Девушка испуганно отпрянула назад и озадаченно произнесла:
— Это что, Сюй Чжоу? Что он делает? Поч-почему он смотрит в нашу сторону с таким ледяным выражением лица? Жуть какая.
Улыбка на лице её парня тоже застыла. Он почесал в затылке:
— Похоже, и правда он… Слушай, а почему от этого парня так мрачно веет загробным холодом? У него такой вид, будто он решается на какой-то судьбоносный и смертельно опасный шаг. Он что, собрался нас прикончить?
Девушка задрожала:
— Когда я впервые увидела Сюй Чжоу, мне сразу показалось, что он похож на этих сумасшедших юных маньяков из фильмов — бледных, холодных и молчаливых. Мы случайно не попадем завтра в криминальные новости?
Парень изобразил крайний ужас:
— И правда! Смотри, он ещё что-то в руке тащит, вдруг это топор или бензопила? Ой, мамочки, он… он идет сюда!
Эта несчастная парочка переглянулась и тут же, со слезами на глазах, вцепилась друг в друга:
— Не подходи!
Сюй Чжоу совершенно не замечал эту парочку неудачников.
Он с точностью до миллиметра вымерял расстояние между собой и толпой: тихонько сдвинулся на шаг, потом ещё на шаг. Отлично, теперь расстояние как раз позволяло дотянуться и просунуть пакет.
Психотерапевт советовал ему действовать постепенно. Сюй Чжоу подумал: хотя у него и было желание влиться в коллектив, прямо сейчас заставить себя заговорить с кем-то первым казалось слишком сложной задачей.
Делиться едой — это обычно знак доброй воли. Если он просто угостит всех снеками, наверное, это поможет достичь цели дружелюбного общения?
И вот, под пристальными взглядами окружающих, ученик Сюй Чжоу — сутулящийся, с подозрительными движениями и странным поведением — притащил пакет и, свято веря, что действует абсолютно незаметно, словно мину подбросил, водрузил его на их поляну для пикника. После чего тут же развернулся и скрылся без следа.
Все замерли на три секунды, а затем в панике отпрыгнули назад, образовав вокруг пакета идеальный полукруг.
— Что это Сюй Чжоу сейчас вытворял? Разве он обычно не держится от нас как можно дальше?
— Капец. Он что, затаил на нас обиду и теперь хочет прикончить?
— Что это? Бомба?
Самый смелый спорторг вышел вперед, ткнул пакет пальцем и, убедившись, что тот не взорвется, осторожно заглянул внутрь.
Остальные, не моргая и затаив дыхание, уставились на него:
— Ну что там?
Спорторг с суровым видом пару секунд изучал содержимое пакета, после чего выдал профессиональный вердикт:
— Если я не ошибаюсь, это… печенье.
Всё еще прижимавшиеся друг к другу несчастные влюбленные одновременно задрожали и понимающе кивнули:
— Значит, всё-таки яд?
Прошло всего десять минут.
Слухи о Сюй Чжоу успели трансформироваться из «юного маньяка-убийцы» в «святого сына секты отравлений из провинции Мяо», а затем и в «элитного киллера, замаскированного под старшеклассника».
Пакет с мандариновым печеньем в форме кошачьих мордочек был благоразумно отнесен всеми на самый край покрывала для пикника. К нему относились с опаской и никто не смел даже пальцем прикоснуться.
Вернувшись к своим дружкам — Цзи, Мао и парочке дракона и феи, — Сюй Чжоу за каждую минуту успевал бросить взгляд на злосчастное печенье раза три, и каждый раз мысленно тяжело вздыхал.
Никто… никто не стал есть его печенье.
Подумать только, это же было невероятно милое, супервкусное, любовно испеченное печенье в виде кошачьих голов!
Как вообще можно было отказаться?
Сюй Чжоу помрачнел всем существом, над его макушкой буквально навис грозовой тучки силуэт, с которого капал дождь.
Конечно же, все ненавидят его. И его невероятно милое, супервкусное, любовно испеченное печенье в виде кошачьих голов — тоже.
За спиной послышались шаги, и кто-то мягко коснулся плеча Сюй Чжоу.
Погруженный в пучину скорби Сюй Чжоу замер на пару секунд, соображая, что к чему, инстинктивно отпрянул и, повернув голову, тут же утонул взглядом в смоляно-черных, глубоких, как омут, глазах.
Это был Цзян Лин.
Цзян Лин стоял за спиной Сюй Чжоу, заслоняя его от горного ветерка.
Цзян Лин спросил:
— Хочешь пообедать вместе?
Сюй Чжоу тупо поднял голову, пряди волос рассыпались по лбу, обнажая красивые круглые глаза, в которых застыло легкое замешательство.
Он не расслышал — или, вернее, расслышал, но его мозг отказывался в это верить. Разве мог такой популярный парень, как Цзян Лин, среди множества людей на этой выездной экскурсии бросить собственных друзей и прибегнуть сюда только ради того, чтобы поесть с ним?
Как такое вообще возможно? Он что, спит?
В последнее время ему, кажется, слишком везет во всем, что связано с Цзян Лином…
Что за святой дух явил свою милость? Чья это великая благодать и неземное милосердие? Пусть божество назовет свое имя, и он по возвращении вернется домой, чтобы бить поклоны и сжигать благовония!
Видя, что Сюй Чжоу долго молчит, Цзян Лин просто слегка наклонился вперед, отбросил со лба растрепанные ветром волосы парня и предельно терпеливо переспросил:
— Ну так что? Поедим вместе?
На этот раз Сюй Чжоу расслышал всё до конца и даже понял смысл слов, вот только от нахлынувшего волнения у него пропал дар речи, и даже такой пустяковый жест, как кивок, потребовал от него всех имеющихся сил.
Цзян Лин не обратил внимания на его застывшее выражение лица и перевел взгляд на странную троицу, вежливо произнеся:
— Вы ведь друзья Сюй Чжоу? Вы не против, если он присоединится ко мне?
Ли Цзи, Мао Ао и парочка дракона и феи, разумеется, были только за. Они синхронно закивали с таким видом, будто совершают нечто грандиозное.
Трое друзей молча проводили взглядом знаменитого красавца и лучшего ученика, который одной рукой нёс сумку, а другой уводил прочь их угрюмого и неразговорчивого товарища, казалось, вросшего корнями в самый сырой угол. Долгое время они тупо переглядывались, в полусне ощущая себя ранними пташками, которым досталась самая свежая и сочная сплетня.
Ли Цзи кашлянул:
— В тихом омуте черти водятся, а у этого парня, оказывается, неплохие связи.
Мао Ао присел на корточки и принялся перетряхивать вещи:
— Наш учитель подался в зятья к императору, зачем ему теперь священные писания? Быстро делим багаж: ты возвращаешься на свою гору Цветочного Плода, а я — в свою деревню Гао.
Сюй Чжоу всегда считал себя ужасно толстокожим и неотзывчивым человеком: он с трудом запоминал лица людей, совершенно не улавливал малейшие нюансы чужих эмоций и напрочь был лишен чувства социальной дистанции.
Но стоило ему оказаться рядом с Цзян Лином, как всё менялось с ног на голову.
Любой знак внимания со стороны Цзян Лина, каким бы незначительным он ни был, не ускользал от его внимания.
Намерения парня за последние дни были слишком уж очевидными, и их вряд ли удавалось объяснить банальной добротой и мягкосердечностью, так что даже в редкие моменты, когда Сюй Чжоу включал голову, ему всё это казалось немного странным.
http://bllate.org/book/36485/4533543
Готово:
