Се Суй вместе с Сяо У погрузил Линя Цзысиня в свой арендованный, изрядно потрепанный минивэн.
Ярко-красный щегольской спорткар Линя Цзысиня так и остался стоять на обочине с распахнутыми настежь дверями. Се Суй поначалу думал попросить Лю Уюна перегнать его в город следом за их колымагой.
Вот только ни один из этой троицы — нищих, обделенных благами цивилизации обывателей с самых низов общества — понятия не имел, как подступиться к чуду инженерной мысли. Они даже завести этот напичканный электроникой спорткар не сумели.
«С другой стороны, в такой глуши его вряд ли кто-то угонит...» — подумал Се Суй.
Он сфотографировал спорткар, загрузил картинку в поисковик и, уставившись на выскочившую цену, молча выпал в осадок.
Даже если бы они продали на органы себя и сдали в ломбард все съемочное оборудование до последнего кабеля, вырученных денег не хватило бы даже на колесо от этого монстра.
Вздохнув, Се Суй перевел взгляд на Линя Цзысиня. Тот по-прежнему лежал в беспамятстве, сохранив на лице какую-то блаженную, загадочную улыбку.
На всякий случай он решил оставить у спорткара дежурить парочку мелких духов. Случись с этой игрушкой для золотой молодежи хоть что-то, Се Сую пришлось бы продать душу, чтобы покрыть ущерб.
С лисицей Се Суй расправляться не торопился. В повадках оборотней он разбирался слабо и опасался, что смерть твари оставит на нем какую-нибудь невидимую метку.
До него доходили слухи, что подобные лесные духи держатся стаями. Чтобы не нажить проблем по принципу «тронешь мелкого — прибегут старшие», Се Суй просто затолкнул обмякшую лисицу в Промежуток Инь-Ян.
«Универсальный мусоропровод, куда можно сгрузить что угодно. Изумительная вещь этот Промежуток Инь-Ян», — мысленно усмехнулся он.
Наскоро прибрав площадку, собрав штативы и мусор, они загрузились в машину и взяли курс на город.
Отправив Лю Уюна и Сяо У отсыпаться в студию, Се Суй лично доставил бесчувственного наследника в городскую больницу.
Осмотр показал, что ничего серьезного с парнем не случилось: банальный ступор от пережитого ужаса привел к кратковременному обмороку. Врач прописал пару дней постельного режима и покой.
Поскольку Линь Цзысинь огреб неприятностей исключительно по вине его трансляции, Се Суй счел своим долгом остаться в палате и дождаться, пока бедолага откроет глаза.
Устроившись на стуле возле кровати, он лениво листал новостную ленту в телефоне.
Финальный аккорд перед отключением камеры произвел в сети эффект разорвавшейся бомбы: число подписчиков росло как на дрожжах, а личные сообщения разрывались от взволнованных расспросов о его самочувствии.
Перед запуском у него едва набиралось три сотни случайных зрителей, теперь же счетчик перевалил за пятьдесят тысяч. Для канала, созданного чуть больше недели назад, подобный взлет был беспрецедентным событием на всей платформе.
Се Суй уже собирался опубликовать короткий пост, чтобы унять панику среди фанатов, но его вовремя остановил Лю Уюн. Лао Лю словно предугадал этот порыв и прислал предупреждение.
По мнению опытного Лао Лю, следовало выжать из этой волны хайпа абсолютный максимум. В хорошем детективе разгадку держат до последнего, накаляя интригу до предела. Выдать сухой отчет о спасении всегда успеется, лучше дождаться, когда темпы роста аудитории пойдут на спад.
Пока суть да дело, сам старик вывесит в сеть парочку туманных намеков, чтобы подлить масла в огонь, но при этом аккуратно сгладит углы для особо впечатлительных зрителей, которые уже приготовились обрывать телефоны экстренных служб.
Спорить Се Суй не стал — Лао Лю знал свое дело туго. В вопросах продвижения медиа-контента у этого прожженного лиса всегда была припрятана пара козырей в рукаве.
На пике трансляцию смотрели больше ста тысяч зрителей. Общая сумма донатов перевалила за пятнадцать тысяч юаней, причем добрую половину этой кассы обеспечил сам Линь Цзысинь своими щедрыми подарками. Партнерские отчисления от рекламы все еще капали, обещая принести сверху еще как минимум тысяч пять.
Любуясь на кругленькую сумму в личном кабинете, Се Суй почувствовал небывалый азарт. Одно дело — сорвать крупный куш в несколько сотен тысяч за разовый заказ от клана Линь, что казалось какой-то нереальной фантастикой, и совсем другое — видеть, как твой счет пополняется реальными, заработанными потом и кровью деньгами. Это приносило удивительное спокойствие.
Посреди его размышлений Линь Цзысинь на соседней койке наконец подал признаки жизни.
Сознание Линя Цзысиня медленно выплывало из вязкой темноты. Он с трудом разомкнул веки и сквозь пелену мутного тумана увидел прямо перед собой то самое лицо — пугающе безупречное, ставшее его главным ночным кошмаром.
Главный виновник его злоключений стоял, опершись рукой о спинку кровати, и, глядя на него сверху вниз, вкрадчиво, точно дьявол, прошептал:
— Очнулся?
Эти бездонные, лишенные малейшего проблеска тепла глаза пригвоздили его к месту, словно черные дыры, готовые поглотить остатки света. Разум Линя Цзысиня затуманился, а несчастная душа едва не покинула бренное тело.
Линь Цзысинь оцепенел, не мигая уставившись на Се Суя. Спустя мгновение его губы тронула на удивление кроткая, безмятежная улыбка. Сложив руки на груди, точно покойник в гробу, он уронил голову набок и благополучно лишился чувств.
Се Суй лишился дара речи.
Монитор показателей жизнедеятельности истошно заверещал, заставив дежурную медсестру пулей влететь в палату.
— Да что же это такое? Почему он опять отключился? Он что, наткнулся на источник стресса? — недоумевала медсестра, спешно проверяя показания приборов.
Се Сую оставалось только развести руками. Оказывается, богатенький наследник лишался чувств исключительно от одного его вида. Но ведь он не сделал ровным счетом ничего предосудительного! Психика у этого представителя «золотой молодежи» оказалась хрупкой, как китайский фарфор.
Чтобы избавить парня от риска впасть в вечную кому при следующей попытке прийти в себя, Се Суй счел за благо уступить место у постели кому-нибудь другому.
Мобильник Линя Цзысиня канул в лету где-то на месте съемок, лишив Се Суя возможности разыскать хоть кого-то из его окружения.
После недавней истории в родовом храме клана Линь Се Суй прекрасно понимал, что с родственниками парень не ладит. Да и вызывать старших в больницу из-за того, что взрослый лоб перепугался до потери сознания, для любого приличного юноши было бы изощренным социальным самоубийством.
Оставался один выход — нанять профессиональную сиделку. Хоть свободных денег у Се Суя водилось не так уж много, пару сотен юаней за смену он как-нибудь наскреб бы.
Медсестра закончила возиться с приборами и тихо удалилась. Едва Се Суй приоткрыл дверь палаты, как люминесцентная лампа в коридоре за его спиной зловеще мигнула.
За всеми этими хлопотами время незаметно перевалило за половину двенадцатого ночи.
Се Суй уже сделал шаг за порог, намереваясь расспросить дежурную на посту о поиске сиделки, как тишину палаты разорвала трель телефонного звонка.
На экране высветилось имя абонента, чей звонок в столь поздний час застал его врасплох.
«Второй дядя Линь»
«Они что, вшили в своего наследника датчик жизненных показателей?» — Се Суй недоуменно перевел взгляд с экрана мобильного на безмятежную физиономию Линя Цзысиня. — «Откуда такая поразительная осведомленность?»
Подавив удивление, он провел пальцем по экрану и прижал трубку к уху.
К его удивлению, собеседник заговорил вовсе не о племяннике. Первые же его слова касались самого Се Суя.
— Господин Се, скажите, вы сейчас в Чжаопине? — раздался из трубки приглушенный, дрожащий голос Второго дяди Линя. Собеседник явно находился на грани паники, едва выдавливая из себя слова.
В памяти Се Суя этот мужчина запечатлелся как образчик солидности и железной выдержки, типичный руководитель, не привыкший выдавать своих чувств. Что за катастрофа должна была стрястись, чтобы довести его до столь жалкого состояния?
— Да, я в Чжаопине, — спокойно ответил Се Суй. — Что-то случилось? Вы звоните в такое время.
На том конце провода повисло тяжелое молчание. Похоже, Второй дядя Линь пытался совладать со своими нервами. Наконец он выдохнул:
— Господин Се... вы сейчас принимаете заказы?
— До четвертого апреля я относительно свободен, — отозвался Се Суй.
Стриминг стримингом, но отказываться от классических заказов он не собирался. В конце концов, лишних денег в его кошельке отродясь не водилось.
«Семейный фэншуй мы вроде бы подлатали, комар носа не подточит», — размышлял Се Суй. — «Что же ему понадобилось на этот раз?»
Ответ прозвучал без промедления:
— Один миллион юаней. Пожалуйста, сохраните жизнь Линю Цзысиню.
— Я не могу до него дозвониться, трубка вне зоны доступа. Связался с его куратором в университете — тот говорит, парень прогулял все вечерние лекции и куда-то свинтил. Он живет один на съемной квартире, а контактов его сомнительных... кхм, приятелей я не знаю. Умоляю вас, найдите его и поохраняйте хотя бы неделю.
Се Суй скосил глаза на распластавшегося на казенной койке Линя Цзысиня и почувствовал легкий укол совести.
Словно боясь услышать отказ, Второй дядя Линь поспешно затараторил:
— Мы выплатим миллион прямо сейчас, всю сумму целиком!
— Прошлый кризис в родовом храме разрешился исключительно благодаря вашему вмешательству. Мой старший брат выследил мерзавца, приложившего руку к осквернению нашей могилы, но тот успел нанять чернокнижника из Юго-Восточной Азии. Этот колдун наложил проклятие на младшее поколение нашей семьи. Из всех молодых Линей только Цзысинь сейчас находится один в чужом городе. Умоляю, присмотрите за ним.
— Идет, договорились, — без лишних раздумий согласился Се Суй. — Реквизиты карты те же, что и в прошлый раз.
«Отлично, теперь будет чем выдать жалование Лао Лю и Сяо У», — мысленно подсчитывал Се Суй. — «Да и арендовать вечно развалюхи не дело, проще взять приличную рабочую лошадку. И технику обновить не мешало бы — у старика Лю его переносной бук при монтаже тормозил так, что плакать хотелось».
К тому же в сиротском приюте сейчас наступили тяжелые времена: сразу несколько малышей подхватили заразу, и свободные средства таяли на глазах. Этот миллион изрядно облегчит жизнь его отцу и поможет закрыть все долги.
Миллион еще не успел капнуть на счет, а Се Суй уже расписал его до последнего фэня.
Он с искренней теплотой посмотрел на распластавшегося на кровати Линя Цзысиня.
Каждое появление этого богатенького недотепы приносило Се Сую целое состояние. Парень определенно был его личным божеством богатства, не иначе.
Едва Второй дядя Линь собрался завершить звонок, как Се Суй вспомнил важную деталь, почерпнутую из воспоминаний Чжана Дадао, и торопливо добавил:
— Да, и еще одно. Если не трудно, присмотрите за даосом Сюаньсюем. Близко подходить к нему не нужно, просто держите меня в курсе, если его силуэт мелькнет в Жунчэне.
Се Суй долго не мог взять в толк, почему Чжан Дадао вообще вышел на Лю Уюна в поисках его следа. Сам он никогда не светился перед официальными школами даосов, а все темные колдуны, знавшие его тайну, уже давно гнили в могилах. Было совершенно непонятно, по какому каналу утекла информация, превратившая его в мишень для охотников за головами.
И лишь заглянув в душу Чжана Дадао в Промежутке Инь-Ян, Се Суй наконец докопался до истины. Оказалось, именно этот паршивый даос Сюаньсюй объявил на него охоту. Чжан Дадао ввязался в это дело исключительно ради пяти лет жизни, которые сулил ему наложенный на талисман контракт.
Старый лис Сюаньсюй оказался тварью на редкость живучей и пакостной. В первую их встречу Се Суй посчитал его обычным шарлатаном, освоившим пару дешевых фокусов для развода доверчивых простаков, а потому не стал марать руки о него и отпустил с миром.
Кто бы мог подумать, что у этого ничтожества окажется настолько уязвимое эго. Из-за пары колких замечаний старик так исходил желчью, что без колебаний отдал пять лет собственной жизни темным силам, лишь бы натравить на него псов и потешить уязвленную гордость.
Что ж, он явно недооценил этого проходимца. Кто бы мог подумать, что у дряхлого святоши окажутся связи с чернокнижниками и такие мощные талисманы... Впредь нужно действовать куда осмотрительнее.
Второй дядя Линь не стал совать нос в чужие дела и выведывать причины интереса к беглому даосу. Он просто пообещал сделать все возможное.
Спрятав телефон в карман, Се Суй вновь подошел к койке спящего наследника.
То-то он удивлялся, почему парню так сказочно не везет на каждом шагу. Дело оказалось банальным сглазом.
Се Суй читал как открытую книгу классические даосские плетения, мстительных духов и могильную гниль, но в заморских южных проклятиях смыслил мало.
Впрочем, судя по чистому, лишенному багровых всполохов и могильной черноты лицу Линя Цзысиня, помирать тот в ближайшее время не собирался. Да и признаков злого рока на нем не читалось... Действительно ли на парне висит проклятие?
Мысль о сиделке пришлось отбросить. Если на парня действительно натравили убийц или порчу, оставлять его без присмотра было верхом легкомыслия. Се Суй решил держать оборону лично.
В просторной двухместной палате они были одни. Развернув стул спиной к широкому окну, Се Суй устроился поудобнее и уткнулся в экран смартфона, убивая тягучие ночные часы.
Минуты складывались в часы. Стрелка на настенных часах плавно переползла за полночь.
Мертвенно-бледный свет в коридоре судорожно моргнул еще раз. Неплотно прикрытая дверь палаты протяжно заскрипела, будто от неощутимого сквозняка, покачнулась и бесшумно, медленно распахнулась настежь.
Светильники замигали с удвоенной силой, грозя вот-вот лопнуть. Се Суй отложил телефон и лениво перевел взгляд на темный зев дверного проема. Подниматься он не стал, лишь небрежно закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула.
Опершись локтем о колено и подперев подбородок ладонью, он с нескрываемым интересом вглядывался в темноту. В его бездонных глазах заплясали искры искреннего предвкушения.
В то же мгновение за его спиной, с внешней стороны темного окна, на раму легла костлявая, синюшно-белая ладонь. Следом из бездны медленно показалась половина изуродованной головы.
Вот только палата Линя Цзысиня располагалась на пятом этаже.
http://bllate.org/book/36012/4786479
Готово:
