Линь Жу-шуй крепко сжала подол платья. Всё тело её дрожало, а гнев, поднимавшийся из самой глубины души, будто прожигал насквозь.
— Ненавидеть? — с горькой усмешкой бросила она. — Ненависть тоже значит — не всё равно.
* * *
Сяосяо, сидевшая позади, ничего не поняла.
Если она не ошибалась, госпожа Линь поссорилась с отцом? Впрочем, в каждой семье свои печали.
Довезя её до временного отеля, Гу Сянбэй велел Сяосяо подождать в машине и вышел. У входа он остановил Линь Жу-шуй, и они долго разговаривали.
В итоге расстались в смятении и обиде.
Когда Гу Сянбэй вернулся, он стал заметно мрачнее. Сяосяо лёгким движением похлопала его по спине:
— Вы поссорились?
Она не очень хорошо видела происходящее: с её места открывался лишь его силуэт да как Линь Жу-шуй то и дело терла виски.
— Это тебя не касается.
Машина влилась в поток транспорта. Сяосяо вдруг вспомнила, что в уголках глаз Гу Сянбэя, когда он произнёс эти слова, мелькнуло раздражение…
Похоже, она вмешалась не в своё дело. Хотя и не со зла.
Дома Сяосяо вдруг с ужасом осознала: она забыла купить Гу Сянбэю подарок.
Несколько дней назад он вскользь упомянул, что хотел бы получить от неё подарок на день рождения… А она забыла.
Той же ночью, дождавшись, пока Гу Сянбэй уснёт, Сяосяо тихо выбралась в кабинет с листом бумаги и карандашом.
Она рисовала эскизы всю ночь.
На следующее утро Гу Сянбэй нашёл её в кабинете. Его взгляд упал на лист, прикрытый её рукой, и бровь чуть дрогнула.
Там была пара обручальных колец…
Гу Сянбэй замер на несколько секунд, затем перевёл взгляд на неё — в глазах вспыхнул жаркий огонь.
Она явно не спала всю ночь: длинные волосы падали на лицо, брови были нахмурены, кожа — бледной.
Его пронзила острая боль. Он наклонился, поднял её на руки и отнёс в спальню.
Сяосяо словно попала в сон. Ей снились зелёные луга, белые облака и чья-то спина, упрямо не поворачивающаяся к ней.
Стройная, холодная, решительно шагающая вперёд — будто безмолвно обвиняя её.
Она хотела крикнуть, закричать, но не могла издать ни звука…
На протяжении многих лет ей постоянно снились подобные сны — снова и снова, далёкие и смутные, будто она сама когда-то пережила всё это, но в бодрствующем состоянии не могла вспомнить.
Она втайне от семьи пробовала бесчисленные методы, но безрезультатно.
Будто потеряла что-то бесценное и уже никогда не сможет найти.
Как камень, упавший в бездонную пучину: сколько ни ищи по всему миру — всё напрасно.
Она проснулась почти в полдень. Приподнявшись, Сяосяо провела ладонью по постели — под рукой оказалась мягкая ткань. Она испуганно вздрогнула: когда это она вернулась в спальню?
Почесав виски… Разве она не осталась в кабинете?
Когда она, умывшись, вернулась в кабинет, чтобы взглянуть на свои ночные эскизы, то увидела Гу Сянбэя, сидящего в кресле и курящего. Сквозь сизый дым она, стоя в дверях, не могла разглядеть его выражения.
Но интуитивно чувствовала: он чем-то расстроен.
Словно человек, загнанный в тупик, безнадёжно ищущий выход.
— Чего стоишь в дверях? Заходи, — сказал он, заметив её. В его глазах пылал красный огонь, голос был хриплым.
Сяосяо неуверенно вошла. На столе перед ним лежали её ночные эскизы колец.
— Что это? — спросил он, усадив её себе на колени и поглаживая пальцами её нежную кожу. Его голос звучал невероятно соблазнительно.
Весь её организм напрягся. Она замерла у него на коленях, не смея пошевелиться.
Её взгляд упал на эскизы, и ресницы дрогнули:
— Подарок на день рождения.
— Подарок для тебя… — прошептала она, стараясь игнорировать опьяняющий, почти удушающий аромат его тела. Кожа под его прикосновениями горела, будто от искр.
Он обхватил её за шею сзади, его карие глаза приковали её взгляд, который она пыталась уклончиво отвести. Он больше не мог сдерживаться.
На губах у неё был нанесён апельсиновый блеск, особенно соблазнительно смотревшийся, когда она прикусила нижнюю губу…
Гу Сянбэй слегка надавил — и заглушил её ещё не прозвучавший вскрик.
Превратив тоску в нежность, он целовал её снова и снова. Сяосяо судорожно сжимала край его пиджака, выдерживая его дикий, хищный натиск.
В его рту ещё оставался привкус табака. Он передавал ей своё дыхание, уголки губ чуть приподнялись.
Лишь когда она совсем одурела от поцелуев, Гу Сянбэй отстранился, прижался лбом к её лбу и с нежностью прошептал:
— Этот подарок на день рождения мне очень нравится.
Он чувствовал, как её тело дрожит, словно опавший лист. Сяосяо молчала, прижавшись к нему, пальцы всё ещё впивались в ткань его одежды. Буря ощущений в её губах и языке ещё не утихла.
Гу Сянбэй, склонив голову, видел, как поднимается и опускается её грудь, и как щёки залились румянцем, будто их коснулась кисть художника.
Внезапно в его голове прозвучало…
* * *
* * *
В аэропорту из VIP-зоны стремительно вышел мужчина в чёрном костюме, в тёмных очках, с портфелем в руке.
Он окинул взглядом зал, заметил среди толпы яркую фигуру женщины и, приподняв уголки губ, направился к ней.
— Жу-шуй, — сняв очки, произнёс Гу Сянань. Его обычно суровые черты лица смягчились редкой улыбкой.
Линь Жу-шуй обернулась. Длинный подол её платья описал изящную дугу, и она тоже улыбнулась:
— Ты вернулся.
Утром она получила звонок от Гу Сянаня и узнала, что он сегодня прилетает. Она сама предложила встретить его.
— Не встретил ли за границей какую-нибудь огненную красавицу? — с вызовом спросила она, приподняв бровь.
Гу Сянань на мгновение замер, затем пальцем приподнял её подбородок:
— Сянбэй несколько дней назад сказал мне, что женился. И у тебя ещё есть настроение поддразнивать меня?
Он всегда знал, что Жу-шуй неравнодушна к его младшему брату.
Но тот упрямец, вместо того чтобы выбрать прекрасную женщину, стоящую рядом, упрямо гнался за труднодоступной.
Линь Жу-шуй, услышав это, печально отвела взгляд:
— Он уже женился. Какое мне дело, если я расстроена или огорчена?
Гу Сянань промолчал.
Вскоре Гу Сянбэй получил звонок от старшего брата. Он встал из-за стола:
— Брат, почему ты не предупредил, что возвращаешься?
Гу Сянань выключил двигатель и, неторопливо опершись о машину, усмехнулся:
— Разве не приятно?
Он прилетел как раз к дню рождения младшего брата.
Линь Жу-шуй отстегнула ремень и вышла из машины. Её взгляд упал на виллу, и в душе поднялось неопределённое чувство.
Когда-то она мечтала жить в этом доме. А теперь там живёт другая женщина.
Гу Сянбэй усмехнулся:
— Редко ты что-то запоминаешь.
— Где вы? — спросил он, спускаясь по лестнице, уголки губ приподнялись.
В этот момент он услышал, как открылась дверь, и голос Гу Сянаня:
— Дома.
Сяосяо, услышав шум, повернула голову и увидела, как Линь Жу-шуй и Гу Сянань входят вместе.
Она встала с дивана и услышала быстрые шаги Гу Сянбэя, спускающегося по лестнице.
Управляющая Цэнь уже подошла, чтобы принять портфель у Гу Сянаня, и поставила его в сторону. Затем, наклонившись, достала из шкафчика домашние тапочки — одни для Гу Сянаня, другие — новые — для Линь Жу-шуй.
— Как так вышло, что молодой господин и госпожа Линь вернулись вместе? — с улыбкой спросила управляющая Цэнь.
Линь Жу-шуй тоже улыбнулась, и её глаза засверкали:
— Тётя, вы что, не рады?
— Конечно, рады! Сейчас же скажу тёте Цзян, чтобы приготовила побольше блюд! — сказала управляющая и, всё ещё улыбаясь, ушла на кухню.
В гостиной остались только четверо. Гу Сянбэй подошёл к Сяосяо, стоявшей у лестницы, и наблюдал, как его брат и Жу-шуй медленно приближаются. Вдруг ему показалось, что они отлично подходят друг другу.
Четверо уселись на диван: Сяосяо с Гу Сянбэем, Жу-шуй с Гу Сянанем — две пары, словно сошедшие с картинки.
Но Гу Сянбэй знал: Жу-шуй совершенно равнодушна к его старшему брату.
Гу Сянань, немногословный, налил два стакана воды — один подал Линь Жу-шуй, другой оставил себе.
— Слышал, госпожа Цинь попадала в аварию? — медленно отпив глоток, спросил он, переводя взгляд на Сяосяо.
— Брат! — Гу Сянбэй резко сжал стакан и громко крикнул.
В глазах Сяосяо мелькнуло недоумение. Она сжала подол платья и попыталась вспомнить, что случилось тогда, но в памяти осталась лишь пустота.
Медленно переведя взгляд на Гу Сянбэя, она улыбнулась:
— Ничего страшного.
— Да, я попадала в аварию, но всё забыла. Не помню, что тогда произошло, — тихо сказала она, глядя на Гу Сянаня.
Говорят, она пролежала в больнице больше трёх месяцев и находилась в критическом состоянии, но в итоге всё же пришла в себя.
Правда…
потеряла память.
Но главное — осталась жива. Жизнь важнее всего.
Гу Сянбэй с трудом сдерживал внутренний рёв. Его пальцы побелели от напряжения, а на губах появилась бледная улыбка.
Линь Жу-шуй, увидев резкую перемену в лице Гу Сянбэя, не знала, что сказать.
Гу Сянбэй сжал руку Сяосяо, слегка сдавил — давая понять, чтобы она не думала об этом:
— Если забыла — не вспоминай.
Ведь он сам был настоящим виновником её несчастья.
Он помнил, как она решительно оттолкнула его. Помнил её слёзы, когда её сбила машина. Помнил её невнятные слова перед тем, как она потеряла сознание…
Помнил, как его заперли в комнате на целый месяц. Помнил, как тайком приходил в больницу и смотрел на её спокойное спящее лицо. Помнил свою безысходность, когда уезжал за границу…
Он хотел, чтобы она вспомнила. И боялся этого.
* * *
* * *
До обеда оставалось ещё время. Гу Сянбэй встал. Его профиль стал особенно суровым, а глаза будто покрылись ледяной коркой.
Он перевёл взгляд на всё ещё спокойно пьющего воду брата и нахмурился:
— Брат, нам нужно поговорить.
— Хорошо, — ответил Гу Сянань, поставив стакан.
Кивнув Сяосяо и Жу-шуй, он последовал за младшим братом.
Линь Жу-шуй с трудом подавила в себе ревность и шок. Подойдя к Сяосяо, она села рядом и, глядя на неё, почувствовала внезапную боль в груди.
Она накрыла её руку своей и мягко сказала:
— Сянбэй прав, Сяосяо. Прошлое — оно и есть прошлое.
Она интуитивно чувствовала: несчастье Сяосяо как-то связано с Гу Сянбэем.
Иначе он не выглядел бы так.
Она не видела этого, но Линь Жу-шуй отчётливо заметила.
Раскаяние. Боль. Бледность. Будто он совершил ужасное преступление.
Она не знала, что произошло между Цинь Сяосяо и Гу Сянбэем, но была уверена: даже если Сяосяо пострадала из-за него, он сделал это не нарочно.
Она видела: этот мужчина любит Сяосяо.
Просто та этого не чувствует.
Сяосяо подняла на неё глаза. Лицо её было бледным, голос — тихим, как вода:
— Я знаю.
Прошло столько лет, а она так и не смогла вспомнить, что случилось тогда.
Почему она попала в аварию?
Родители тоже избегали этой темы. Когда она пыталась узнать подробности, они лишь называли это «несчастным случаем».
— Да, и теперь у тебя есть Сянбэй, — хрипло произнесла Линь Жу-шуй. В её глазах блеснули слёзы.
Она закатила глаза, заставляя их вернуться обратно.
Как больно… в том месте.
Сяосяо улыбнулась, взгляд её устремился наверх:
— Я знаю.
В кабинете.
Едва войдя, Гу Сянбэй прижал Гу Сянаня к двери. Его лицо стало ещё мрачнее, глаза налились кровью, будто покраснели от крови. Сжав зубы, он хрипло процедил:
— Брат, не лезь не в своё дело!
* * *
http://bllate.org/book/3767/403342
Готово:
