Оба беглеца в мгновение ока испарились, скрывшись из виду.
—…
Пятеро остолбенели, дружно подпирая отвисшие от удивления челюсти.
Янь Уду хлопнул в ладоши:
— Всего за миг хромота исцелилась, мертвец воскрес и вернулся к жизни! Наш малый дворца — поистине живой божественный врач, Хуато мира духов! Аплодисменты!!
Четверо из Сань Ду и Янь Уду, наблюдавший за всем со второго этажа, зааплодировали с воодушевлением.
Сюэ Яньчэн, раздраженный злорадными аплодисментами, поднял голову и со зловещим выражением лица процедил:
— Эй, а мне сейчас засчитали заслугу?
Янь Уду перестал хлопать, улыбка мгновенно исчезла с его лица, и он безжалостно ответил:
— Нет.
Сюэ Яньчэн возмутился:
— С какой стати? Я ведь только что реально помог тем двоим нищим!
Янь Уду отрезал:
— Я сказал не засчитывается, значит, не засчитывается.
Сюэ Яньчэн не выдержал:
— Янь Уду, не зарывайся!
Янь Уду хладнокровно парировал:
— Спорить со мной бесполезно. Уверен, что хочешь продолжить?
Сюэ Яньчэн:……
Ну и мерзавец же ты.
*
Перед отправкой Янь Уду обнародовал документ под названием Правила изменения внутреннего распорядка Дворца Великого Света.
Злых практиков разделили по ступеням их уровня культивации. Внутри каждого класса развернулась жесткая конкуренция: за каждое доброе дело на благо жителей Верхнего Третьего Слоя начислялся один балл заслуг. Тот, кто набирал меньше всего очков, подвергался бесчеловечному наказанию.
Четверо из Сань Ду и Сюэ Яньчэн оказались в одной группе, и теперь все пятеро выкладывались из кожи вон, лишь бы не оказаться на последнем месте.
В этот момент цель показалась снова.
Какой-то буян схватил проходившую мимо девушку и прижал к стене, распутно лапая и отпуская пошлые комментарии:
— Красотка… А фигурка-то что надо!
Девушка завизжала и забилась:
— Пусти меня!
Громила принялся угрожать:
— Не дергайся! За моей спиной такие люди стоят, если жить хочешь — лучше подыграй!
Голос девушки задрожал:
— …Такие люди…
Обитатели Верхнего Третьего Слоя были накрепко привязаны к Среднему Третьему Слою, и те, у кого имелись хоть какие-то связи, могли творить всё что душе угодно.
Громила самодовольно ухмыльнулся:
— Точно. Знаешь, с кем знаком названный отец сына двоюродной тетки племянницы жены родного дяди моего предка? Назову имя — от страха помрешь!
— …И с кем же?
— С одним из Сань Ду, господином Цин Гуем!
— Да ты брешешь! — Цин Гуй побелел, словно от удара молнии, с чувством вины оглянулся на Янь Уду, затем перевел испуганный взгляд на хулигана и поспешил опровергнуть слухи: — Не смей, не смей, не смей, не смей молоть чепуху!
Заметив цель, Сюэ Яньчэн снова оттолкнул Цин Гуя и бросился вперед с горящими в глазах огнями:
— Ах ты негодяй! Оставь девушку в покое!
Цин Гуй рассвирепел и вцепился в ногу Сюэ Яньчэна мертвой хваткой:
— Я первый её нашел! Малый дворца, нельзя же так нагло красть чужие заслуги!
Сюэ Яньчэн помрачнел, опустил на него взгляд, полный убийственного намерения, и проскрежетал зубами:
— Жить надоело?
Инстинкт самосохранения заставил Цин Гуя разжать руки, и Сюэ Яньчэн тут же сделал еще один стремительный шаг вперед. Расплывшись в доброжелательной улыбке и преисполнившись чувства справедливости, он повторил свою коронную реплику:
— Ах ты негодяй! Оставь девушку в покое!
Сюэ Яньчэн уже собирался врезать этому мерзавцу так, чтобы у того голова лопнула, но, вспомнив предостережение Янь Уду о том, что просвещение стоит на первом месте, а грубая сила — на последнем, и что применение силы без предварительного вразумления считается хулиганством, за которое списывают два очка заслуг, вовремя остановился.
Он вовремя придержал шаг и заговорил мягким, убеждающим тоном:
— Уважаемый братец, подобное поведение в корне неверно. Бесчинствовать посреди улицы — значит нарушать вторую статью новых правил Дворца Великого Света, к тому же это пагубно влияет на нравы общества и идет вразрез с принципами справедливости и законности, проповедуемыми Дворцом Великого Света. Послушайте, не могли бы вы отпустить эту барышню? А я взамен могу устроить вам встречу с тем человеком, с которым знаком названный отец сына двоюродной тетки племянницы жены родного дяди вашего предка, и делайте с ним что хотите.
Цин Гуй: ?
Это вообще в порядке вещей?
Громила с раздражением поскреб мизинцем в ухе и только было повернулся:
— Чего расшумелись? Какая слепая шпана смеет портить мне отдых? Да вы знаете, чей родич мой предо…
Не успел он договорить, как, обернувшись, впал в первородный ужас.
Прямо перед ним стояли:
Тот самый человек, с которым знаком названный отец сына двоюродной тетки племянницы жены родного дяди предка — Цин Гуй.
А также непосредственный начальник того, с кем знаком названный отец сына двоюродной тетки племянницы жены родного дяди предка — Сюэ Яньчэн.
Оба улыбались донельзя жутко, напоминая злобных духов, которые кривят рты в фальшивой, до боли неестественной доброте.
Сюэ Яньчэн шагнул вперед, собираясь продолжить вразумление, но собеседник, проявив крайнее неуважение, пронзительно взвизгнул, рухнул замертво плашмя, окоченев всем телом и даже сохранив позу прижимания девушки к стене.
Сюэ Яньчэн и Цин Гуй переглянулись, растерянные и сбитые с толку, а затем повернулись к затравленной девушке:
— Барышня, вы не…
— …Умерли?
Девушка мирно лежала на земле, казалось, испустив дух уже некоторое время назад.
Голос Янь Уду прозвучал вновь:
— Бессмысленно загублены две жизни, с Сюэ Яньчэна списать два балла заслуг.
Сюэ Яньчэн запаниковал:
— Погодите! Ее еще можно спасти!
Он приказал остальным сесть кругом и принялся проводить ритуал призыва душ.
В Мире Культивации призыв душ считался высшим искусством магии и без крайней необходимости не применялся: мало того, что этот метод колоссально истощал внутреннюю энергию, он еще и нарушал баланс Инь и Ян, так что, посеяв такую причину, никогда не угадаешь, когда пожинать горькие плоды.
Четверо наотрез отказались:
— Ты сам довел человека до смерти, с какой стати нам ее возвращать? Не будем.
Сюэ Яньчэн молча посмотрел на них, безмолвно пригрозив расправой.
После долгих препирательств Сань Ду сдались и неохотно приступили к призыву душ двух безымянных пешек.
После всех мытарств, стоило Сюэ Яньчэну попытаться явить кому-нибудь свое добросердечие, как люди вокруг падали замертво или валились на колени. В итоге, набрав минус семь баллов, он с огромным отрывом занял последнее место и счастливо заслужил бесчеловечное наказание.
Избежавшие смертельной опасности члены Сань Ду с облегчением прислушивались к крикам, доносившимся изнутри барьера.
Покидая Зал Усердия, они чуть не бежали сломя голову, однако Цин Гуй, настолько увлекшийся лестью, что потерял бдительность, был силой утащен Гу Шэнхуа.
Троица затащила Цин Гуя в темный угол, присела на корточки и, отвесив ему пару звонких затрещин, с нескрываемым раздражением зашипела:
— Ах ты тупица с мозгами, заплывшими жиром! Совсем лизать разум потерял?
Цин Гуй обиженно потер щеку:
— Вы чего? Я же о нашем будущем забочусь. Если не ублажить этого демона как следует, как нам вообще выжить-то?
Гу Шэнхуа в сердцах сплюнула:
— Ты до сих пор не понял расстановку сил? Сюэ Яньчэн спустился в Нижние Девять Небес!
http://bllate.org/book/37453/4669400
Готово:
