Бо Юань на работе всегда шёл в ногу со всеми и называл Е Наньпина «учителем Е». Синь Ваньчэн, хоть и знала, что это его машина, не сразу сообразила, кого именно Бо Юань имел в виду, называя «Пиньцзы».
Её взгляд, полный недоумения, переместился к заднему стеклу «Гелендвагена».
Стекло медленно опустилось прямо перед ней.
Е Наньпин показал половину лица.
…
Этот человек и его прозвище — как небо и земля…
Синь Ваньчэн мысленно фыркнула, но в ту же секунду ощутила его взгляд — оценивающий, скользящий снизу вверх.
Он действительно бросил мимолётный взгляд на её «Харлей-48», но, в отличие от Бо Юаня, явно не проявил интереса: лишь мельком глянул и тут же перевёл взгляд выше — мимо руки Синь Ваньчэн, крепко обхватившей талию Сян Яня, — и остановился на её лице.
— Значит, так ты простудилась? — произнёс Е Наньпин.
…
Он смотрел на неё так, будто учитель застал ученицу за игрой в игровом зале вместо подготовки к экзаменам.
Синь Ваньчэн не чувствовала вины, но всё равно машинально выпрямила спину, а её рука сама собой соскользнула с талии Сян Яня.
Сян Янь тоже заметил, куда упал взгляд Е Наньпина. Его пальцы, лежавшие на ручке газа, невольно напряглись.
Однако прежде чем он успел снова рвануть мотоцикл вперёд, заднее стекло «Гелендвагена» начало медленно подниматься.
Последний взгляд Е Наньпина скользнул по кулаку Синь Ваньчэн, сжатому у неё вдоль тела, и тут же исчез за плотно закрытым стеклом.
«Гелендваген» быстро проехал пункт оплаты и умчался.
Сян Янь смотрел на две удаляющиеся фары и недовольно буркнул:
— Кто это вообще такой? Нос задрал до небес.
Синь Ваньчэн всё ещё думала о том взгляде Е Наньпина. Даже если она сама себя простудила, разве это значит, что она плохо справляется с работой? Внутри она возмущалась, но голос невольно стал тише:
— Мой босс. Е Наньпин.
Услышав это имя, Сян Янь приподнял бровь.
Е Наньпин…
Так это тот самый человек, которого она когда-то громко клялась «покорить»?
— Твой босс? — переспросил он, не веря своим ушам.
— Да.
Сян Янь на несколько секунд задумался, а потом вдруг рассмеялся.
Выходит, это не какой-то там «бог», а просто начальник, который давит на подчинённых…
Сян Янь вспомнил, как девушка раньше говорила, что хочет уволиться. Теперь он всё понял. Повернув ручку газа наполовину, он плавно тронулся:
— Неудивительно, что ты хочешь сменить работу. С таким боссом, наверное, тяжело ладить.
Во второй части Синь Ваньчэн полностью согласилась — ей даже хотелось кивнуть с отчаянием.
А вот насчёт первой…
— Я тогда сказала, что хочу сменить работу, потому что ушла из прежней компании и устроилась к нему.
Она поправила его и снова крепко схватилась за края его куртки, готовясь к рывку «Харлея».
Но вместо ускорения Сян Янь резко затормозил.
Синь Ваньчэн, не ожидая такого, чуть не вылетела из седла и на этот раз действительно разозлилась:
— Ты вообще умеешь водить «Харлей»?! Только что рванул вперёд, а теперь резко затормозил…
Сян Янь будто не слышал её:
— Так этот Е Наньпин — твой нынешний босс?
Слово «нынешний» он выделил особенно чётко.
Синь Ваньчэн решила, что он просто отвлекается, чтобы не признавать, что плохо водит, как обычно делал, когда она просила его не брать без спроса мотоциклы клиентов.
— Да. Так что будь добр, поезжай аккуратнее, а то мне бы хотелось дожить хотя бы до завтрашнего дня, чтобы выйти на работу к нему…
— …
— …
— Слушаюсь-с! — протянул он с нарочитой покорностью и резко выжал газ до упора.
«Харлей» мгновенно сорвался с места, оставив за собой лишь шлейф ветра.
…
Через неделю Синь Ваньчэн наконец получила письмо с уведомлением.
На следующее утро она с воодушевлением отправилась на новую работу. В первый день обязательно нужно произвести хорошее впечатление — нельзя опаздывать.
Но, приехав в in studio, оформив документы и даже не увидев Е Наньпина, она услышала от Лу Шуя:
— У Gucci мероприятие в Шанхае. Нам сегодня днём лететь туда с учителем Е.
Когда Синь Ваньчэн оформляла документы, она уже успела поздороваться со всеми сотрудниками. Для тех, кто работал с ней над проектом Lingyu, она не была чужой, хотя многие удивились её переходу. Лу Шуй, увидев её впервые, не проявил такого же изумления, как остальные, но, услышав, что её должность — ассистентка фотографа, на миг не смог скрыть замешательства.
Он не спросил, почему она ушла из прежней компании. Перед обедом Лу Шуй снова подошёл к её рабочему месту и уже спокойно принял её в качестве коллеги.
Правда, раньше он называл её «сестра Джо», а теперь положение изменилось — теперь он распределял ей задания:
— Учитель Е всю ночь работал над постпродакшном и, скорее всего, ещё спит дома. Сходи к нему, собери чемодан и привези его в аэропорт. Я закончу дела в студии и встречусь с вами там.
Лу Шуй записал адрес и код от двери на листке блокнота у неё на столе и ушёл заниматься своими делами.
Синь Ваньчэн осталась одна у стола и, глядя на аккуратный почерк на листке, на секунду задумалась, прежде чем оторвать его и встать.
Дело было не в том, что она растеряна в первый рабочий день, а в том, что она никак не ожидала: в первый же день ей придётся идти будить босса… прямо в его спальню…
Автор примечает:
Все комментарии к этой главе объёмом более 20 иероглифов получат красные конверты!
【Мини-сценка: «Разбуди меня»】
Ваньчэн: Учитель Е?
Е Наньпин: …
Ваньчэн: Учитель Е!
Е Наньпин: …
Ваньчэн: Мы опоздаем на самолёт!
Е Наньпин: Разбудить — это плохая услуга.
Ваньчэн: А какая тогда хорошая?
Е Наньпин: Вот так…
@#￥%……*……%&&……
Е Наньпин с удовлетворением смотрит на растерянную помощницу: теперь отзыв — «отлично».
【Завтра в 20:00 глава станет платной. Пассажиры, готовы к отбытию?】
Синь Ваньчэн сначала заехала домой, собрала вещи на три дня и поехала на метро в район «Янгуаншаньдон».
Это был редкий жилой комплекс внутри пятого кольца, расположенный у воды. Заполняя форму для посетителей у охраны, в графе «Цель визита» Синь Ваньчэн чуть не написала с ехидством «разбудить спящего», но, подумав, что охрана может не пропустить, всё же аккуратно вписала: «Навестить друга».
Подойдя к подъезду, она нажала кнопку домофона и машинально поправила волосы. Встреча с новым боссом вызывала волнение. Как только она закончила приводить себя в порядок, на экране домофона появилось лицо… не Е Наньпина.
А Чжао Цзыюя.
Сначала Чжао Цзыюй подумал, что это курьер, но тут же понял, что ошибся, прищурился и наконец узнал:
— А? Ты же…
— Я Синь Ваньчэн, новый ассистент учителя Е.
— Разве у него не был мужчина-ассистент?
Не могли бы вы не болтать здесь? — Синь Ваньчэн натянуто улыбнулась. — Чжао-гэ, откройте, пожалуйста.
Чжао Цзыюй наконец открыл дверь.
Поднявшись на шестнадцатый этаж, Синь Ваньчэн увидела, как Чжао Цзыюй, одетый в халат, открыл дверь. Увидев сквозь ткань халата его рельефную грудь, Синь Ваньчэн на секунду замешкалась, и лишь когда он протянул ей тапочки, она очнулась и переобулась.
— Учитель Е летит сегодня днём в Шанхай. Я пришла собрать ему чемодан.
— А… — Чжао Цзыюй выглядел уставшим, с тяжёлыми веками. — А я думал, что этот мерзавец врёт про Шанхай.
Чжао Цзыюй в последнее время страдал от неудач в любви и привык жаловаться Е Наньпину, а тот, в свою очередь, привык игнорировать его душевные терзания.
На самом деле, это даже нельзя было назвать настоящим разрывом: он только начал ухаживать за Шан Яо, как та резко отвергла его.
Сейчас ведь каждая красивая девушка общается сразу с кучей парней? Кто откажется от дополнительного внимания? Но Шан Яо оказалась исключением: как только почувствовала его намерения, сразу чётко дала отпор:
— У меня есть парень. Он меня очень любит, и я его тоже. Мы собираемся пожениться.
Вот так… даже шанса не дала.
Но чем больше отказов, тем сильнее становилось упрямство Чжао Цзыюя.
Когда Е Наньпин вернулся из Синьцзяна на прошлой неделе, Чжао Цзыюй ещё говорил: «Мне и без неё полно красоток», а теперь уже вздыхал: «Завидую её парню — у него есть такая верная девушка».
Е Наньпин вернулся домой в четыре утра и до отвала наслушался его пьяных причитаний. Наконец, не выдержав, прямо сказал, что вымотан до предела и должен лететь в Шанхай днём, и велел замолчать.
Чжао Цзыюй, конечно, не поверил: никто лучше него не знал, что Е Наньпин годами страдает бессонницей — в четыре утра он точно не спит.
Лишь когда Е Наньпин, не выдержав, зашёл в спальню и захлопнул за собой дверь, Чжао Цзыюй сдался и ушёл спать в гостевую комнату. Проснулся только к обеду от голода и решил заказать еду, но Синь Ваньчэн приехала раньше, чем курьер.
…
Услышав, как Чжао Цзыюй называет Е Наньпина «мерзавцем», Синь Ваньчэн будто получила удар под дых. Её взгляд невольно скользнул по гостиной: на журнальном столике стояла гора пустых бутылок и… два бокала.
Она хриплым голосом спросила:
— Чжао-гэ, вы с учителем Е живёте вместе?
Чжао Цзыюй, заметив, что Синь Ваньчэн смотрит на него без особого удивления, догадался, что Шан Яо, видимо, не рассказала подруге о его неудачной попытке флирта. Лицо его прояснилось, и он снова надел маску светского щёголя:
— Кто вообще хочет с ним жить? Я просто иногда прихожу переночевать, когда нужно.
Иногда… когда нужно…
Прихожу… переночевать…
Синь Ваньчэн вспомнила наставление Линды: «В мире моды из десяти мужчин девять геи, а десятый еле держится на грани…»
Глядя на пошатывающегося от похмелья Чжао Цзыюя, она подумала: «Ну да, точно на грани…»
Синь Ваньчэн опустила глаза и спокойно спросила:
— Учитель Е ещё спит?
Чжао Цзыюй скривился:
— Во сколько у вас самолёт?
— В четыре.
Чжао Цзыюй взглянул на огромные часы, занимавшие полстены: уже первый час дня, времени почти не осталось. Он пошёл искать запасной ключ от спальни:
— Я разбужу его. Ты собери ему вещи. Гардеробная — самая дальняя комната.
Они разошлись по своим делам.
Синь Ваньчэн зашла в гардеробную и обнаружила, что делать ей нечего: чемодан уже был собран и стоял на полу, оставалось лишь застегнуть его.
Все вещи были аккуратно уложены — типично для Е Наньпина, чей порядок граничил с навязчивостью.
Синь Ваньчэн просто застегнула чемодан и выкатила его из гардеробной.
Тем временем у Чжао Цзыюя дела шли куда хуже.
Е Наньпин из-за хронической бессонницы редко спал спокойно, а потому, когда это случалось, его пробуждение сопровождалось ужасным раздражением. Кроме того, два года он провёл в зоне боевых действий и откуда-то поднабрался приёмов рукопашного боя. В прошлый раз, когда Чжао Цзыюй разбудил его, тот внезапно схватил его и чуть не вывихнул руку.
Вспомнив ту боль, Чжао Цзыюй невольно поморщился.
Его голос стал необычайно нежным:
— Пиньцзы…
— Наньпин…
— Ули Пиньпин…
Е Наньпин даже не шевельнул веками.
Синь Ваньчэн, как раз проходившая мимо спальни с чемоданом, замерла на месте.
От этих нежных окликов у неё, девушки, мурашки по коже пошли.
Она вежливо подождала у двери минуту, но Е Наньпин так и не проснулся. Тогда, колеблясь, она всё же тихо вошла внутрь.
Чжао Цзыюй стоял у кровати и был в полном отчаянии. Увидев Синь Ваньчэн с натянутой улыбкой и немым призывом поторопиться, он вспомнил, что больше всего на свете боится потерять лицо перед девушками. Боль в плече мгновенно забылась, и он резко пнул Е Наньпина:
— Очнись уже!
Только что он ласково звал «Пиньпин», а теперь уже пинал и орал — Синь Ваньчэн, наблюдавшая со стороны, невольно поджала голову: «Разгневанная жёнушка…»
Е Наньпин явно проснулся — его пальцы, лежавшие поверх одеяла, слегка дёрнулись.
Чжао Цзыюй, воспользовавшись моментом, добавил ещё один пинок:
— Быстро вставай! Самолёт улетит!
— …
Е Наньпин по-прежнему не открывал глаз, но суставы его пальцев уже начали потрескивать.
Будучи друзьями много лет, Чжао Цзыюй знал: чем тише хрустят пальцы Е Наньпина, тем ближе буря.
Его пинки выглядели дерзко, но на самом деле позволяли легко убежать.
Но тут в комнате зазвонил будильник.
Был час тридцать…
http://bllate.org/book/3701/398100
Готово:
