншэн». Сегодня вдруг заявилась сюда. Будьте осторожны — не провоцируйте их. Разбить стекло — ерунда, а вот если начнётся поножовщина, будет беда.
У Сяоцзы внимательно посмотрела на них:
— Так уж и страшно?
— Они же отморозки! — вздохнул Робин. — Не знаю, за что мне такое наказание…
Сюй Шаожан тут же потянул У Сяоцзы за рукав:
— Эй, может, сходим в другое место?
Не дожидаясь ответа, он повернулся к Робину:
— Уходим, дружище. Сегодня не в духе.
Робин махнул рукой, давая понять, что лучше действительно уйти.
Но У Сяоцзы не двинулась с места.
— Погоди, — сказала она.
Сюй Шаожан обернулся и увидел, что она пристально смотрит на ту компанию.
— Что такое? — спросил он, проследив за её взглядом. — Знакомый?
Не успел он договорить, как лицо У Сяоцзы стало ледяным. Она быстро шагнула к группе, выдернула одного парня за воротник и резко подняла его с дивана.
Робин тут же бросил всё и подозвал охрану, сжимая в руке телефон на всякий случай.
Сначала парни растерялись, но, увидев, что нападает всего лишь женщина, все двадцать человек встали и окружили У Сяоцзы с Сюй Шаожаном.
— Ты кто такая? — спросил рыжий парень, глядя на её руку, сжимавшую воротник. — Отпусти его, поговорим спокойно.
У Сяоцзы с силой толкнула парня обратно на диван:
— Лю Синь, посмотри на себя!
Сюй Шаожан тут же понял, почему она так вспылила.
25 мая, 22:00
Парень, что только что разговаривал с У Сяоцзы, нахмурился:
— Лю Синь, ты её знаешь?
На лице Лю Синя мелькнула тень вины:
— Не… не знаю…
У Сяоцзы ударила его кулаком.
— Ты ещё скажи, что не знаешь меня?! — закричала она, пытаясь снова броситься вперёд, но Сюй Шаожан схватил её за талию.
— Ты что, с ума сошла?! — прошипел он ей на ухо. — Здесь не место для драк!
— У Сяоцзы? — парень с рыжими волосами усмехнулся. — Так это ты, сестра У Сяои. — Он пнул Лю Синя, которого только что сбила с дивана У Сяоцзы. — Твои дела — не тащи нас в них.
Затем он посмотрел на У Сяоцзы, и в его глазах вспыхнул красный огонь:
— Сестрица, вы ударили, вы ругались — хватит. У нас сегодня дела, так что не задерживайте нас. Прошлым я не стану помнить, но если продолжите устраивать цирк, не обещаю быть вежливым.
Юноша говорил вежливо, выглядел невинно, и если бы не рыжие волосы и татуировки, покрывающие шею и руки, его легко можно было бы принять за прилежного школьника в форме элитной гимназии.
— Я уйду, — глубоко вдохнула У Сяоцзы, сдерживая подступающую тошноту, — но он пойдёт со мной.
http://bllate.org/book/3896/413049
Готово:
