Тан Син когда-то думал, что однажды прославится, но и во сне не мог представить, что причиной станет порция лапши быстрого приготовления с добавками.
После того как Би Ланьян авторитетно восстановил его репутацию, Чэн Фэй и Вэй Лянь тут же переменили отношение.
Вэй Лянь: «Эта штука выглядит не слишком сложно? Вспомнил, как отец вечно орал на меня: мол, если я выметнусь из дома, то без денег и умений точно подохну с голоду прямо посреди улицы. Ну всё, я еду! Научусь — и наконец утру им всем нос!»
Чэн Фэй: «Я тоже приеду!»
Тан Син в упор не понимал: это же всего с ума сойти какая простая лапша, с чего они рассуждают о ней так, будто перед ними фуа-гра с трюфелями от шеф-повара с тремя звездами Мишлен?
Би Ланьян доел лапшу и из сочувствия оставил немного бульона для парочки грядущих гостей.
Спустя полчаса Вэй Лянь примчался на всех парах, притащив за собой Чэн Фэя.
Увидев пустую миску, Вэй Лянь тут же усомнился в словах Би Ланьяна:
— Ты что, специально нас обманул, чтобы заманить сюда?
Би Ланьян закатил глаза:
— Да пока вы сюда плелись, даже если бы там оставалась лапша, она бы уже в кашу превратилась. Я что, зря вам бульон оставил? Хотите — попробуйте.
Вэй Лянь, разумеется, не собирался доедать объедки Би Ланьяна и тут же принялся умолять Тан Сина сварить ему свежую порцию.
Чэн Фэй стоял рядом, преданно заглядывая ему в глаза.
Тан Син вздохнул:
— Ладно… Сварю вам обоим вместе.
Вэй Лянь радостно объявил:
— Я пока поиграю с твоего аккаунта, не дам тебе отстать от выполнения заданий.
Чэн Фэй тихо добавил сбоку:
— Я не ем острого, не ем зеленый лук и чеснок, не ем кинзу, не…
У Тан Сина мгновенно помрачнело лицо.
Поскольку Чэн Фэй производил впечатление человека мягкого и безобидного, Тан Син не думал, что тот издевается над ним нарочно, поэтому в конце концов лишь тяжело вздохнул и спросил:
— Скажи лучше, что ты вообще ешь?
Чэн Фэй поломал голову с добрую минуту:
— Ну, в общем-то, всё, что не слишком раздражает желудок.
Тан Син предупредил:
— Только давай сразу договоримся: в таком случае вкус у твоего блюда может оказаться пресноватым.
Вэй Лянь тут же всполошился:
— Тогда вари нам раздельно! Мне — с перцем.
Лицо Тан Сина перекосило еще сильнее:
— Тебе не кажется, что ты доставляешь людям лишние хлопоты? — Почему этот парень вообще не церемонится? По идее, должен был сказать: ладно, мол, потерплю, приготовь как ему.
Совесть у Вэй Ляня отсутствовала напрочь:
— Да вовсе нет. Разве мы не братья?
Тан Син очень хотел заявить ему: если так пойдет и дальше, долго ваше братство не протянет.
Прежде чем Тан Син завязал фартук и скрылся на кухне, Вэй Лянь с воплем плюхнулся на диван и, устроившись поудобнее, не забыл перевеситься через спинку и крикнуть ему вдогонку:
— Мне перца побольше, сыпь от души! Еда без перца — это еда без души!
Тан Син вышел с ледяным выражением лица:
— Надо же, а с виду и не скажешь, что ты острая штучка… Ой, то есть острый парень.
Би Ланьян неожиданно расхохотался:
— Не-не-не, первое слово было в самый раз! Он и есть настоящая острая штучка.
Вэй Лянь тут же взбеленился:
— Би Ланьян!
Тан Син озадаченно поморгал:
— Острая штучка? Не заметил в Вэй Ляне ничего женственного.
Би Ланьян попытался продолжить, но Вэй Лянь коршуном бросился на него и зажал рот рукой. Тан Син уже начал прикидывать, не собираются ли эти двое подраться прямо у него в гостиной, и размышлял, не предложить ли им сменить поле боя.
Чэн Фэй, молча стоявший в стороне, с серьезным видом пояснил:
— Из-за его имени.
Тан Син:
— Чего?
Чэн Фэй объяснил:
— Уильямс. Янь-янь говорит, что это звучит как «мать».
Услышав столь обстоятельный ликбез, Тан Син опешил, и Вэй Лянь, судя по всему, тоже.
Тот завопил в стороне:
— Сяо Чэн Фэй! Ты что творишь?! — Он явно потерял бдительность.
Чэн Фэй выглядел совершенно невинным:
— Я просто хотел объяснить Син-Сину. Самое обидное — узнать половину сплетни, потом всю ночь не уснешь.
С улыбкой на лице Тан Син вернулся на кухню.
Гости весело резались в игры в зале, а Тан Син возился на кухне. Ему казалось, что на самом деле их привлекает вовсе не лапша, а он сам, умеющий ее готовить… Из-за этого не покидало ощущение, что они пришли поглазеть на цирковых мартышек.
Тан Син покачал головой и, отбросив лишние мысли, принялся за варку.
Вскоре и Вэй Лянь, и Чэн Фэй умяли лапшу, наперебой показывая Тан Сину большие пальцы.
Тан Син, однако, подумал, что они просто объелись всяких деликатесов из мяса и рыбы, вот простая домашняя еда и показалась им невероятно вкусной.
Покончив с едой, Тан Син собрал посуду, оставив ее дожидаться прихода горничной, и вернулся в гостиную присоединиться к общей игре.
Сегодня выдался выходной, народу в игре толпилось много, и клановых стычек было хоть отбавляй.
В самый разгар драки у Чэн Фэя на лбу залегли складки. Выражение его лица на секунду застыло, после чего он внезапно вскочил, сунул телефон прямо в руки Тан Сину и дурней помчался в туалет.
Тан Син ошарашенно моргнул:
— Это еще что такое?
Вэй Лянь тут же сделал пару шагов следом, а потом обернулся:
— Тьфу, у этого барчука опять желудок взбунтовался. Похоже, пронесло. — С этими словами он принялся что-то припоминать.
Би Ланьян ненадолго задумался, а затем уставился на Тан Сина и, выдавив из себя всевозможное возмущение, выдал:
— Ты зачем отравил Чэн Фэя?! Имеешь претензии — выкатывай мне, он-то тут совершенно ни при чем!
Услышав это, Вэй Лянь споткнулся на полушаге, чуть не грохнулся на пол и вытаращил глаза от полного непонимания:
— …Это еще что за цирк?!
Тан Син же, пережив минутное замешательство, отреагировал молниеносно.
С загадочным видом он протянул:
— А с чего ты взял, что я не услал его нарочно, чтобы проделать с тобой такое, после чего твоя жизнь окажется под угрозой?
Би Ланьян отмахнулся — актерский кураж накатил на него мгновенно и так же быстро схлынул:
— Значит, с Чэн Фэем просто несчастный случай?
Тан Син возмутился:
— По-твоему, я планировал это заранее? Если бы я что-то замышлял, то разве не против того парня наверху?
Би Ланьян кивнул:
— Логично.
Вэй Лянь, окаменевший неподалеку, простонал:
— …Я вечно чувствую себя чужим в этом мире из-за того, что со мной всё в порядке.
— Вам двоим прямая дорога в кино, упустите «Оскара» — век не простите, — покачал головой Вэй Лянь. — Кажется, я понял, почему у него прихватило живот. По дороге сюда он ужасно захотел мороженого, и я ему купил.
Би Ланьян зловеще зыркнул на Вэй Ляня:
— Вэй Лянь!
Тот виновато развел руками:
— Ладно-ладно, признаю, виноват. Просто сердце кровью обливалось, жалко стало.
Чэн Фэй сидел в туалете уже минут десять, и Вэй Лянь припал ухом к двери, переговариваясь с тем, кто был внутри.
Перекинувшись парой слов с Би Ланьяном и опасаясь, как бы ситуация не скатилась к худшему — как-никак, он какое-то время учился на медицинском, — Тан Син, опираясь на подсказки Би Ланьяна, бросился наверх искать свои учебники.
Правда, в теории он едва коснулся верхушек, и даже отыскав домашнюю универсальную аптечку, перед лицом целой батареи противодиарейных средств он понятия не имел, как ими пользоваться и какое лучше выбрать.
Может… ударить по всем фронтам сразу?
Тан Син тут же отбросил эту безумную идею и решил позвонить дворецкому, чтобы тот вызвал семейного врача — так будет куда надежнее.
Стоило ему подняться на ноги, как в дверях мелькнула знакомая фигура.
Забыв про строгие костюмы, Мэн Юньчжоу стоял перед ним в мягкой пижаме нейтральных тонов.
На душе у Тан Сина почему-то сразу отлегло: в его глазах Мэн Юньчжоу обладал способностью решить абсолютно любую проблему.
Тан Син захлопал ресницами:
— Мэн Юньчжоу! Выручай!
Выслушав его, Мэн Юньчжоу невозмутимо достал из аптечки два блистера и вложил их в ладонь Тан Сину:
— Насколько мне известно, у Чэн Фэя от природы слабый желудок, но он не из тех, кто станет творить глупости, так что, судя по всему, это острая диарея. Спроси, не эти ли лекарства он принимает обычно. Если да — пусть запьет водой и выпьет.
Тан Син подумал, что Мэн Юньчжоу просто ненормальный — откуда он знает такие вещи?
— Может, все-таки позвонить семейному врачу? — засомневался Тан Син. — В смысле, для надежности.
Мэн Юньчжоу ответил:
— Спросить, конечно, можно.
И пока Тан Син выуживал телефон, добавил:
— Но мне кажется, твои друзья предпочли бы избежать этого звонка.
Тан Син:
— …
Схватив лекарства, Тан Син спустился вниз и застал Би Ланьяна с Вэй Лянем за горячим спором: стоит ли тревожить семейного доктора. (К слову, у всех их семей таковые имелись).
Би Ланьян как раз рассуждал:
— Чэн Фэй, как называются таблетки, которые ты пьешь? Быстрее вспоминай, если через пять минут не вспомнишь, я звоню врачу.
Вэй Лянь торопил:
— Звони прямо сейчас!
Би Ланьян:
— Ты дурак? По возможности лучше обойтись без этого. К какому бы врачу мы ни обратились, родители все равно узнают. Как по-твоему, после того как у Чэн Фэя приключится такая напасть, его семья еще отпустит его с нами гулять?
Тан Син на мгновение замер, наконец-то поняв причину предостережения Мэн Юньчжоу.
Он протянул лекарства друзьям:
— Спросите, это они?
В дверях туалета приоткрылась щелочка, оттуда выглянули чьи-то блестящие глаза и тут же радостно засияли:
— Они самые!
Би Ланьян и Вэй Лянь прониклись к Тан Сину глубочайшим уважением:
— Всего месяц в медицинском — и уже такие познания?!
Сам же Тан Син лишь укрепился в мысли о ненормальности Мэн Юньчжоу: тот ведь вообще не учился на медика!
Стоило Чэн Фэю принять лекарство, как бегать в туалет он перестал. Мгновенно придя в норму, он снова уселся с остальными рубиться в игру, всем видом показывая, что ничего не произошло.
Больше всех в этот день досталось Вэй Ляню: несмотря на мнимое выздоровление Чэн Фэя, брови у того так и не разгладились до конца.
Четверо парней сидели в гостиной, увлеченно играя, а Тан Син время от времени бросал взгляды наверх.
С чего это Мэн Юньчжоу вдруг спустился тогда? Тан Син гадал: не шел ли тот просто попить воды, но, зная, что ему здесь не рады, развернулся и ушел обратно в комнату сразу после того, как помог?
Поколебавшись немного, Тан Син поднялся с дивана со смартфоном в руке, зашел на кухню, налил стакан горячей воды и направился наверх.
Остановившись у двери Мэн Юньчжоу, он слегка постучал, опасаясь потревожить хозяина, если тот отдыхает или занят.
Двери вскоре отворились. Мэн Юньчжоу уже переоделся в домашнее, а кровать внутри была застелена идеально чисто и аккуратно — даже если на ней до этого кто-то лежал, не осталось и следа.
Тан Син протянул ему стакан:
— Раз заболел, надо нормально лечиться в больнице. Разве можно просто отлеживаться дома?
Мэн Юньчжоу на секунду замер, явно не привыкший к проявлению заботы:
— Пустяки, ничего серьезного.
Однако тепло стекла, передававшееся через стенки стакана, мягко разлилось по телу, и озноб от недомогания будто бы отступил.
Тан Син скептически отнесся к его словам и уже собирался что-то добавить, как, опустив взгляд на экран телефона, обнаружил, что его персонаж мертв, а клановый чат пестрит его ником.
Тан Син поспешно возродился и принялся отбиваться прямо у порога комнаты. Когда обстановка на экране немного стабилизировалась, он поднял голову и обнаружил, что Мэн Юньчжоу с интересом разглядывает… игру в его телефоне.
Тан Син подумал, что такой человек, как Мэн Юньчжоу, наверняка стесняется признаться в любви к играм — точно взрослые, которые тайком любят сладости, но считают это ребячеством и ни за что не признаются.
Подумав немного, Тан Син протянул смартфон ему:
— Поиграй пока вместо меня, я быстро в туалет, займет пару минут. Мне нужно просто поддерживать лечение: первые и третьи навыки мгновенные, второй — массовое исцеление, а пара последних еще и дамажат. Для тебя плевое дело.
Мэн Юньчжоу молча принял аппарат, слегка кивнув, и Тан Син шмыгнул в его ванную.
По пути он бросил беглый взгляд на спальню.
В оформлении преобладали холодные тона, вещи стояли сплошь дорогие и качественные, но помимо необходимого минимума — ни единой лишней детали. Совсем не похоже на комнату самого Тан Сина, где в последнее время скопилась целая гора всякой пестрой чепухи.
В ванной, как и во всей комнате, царил аскетичный порядок. Тан Син поймал себя на мысле, что Мэн Юньчжоу меньше всего похож на хозяина этого дома — скорее на случайного гостя.
Или же этот парень отдал все свои мысли разуму, оттого и жизнь его выглядит такой холодной и отрешенной?
Тан Син намеренно помедлил пару минут, прежде чем выйти.
Мэн Юньчжоу вернул ему телефон. Поблагодарив его, Тан Син направился к выходу.
Мэн Юньчжоу едва заметно шевельнул губами, собираясь что-то сказать, но так и не произнес.
Сделав пару шагов, Тан Син потупил взгляд в экран и невольно вытаращил глаза.
[Сестрица Гуан только что просто разорвала всех! Враги сбежали в ужасе.]
[Всегда думал, что она — образцовый, преданный делу лекарь, но как же круто она только что раздавала люлей!]
Игровой ник Тан Сина был sunshine, персонаж — женский, а в голосовой чат он почти не заходил, поэтому многие величали его сестрицей Гуан.
Не понимая, в чем дело, Тан Син открыл вкладку статистики и с удивлением обнаружил, что его вечный ноль в графе убийств внезапно сменился на цифру 36.
Позвольте, а он точно отсутствовал в туалете меньше десяти минут?
Тан Син: …
Псих.
http://bllate.org/book/35978/4457797
Готово:
