Вскоре в покои вошёл слуга и унёс осколки разбитого фарфора. Старая госпожа Е сделала глоток свежезаваренного чая и лишь тогда немного успокоилась. Она перевела взгляд на молчаливого младшего сына:
— В прошлый раз ты в спешке чинил цитру и принёс её сюда, а теперь трещина снова пошла, да и несколько струн порвались.
Мать никогда не говорила лишнего — она намекала, что тогда он лишь придумал повод, чтобы повидать Сяо Юньнинь.
Раньше Е Шэнь наверняка увильнул бы от разговора, мягко уйдя в сторону, но сегодня он не собирался этого делать. Вместо этого он поднял голову и прямо спросил:
— Мама, вас беспокоит, что она раньше была замужем за Ли Чжичином?
Сын задал слишком прямой вопрос. Старая госпожа Е, ожидавшая очередного ухода в сторону, растерялась и пристально уставилась на него, пока не убедилась в его серьёзности. Наконец она не выдержала:
— Как ты вдруг всё признал?!
Неужели это всё ещё её безразличный младший сын?
Е Шэнь всегда был человеком, который смело признавал свои поступки и брал за них ответственность.
Раньше он уже улавливал в себе смутные чувства, замечая, как необычно уступчиво вёл себя с Сяо Юньнинь, но утром в карете всё стало ясно без тени сомнения. Он обнял её и не хотел отпускать — это было его собственное искреннее желание. Если это ещё не любовь, то что же тогда?
Он не имел подобного опыта, но это не значило, что не понимал.
Просто раньше он не до конца «проснулся», а теперь, когда всё прояснилось, чего стесняться? Е Шэнь мог быть жестоким, но всегда действовал открыто и честно.
Он просто влюбился в эту девушку из рода Сяо.
— Да, сын признал, — сказал он. — Вы же всегда хотели, чтобы я ушёл из дворца. Если я женюсь, у меня будет лучший предлог уйти. Как вы думаете, достойна ли она вашего одобрения?
Старая госпожа Е никак не могла свыкнуться с мыслью, что её холодный и сдержанный сын вдруг стал таким откровенным. Она открыла рот, но так и не смогла вымолвить ни слова.
Е Шэнь добавил:
— Мама, даже если вы считаете, что она раньше была замужем за вашим внуком и что между ними разница в поколениях, я всё равно хочу именно её. Если вы не согласитесь, я всё равно заберу её в свой дом.
Младший сын проявил такую твёрдость, что старой госпоже Е стало казаться, будто всё это сон. Она прижала ладонь к виску и позвала свою старую служанку по имени:
— Неужели я вчера плохо выспалась и теперь вижу сон? Мой сын говорит, что хочет жениться…
Служанка еле сдерживала улыбку. Старая госпожа Е немного пришла в себя, ещё раз внимательно взглянула на сына и решительно кивнула:
— Я давно перестала быть той, кто цепляется за условности. Иначе давно бы умерла и не жила бы так свободно! Женись на ком хочешь — кто посмеет сказать хоть слово против? Я сама вырву ему язык!
Е Шэнь слегка улыбнулся и засунул руку в широкий рукав, нащупав тонкий документ на владение недвижимостью.
Она всё это время расспрашивала о его жилье, потому что хотела подарить ему именно это — дом, который стал бы его собственным. Он так многое неправильно понял. Кто же не полюбит такую искреннюю и заботливую девушку?
Пока Е Шэнь открыто принимал эти чувства, о которых сам не знал, когда они зародились, старая госпожа Е вдруг втянула воздух и спросила:
— Она знает, что ты из рода Е? Что ты Пятый господин Е?
Е Шэнь, который только что считал, что ему нечего скрывать: «…»
Автор: Сделала всё возможное для этой длинной главы. Даосский наставник пробудил мирские чувства и начал флиртовать.
Сяо Юньнинь: Слышала, ты из рода Е?
Е Шэнь: … Как ответить, чтобы не попасть в ловушку? Нужна помощь срочно.
Сяо Юньнинь выбрала дом, и переезд стал первым радостным событием за почти месяц после беды с отцом и братьями.
В тот же день она велела подобрать благоприятную дату и готовиться к немедленному переезду.
Всё внутри уже осмотрено: мебель и утварь на месте, нужно докупить лишь мелочи. Можно селиться сейчас, а остальное докупать постепенно.
Юаньго заметила, что хозяйка повеселела, и с тех пор не переставала улыбаться, суетясь вокруг и распоряжаясь слугами: сначала послала известить слуг с поместья, чтобы те приехали и подготовили дом.
Так прошло два дня. Два дня Сяо Юньнинь ждала ответа от Е Шэня.
С тех пор как она передала ему документ на владение недвижимостью, он словно испарился — ни слуху ни духу.
Чэнь Ли добросовестно каждый день ходил к его частной резиденции, но безрезультатно. Каждый раз, сообщая об этом Сяо Юньнинь, он чувствовал вину.
Она, конечно, расстроилась, но отлично владела собой и никому не показывала своих чувств.
После нападения на Е Шэня она многое переосмыслила и поняла, что за короткое время слишком сильно привязалась к нему.
Возможно, из-за того, что пережила слишком много испытаний, видела слишком много холодности и равнодушия — только он был источником тепла. Как в зимнюю стужу, она невольно потянулась к нему.
Но это было неправильно.
У неё нет оснований требовать от него этого тепла, особенно после того, как его поведение в тот день чётко дало понять: между ними дистанция.
Её чрезмерная зависимость, вероятно, вызывает у него дискомфорт.
Сяо Юньнинь решила сохранять спокойствие и больше не думать о том, что было между ней и Е Шэнем. Каждый день она занималась обустройством нового дома.
В эти дни в Чанъане тоже было оживлённо: повсюду обсуждали предстоящую свадьбу между Дворцом старшей принцессы и семьёй Ли. Сяо Юньнинь, не выходя из дома, всё равно услышала об этом.
Разумеется, это принесла Сяо Аньнинь, которая, стоя у ворот её двора, с вызовом и презрением рассказала ей об этом, будто та сама была из рода Ли и этим позором могла прославить семью.
Сяо Юньнинь была в хорошем настроении и не стала обращать внимания на эту детскую выходку.
Она не знала, что старшая госпожа Сяо уже приняла решение и на следующий день прислала за ней человека. Та прямо сказала:
— Третья девочка, слышала ли ты о делах семьи Ли? Весь Чанъань обсуждает это, и мне это надоело. Незачем нашей девочке терпеть такие унижения. Раз тебе всё равно, лучше уехать на южную окраину и пожить там какое-то время?
Сяо Юньнинь поняла намёк и тут же холодно рассмеялась, велев Юаньго принести один предмет.
Это были показания тёти, которая наняла убийц, чтобы завладеть её имуществом.
Она положила документ прямо перед старшей госпожой Сяо и с насмешливой улыбкой сказала:
— Госпожа, давайте говорить прямо: нет такого, чтобы вы использовали меня для очищения репутации семьи, а потом просто вышвырнули. Вы сами, вторая ветвь рода, начали это, а теперь хотите управлять всей моей жизнью? Такого не будет.
Старшая госпожа Сяо знала о существовании этих показаний, но никогда не видела их лично и потому не придавала значения. Теперь же, когда они лежали перед ней, она задрожала от ярости, и её лицо исказилось.
— Не утруждайте себя искать мне место. Завтра я покину дом второй ветви — у меня есть куда идти. Показания я оставлю вам, но свидетель остаётся у меня. Впредь я не хочу вмешиваться в ваши дела. Мы больше не родня, и я не стану искать себе неприятностей.
С этими словами она спокойно развернулась и ушла, не обращая внимания на то, как старшая госпожа Сяо, задыхаясь от гнева, еле держалась на ногах.
Она хранила эти показания именно для того, чтобы окончательно порвать с второй ветвью рода Сяо и избежать будущих манипуляций.
— Эта дерзкая девчонка! — вырвалось у старшей госпожи Сяо, когда Сяо Юньнинь ушла. Она долго не могла перевести дыхание, потом хлопнула ладонью по столу и разорвала показания в клочья.
Слуги в комнате молчали. Старшая госпожа Сяо злобно рассмеялась и, наконец, сквозь зубы процедила:
— Одной женщине недостаточно просто иметь денег, чтобы спокойно жить одна за пределами дома!
В тот день солнце спряталось за тучами, и ни ветерка. Весь Чанъань душил зной.
Сяо Юньнинь вышла от старшей госпожи Сяо и, возможно, из-за погоды, почувствовала тяжесть в груди. Она хмурая вернулась во временные покои и велела горничной собирать вещи.
В это время Чэнь Ли, который уже несколько дней караулил у частной резиденции Е Шэня, наконец получил весть. Он уже собирался бежать к Сяо Юньнинь, как вдруг у ворот показалась фигура.
Е Шэнь, приподняв полы халата, спокойно кивнул ему, велев вести к ней.
Так Чэнь Ли пришёл в дом второй ветви рода Сяо и, заикаясь и краснея, попросил Сяо Юньнинь выйти к задним воротам.
Она заметила его смущение, но, увидев, как он запнулся и покраснел ещё сильнее, махнула рукой и быстро побежала во двор.
У задних ворот стояла неприметная повозка с зелёным навесом. На козлах сидел Цзяньинь, которого она хорошо знала. Кто внутри — не требовалось спрашивать.
Девушка, ещё недавно хмурая, чуть не рассмеялась от радости, но вовремя сдержала эмоции.
Е Шэнь услышал шаги, но, дождавшись паузы, так и не услышал ни звука. Он двумя пальцами приподнял занавеску.
Внутрь хлынул свет, и вместе с ним в его глаза попала девушка, в которой не было прежней живости.
— Что, за несколько дней разлуки маленькая девочка забыла меня?
Он слегка нахмурил брови, и в голосе прозвучало недовольство.
Его голос обычно звучал холодно и отстранённо, но сегодня эта фраза, полная эмоций, развеяла всю дистанцию.
Сяо Юньнинь стояла в трёх шагах от повозки. Услышав его слова, она прикусила губу, а затем наконец слабо улыбнулась и сделала реверанс.
Увидев её улыбку, Е Шэнь, казалось, тоже немного расслабился. В уголках глаз появилась лёгкая улыбка, и он кивнул внутрь:
— Заходи, поговорим.
После возвращения из дома матери он всё это время был занят: император требовал информацию по сложному делу, над которым работали годами. В последние дни запросы стали особенно настойчивыми, и лишь сегодня, получив новые данные, он смог выкроить время, чтобы приехать к ней.
Она всё ещё ждала его ответа на приглашение на пир. Он мог передать ответ через кого-то, но теперь, когда всё прояснилось, он решил прийти сам.
Хотел лично ответить ей.
Сяо Юньнинь не стала стесняться и, ступив по скамеечке, которую поставил Цзяньинь, вошла в повозку и села у входа.
Е Шэнь поднял глаза и увидел, как между ними будто пролегла целая пропасть.
Эта девочка избегает близости?
Из-за того, что в прошлый раз он держал её за талию?!
Что бы то ни было, ему это не понравилось, хотя он и не смел показать раздражение. Он ещё не решил, как объяснить ей своё происхождение. Мать прислала весточку, предложив помочь и посоветовав пока молчать, чтобы не испортить всё окончательно.
У него нет опыта ухаживания за девушками, и помощь матери, вероятно, будет мягче его прямолинейного подхода. Сейчас главное — не напугать её ещё больше.
— В прошлый раз ты приглашала на пир. Завтра в полдень у меня есть время.
Не зная, о чём ещё говорить, Е Шэнь сразу перешёл к делу.
Сяо Юньнинь удивилась и подняла глаза. Их взгляды встретились. Он смотрел на неё пристально, и его глаза, яркие в полумраке повозки, напоминали пламя.
От его взгляда у неё сердце дрогнуло. Ей показалось, что в его глазах что-то изменилось, но она не могла понять что.
Сяо Юньнинь поспешно опустила глаза на подол платья:
— Хорошо…
Но, произнеся это, она вспомнила другое и снова подняла глаза, извиняясь:
— Завтра я переезжаю в новый дом.
В день въезда не принято уходить обедать в гости, но и дома будет слишком суматошно, чтобы устраивать пир.
— Тот дом на северной окраине… — бросил Е Шэнь, не закончив мысль.
Сяо Юньнинь не сразу уловила его ход мыслей и растерянно воскликнула:
— А?
В следующее мгновение она занервничала и сжала руки. Даосский наставник, наверное, пришёл отказаться от дома.
Она сразу подумала о худшем, как вдруг услышала его осторожный вопрос:
— Северная окраина — это за городом, не очень удобно. Если ты боишься, что мне негде остановиться, можешь ли ты выделить мне гостевые покои в своём доме?
Ему было неспокойно за неё, живущую одну. Он подумал, что гостевые покои позволят разместить там своих людей для тайной охраны. Кроме того… пока не будет следующего шага в их отношениях, его роль даосского наставника должна сохраняться — иначе как двигаться дальше?
Сяо Юньнинь даже не предполагала, что он попросит об этом. Она растерялась и даже усомнилась: не ослышалась ли?
Автор: Е Шэнь: Близость — лучший способ завоевать сердце. Надо чаще появляться рядом.
Сяо Юньнинь: Неужели даосского наставника подменили нечистым духом?
После того как Е Шэнь произнёс фразу о гостевых покоях, в повозке воцарилась тишина.
Был душный день, без малейшего ветерка. В долгом молчании даже воздух будто загустел, затрудняя дыхание.
Е Шэнь увидел в её глазах растерянность. Этот смутный свет, мерцающий в полумраке, напоминал светлячка, готового погаснуть при каждом моргании.
Она явно была потрясена его словами.
Е Шэнь понял, что поторопился, перестарался и напугал её.
Каким бы даосом он ни был, он всё же мужчина. Как может мужчина жить в доме одинокой девушки?
Даже если он хочет быть ближе и обеспечить ей защиту, есть и другие способы.
http://bllate.org/book/3835/408276
Готово:
