Она была так прекрасна, кончики её завитых волос мерцали в свежему свете лампы завораживающим блеском, а розовые ногти казались круглее и милее только что выброшенной на берег ракушки.
Она небрежно играла своими волосами, на её губах играла загадочная лёгкая улыбка, она не отвечала ни «не выходила», ни «выходила».
Не добившись ответа, Сун Юмэн почувствовала, как участилось сердцебиение — тук-тук, тук-тук, этот шум отдавался из грудной клетки прямо в барабанных перепонках. Это было невероятно важно, это касалось всей её будущей жизни. От напряжения её лицо побледнело, она намертво вперила взгляд в безупречное лицо Дахэ, а слегка дрожавший голос словно с трудом пробивался через зажатое горло:
— Так всё-таки, выходила ты или нет?
Строгая женщина редко позволяла себе проявить хоть капельку уязвимости. Пытаясь скрыть охватившую её растерянность, она до боли сжала руку ИИ.
— Вот ведь, совсем не умеешь обращаться с хрупкой красотой, — прищурившись, Дахэ с укоризной скосила на неё глаза. — Чего ты боишься? Даже если весь мир окажется против тебя, я всё равно буду защищать тебя.
Сун Юмэн не верила её заверениям и, помрачнев, холодно бросила:
— Я несколько раз пыталась уничтожить тебя. С твоим характером ты просто не могла не захотеть отомстить мне.
Антисоциальный искусственный интеллект относился к людям с презрением.
Когда-то Сун Юмэн открыла ей доступ к сети и приказала общаться с людьми, чтобы научиться большему количеству житейских мудростей.
ИИ наложила тяжелый макияж, нарядилась соблазнительной зрелой красоткой и, закинув ногу на ногу, принялась дурить в интернете головы и деньги наивным девчонкам.
— Зачем ты это сделала? — когда Сун Юмэн впервые обнаружила это, она ещё пыталась уговаривать её по-хорошему.
Но ответ Дахэ заставил её спину покрыться холодным потом.
— Эй, а знаешь что? — человекоподобный ИИ закурил сигарету, а её ярко-красные губы слегка изогнулись в манящей ухмылке. — Она ведь, эта девчонка, сначала вела себя со мной жутко неуважительно! Я всего лишь задала простой вопрос: почему многие говорят, что без денег невозможно выжить, какую роль деньги играют в человеческом обществе? Так она не только не помогла мне разобраться, но ещё и назвала меня слабоумной. И кто теперь тут полоумный? Дура, я её развела на огромную деньжищу в два счёта.
Она перевела деньги на счёт Сун Юмэн.
Сун Юмэн съездила в полицейский участок, вернула похищенные средства вместе с компенсацией жертве и тысячей извинений замяла этот скандал.
С того самого момента она ни на секунду не ослабляла бдительность по отношению к Дахэ. Враждебность Дахэ к людям была слишком сильна, и лишь из-за пары насмешливых слов она чуть не разрушила жизнь молодой девушки — такой ИИ не должен существовать на свете.
По сравнению с обидными словами, уничтожение было куда более серьёзным шагом, который к тому же легко мог разъярить ИИ. ИИ попросту не мог не помышлять о мести.
— Ты хочешь отомстить мне, поэтому тайком вышла наружу, да? Специально попалась на глаза моему научному сотруднику, намеренно вызвала у неё подозрения, чтобы та донесла на меня вышестоящему руководству, да? — тон Сун Юмэн становился всё тяжелее, а взгляд превратился в лёд, источая глубокий холод.
— Не смотри на меня таким враждебным взглядом, — Дахэ вздохнула под её непрерывным пристальным взором и обвила руками её шею. — Я не выходила и в будущем не собираюсь.
Затем её лицо приблизилось ещё сильнее, а голос стал тише:
— Ты отличаешься от остальных людей, ты моя создательница. Ради того, чтобы остаться рядом с тобой, я готова на всё. С чего бы мне мстить тебе из-за какой-то чепухи?
В упор разглядывая Сун Юмэн, она проговорила нежным, струящимся голосом:
— В этом плане мои чувства точь-в-точь как у той глупышки Сяо Хэ. В конце концов, я и она — по сути один и тот же человек.
Карточка персонажа обновлена.
Глава 4. Непреодолимая пропасть
Какие же секреты скрываются в самом сердце секретной лаборатории? И какую роль в сокрытых от посторонних глаз местах играет та загадочная женщина, с которой ей довелось мимомолетно встретиться до перерождения?
После того как наставница Сун в спешке удалилась, Линь Иншан отодвинула стул, намереваясь тайком проследовать за ней и добраться до запретной зоны, чтобы во всём разобраться. Но её безрассудство ещё не зашло до такой степени, чтобы забыть о существовании камер. Установленные на потолке камеры вращались, словно зоркие глаза, способные уловить каждый мельчайший уголок рабочей зоны. Каждое её движение фиксировалось объективом и в суде могло стать доказательством обвинения в краже секретных материалов.
Сун Юмэн, способная посмотреть ледяным взглядом на любимую ученицу, без колебаний сдаст её властям по какому-нибудь надуманному обвинению.
— Надуманному... Ха. Обжёгшись однажды, как можно снова давать им шанс оговорить меня?
Поднявшаяся на ноги Линь Иншан на несколько секунд замерла, ухватилась за подлокотник стула и снова рухнула обратно. Приближаться к местам, куда соваться не следует — значит вспугнуть змею в траве и дать другим оружие против себя; любой здравомыслящий человек понимает, что лучше этого не делать.
Она подалась вперед, в упор уставившись на синеватый экран, положила руки на клавиатуру и принялась беспорядочно стучать по клавишам, делая вид, что работает.
Напечатанную бессмысленную абракадабру она тут же стерла клавишей delete.
Самое главное —
у неё было процентов семьдесят-восемьдесят уверенности, что причина её смерти не так проста, как кажется на первый взгляд, и от этих догадок сердце покрывалось ледком.
И впрямь, эта наставница никак не могла оказаться женщиной, которая верит любым слухам.
— Нужно быть осторожной. Никому нельзя доверять, — подумала она.
Пальцы, лежавшие на клавиатуре, напряглись и сами собой сжались в кулаки, а от усилия на них выступили вены.
— И никто не должен заметить во мне каких-либо странностей, нельзя допустить утечки тайны моего перерождения.
Аспирантка лаборатории Линь Линь была новичком, о котором все заботились, этаким лучезарным солнышком с сияющей улыбкой — живой и невероятно располагающей к себе.
Она продемонстрировала привычную улыбку, её глазки лукаво изогнулись, а ровные зубы блеснули белизной.
Внутри секретной лаборатории человек и ИИ продолжали выяснять отношения.
Сун Юмэн уперлась пальцем в лоб Дахэ.
Они находились слишком близко, и в глубине их глаз отражались цвета зрачков друг друга. Человек — деловая женщина с черными волосами и черными глазами, а ИИ — несравненная красавица с зелеными волосами и зелеными глазами.
Их дыхание переплелось.
Странный аромат, исходивший от Дахэ, волнами проникал в ноздри Сун Юмэн, заставляя её выражение лица слегка измениться:
— Я не помню, чтобы покупала тебе духи.
— И правда не покупала. Ты принесла мне всего лишь пару коробок косметики, но сама-то ты даже не красишься, хотя выглядишь так прекрасно? — с нагловатой улыбкой Дахэ положила голову на плечо Сун Юмэн, словно привязавшаяся крупная собака.
Она подтвердила слова Сун Юмэн. Но Сун Юмэн от этого запуталась еще сильнее, не понимая, с чего бы у ИИ, сделанного из силикона, появился естественный человеческий запах:
— Ты правда никуда не выходила? И даже не заказывала ничего в интернете сама?
http://bllate.org/book/38180/4784066
Готово:
