Он толкнул дверь и вышел наружу. Ветер за пределами дома дул довольно сильно, шумно врываясь в комнату. Белая ткань, развешенная над кроватью, бешено развевалась — то ли поздравляя и ликуючи, то ли рыдая в отчаянии, без конца и края.
Сы И даже не обернулся, лишь махнул рукавом, и распахнутая дверь снова захлопнулась. Ткань над кроватью, только что бурно развевающаяся, теперь спокойно опустилась вниз.
Воздух тоже затих.
Пальцы Е Сяо Юй слегка дрогнули — она попыталась встать с постели, но обнаружила, что на самом деле не может пошевелиться.
У неё не было болевых ощущений, и она не понимала, в чём дело.
Она тоже могла бояться. Глаза её метались, пытаясь заставить тело сесть.
Но всё было тщетно.
Она действительно не могла двигаться!
Е Сяо Юй лежала неподвижно на кровати, а Сы И исчез неведомо куда. Ей оставалось лишь скучать, глядя на занавески над кроватью, пока наконец не уснула.
Она проснулась, когда её разбудила Хуа Инь.
Хуа Инь посмотрела на неё с виноватым видом:
— Сяо Юй, прости.
Как же так получилось, что Сы И, обычно такой спокойный и вежливый, оказался способен причинить такую боль женщине в постели!
Ведь кругом одни следы крови!
Это просто жестоко, извращённо и бесчеловечно.
Е Сяо Юй лишь слабо улыбнулась и ничего не сказала.
Всё это уже позади. Та цепь, что два года тяготила её сердце, наконец разорвалась.
Она чувствовала облегчение!
— Тебе нигде не больно? — спросила Хуа Инь, глядя на неподвижно лежащую Е Сяо Юй.
— Нет, нигде не больно, — ответила та. Она ведь не чувствовала боли. Но всё же неловко улыбнулась: — Кажется, я не могу встать.
— Не можешь встать? — Хуа Инь не удержалась и рассмеялась.
Е Сяо Юй не поняла, над чем смеётся подруга. Она думала, что после первого раза все девушки оказываются в таком же состоянии.
— Над чем ты смеёшься?
— Ни над чем. Давай-ка я помогу тебе подняться.
Хуа Инь поспешно подняла Е Сяо Юй, укутала её в чистую одежду и отвела в свою комнату, где приготовила горячую ванну.
Е Сяо Юй по-прежнему не могла двигаться сама, поэтому снова легла на кровать. Хуа Инь принесла ей немного еды, и она, прислонившись к изголовью, съела всё.
— Хуа Инь, когда я снова смогу двигаться? — спросила Е Сяо Юй, допив рыбный суп.
— Не знаю, — неловко почесала затылок Хуа Инь. Она никогда не слышала, чтобы после первого раза девушка полностью теряла подвижность.
Поразмыслив, она предположила, что, возможно, техника «Кокон собственных уз», применённая Сы И, повлияла на лекарственного человека и лишила её возможности двигаться.
— Мне теперь так и оставаться? — забеспокоилась Е Сяо Юй. Если это так, лучше уж умереть.
— Нет, конечно! — утешила её Хуа Инь.
Разве бывало, чтобы после того, как кто-то становился лекарственным человеком, он превращался в беспомощного калеку?
Сы И вышел из горячего источника и переоделся в чистую одежду. Какие бы драгоценные благовония ни впитала ткань, в итоге всё равно оставался лишь аромат Е Сяо Юй.
Стоило ему закрыть глаза — перед мысленным взором возникал её образ.
Та страстная ночь и тихая, покорная Е Сяо Юй…
Он вернулся в свою комнату и выбросил на улицу всю постель — простыни, одеяло, всё подряд. Но даже после этого в воздухе всё ещё витал неуловимый, будоражащий воображение аромат.
Он знал: это его внутренний демон.
Сы И вышел из комнаты и увидел, как Хуа Инь несёт миску супа, довольная и раздражающе самодовольная.
— Вижу, восстановился неплохо, — нарочито колко сказала она.
Сы И сел на открытой террасе и бросил взгляд на принесённый суп. Внутри у него всё сжалось.
— Что это? — Он подозревал, что Хуа Инь могла подсыпать туда какие-нибудь странные снадобья.
— Змеиный суп, — Хуа Инь зачерпнула ложкой кусочек мяса и показала ему: — Говорят, очень полезен. Оставила тебе немного.
Сы И молча сжал губы. Ему очень хотелось прогнать свою хранительницу из Лунного Ущелья.
— Когда уезжаешь? — спросил он. Ему больше не хотелось видеть Хуа Инь.
— Так торопишься избавиться от меня? Боишься, что помешаю тебе и Е Сяо Юй завершить детоксикацию? — Хуа Инь с силой опустила ложку в миску, и звон фарфора прозвучал резко и вызывающе.
Бесчувственная собака! Завёл себе красавицу — и забыл про друзей!
Она ведь сделала всё, чтобы помочь ему, а он не только не благодарен, но ещё и выгоняет?
Невыносимо, совершенно невыносимо!
— Ты с таким трудом доставила мне лекарственного человека. Я уже воспользовался им, — спокойно сказал Сы И, давая понять, что Хуа Инь может спокойно уходить.
Хуа Инь улыбнулась и, поднеся миску ко рту, выпила немного супа:
— Тогда стоило бы сказать «спасибо».
— «Спасибо»? Ты, видимо, забыла, что сама мне устроила? — Сы И был очень злопамятен. Как могла его, Небесного Мастера, подсадить на любовное зелье!
Хуа Инь прижала ладони к щекам и с наигранной невинностью спросила:
— А что я такого сделала?
Отрицает? Притворяется, что не помнит? Отлично!
— Хочешь, чтобы я направил доклад в Тяньлань и сообщил, что Хуа Инь украла любовное зелье?
Руки Хуа Инь резко опустились с лица. Она обеспокоенно огляделась и тихо проговорила:
— У тебя хоть совесть есть? Зелье было приготовлено для тебя! Всё это делалось ради тебя!
Ради него?
Ха! Спрашивали ли его согласия?
— Забери отработанный материал и считай дело закрытым, — сказал Сы И, отхлёбывая чай. Он назвал Е Сяо Юй «отработанным материалом»…
Говорят: «Ветер проходит — и нет следа».
Видимо, именно о Сы И это и сказано.
Хуа Инь стукнула ладонью по столу:
— Ты спал с этой девушкой, а теперь, как только всё кончилось, сразу отбрасываешь её! Такой мерзавец — не боишься, что небеса поразят тебя молнией?
— Пусть попробуют!
— …
Сы И и вправду был холоден и безжалостен. Он бросил на Хуа Инь ледяной взгляд и спросил:
— Неужели ты всерьёз надеялась, что я женюсь на бесполезном отходе и проведу с ней всю жизнь?
Хуа Инь сжала губы. Может, она и правда многого требует? Она чуть не забыла, что Сы И — Небесный Мастер.
Даже если не брать во внимание статус Е Сяо Юй, Сы И вряд ли обратил бы внимание на простую девушку. Его вкусы были слишком высоки: даже Бай Нин, добровольно предложившая себя, он отверг. Что уж говорить о Е Сяо Юй, у которой нет ни знатного происхождения, ни положения?
Хуа Инь стала серьёзной:
— Ты забрал у неё самое ценное.
— Я дам ей деньги в качестве компенсации.
Хуа Инь была ошеломлена. Она вдруг осознала: Сы И действительно мерзавец.
Но деньги — лучшее средство для урегулирования любого конфликта. Выплата Е Сяо Юй крупной суммы, пожалуй, самый разумный выход.
Помолчав, Хуа Инь замялась и неловко сказала:
— Ещё… она, кажется, совсем не может двигаться.
Обычно невозмутимый Сы И слегка покраснел ушами, услышав эти слова.
Он незаметно скрыл свои эмоции и спокойно произнёс:
— Через пару дней всё пройдёт.
Звучало так, будто он отлично разбирается в этом вопросе.
Но на самом деле всё обстояло иначе.
Хуа Инь не стала церемониться и прямо сказала:
— Этот яд невозможно вывести за один раз. Первый раз… первый раз ты лишь перенёс половину яда в её тело. То есть сейчас ты чувствуешь себя свободным, твоя сила вернулась — но это временно. Только после многократных… э-э… контактов с Небесной бабочкой ты сможешь полностью избавиться от кукольного яда!
Сы И плотно сжал губы. Боль в груди стала невыносимой, и изо рта у него вырвалась струйка крови.
От этой ужасной новости он буквально выплюнул кровь.
Хуа Инь с сочувствием смотрела на него, но ничего не могла поделать. Кто виноват, что Бай Нин наложила такой извращённый проклятый ритуал?
— Значит, лекарство… тебе нельзя прекращать принимать, — жестоко сообщила она Сы И эту печальную новость.
— …
Сы И молчал.
Он глубоко вдохнул.
Хуа Инь знала, что у Сы И миллион причин отказаться, но ради его же блага она осторожно уговорила:
— Сы И, раз уж ты начал путь детоксикации, нельзя останавливаться на полпути. Как бы тебе ни было тяжело, как бы ты ни ненавидел это — придётся потерпеть.
Сы И не ответил. Его взгляд был холоден, словно покрыт инеем.
Каждый раз, думая об этом «отходе»…
В ту ночь
Сы И снова оказался с Е Сяо Юй. В отличие от первого раза, когда он действовал безрассудно и в гневе, сейчас он был гораздо мягче. Но бездушный акт оставался лишь формальностью — скучным и однообразным.
Е Сяо Юй не могла двигаться и не чувствовала боли. Она просто молча смотрела на Сы И, и тот несколько раз хотел накинуть на её лицо ткань, лишь бы не встречаться с этим взглядом.
Ещё до наступления темноты Хуа Инь объяснила Е Сяо Юй, что она не может двигаться, потому что половина яда перешла в её тело. Только таким способом можно полностью избавиться от отравления.
Она не хотела всю жизнь провести прикованной к постели, поэтому кивнула в знак согласия.
Когда Сы И вошёл в комнату, она немного нервничала, но тщательно скрывала это. Никто не мог бы догадаться.
Хотя Сы И и воспринимал всё как обязанность, он всё же заметил её выражение лица и реакцию. Её кажущееся безразличие на самом деле было самой сильной реакцией.
Как можно не реагировать? Он сам понимал, что для неё это мучительно, но она даже бровью не повела, хотя уже пошла кровь, а она даже не заметила.
— Ты что-нибудь чувствуешь? — вдруг спросил он.
Мысли Е Сяо Юй далеко унеслись. Она думала, что он сегодня вообще не заговорит с ней, и не готовилась к ответу. Поэтому, услышав вопрос, она растерялась.
Что она вообще могла чувствовать?
Как обычно — ни боли, ни зуда. Разве что немного вспотела, стало жарко и ощущение давления… Больше ничего особенного.
Она молчала, не отвечала — и это его раздражало!
Что она скрывает? Что притворяется?
Разве она не может просто закричать от боли или попросить остановиться?
Неужели не может даже сказать «нет»?
Да, этот отработанный материал совсем невкусный.
— На сегодня хватит, — спокойно сказал Сы И и быстро спустился с кровати. Накинув халат, он, не оглядываясь, покинул комнату.
Е Сяо Юй всё ещё была в замешательстве.
Вот и всё?
Но она действительно смогла пошевелиться. Она встала с постели — без боли, лишь с лёгкой слабостью в пояснице и онемением в ногах. На простынях остались следы крови.
Кровь? Е Сяо Юй растерялась. Она ничего не понимала и даже думала, что это нормально.
Но этот акт не принёс ей ничего, кроме страха и тревоги.
Что ей теперь оставалось? Ждать, когда Сы И наконец избавится от яда и их связь прекратится.
Е Сяо Юй привела себя и комнату в порядок. Рассвет ещё не наступил, и уснуть она не могла.
Она вышла на улицу, дала прохладному ветру обдувать лицо и, опершись ладонью на подбородок, погрузилась в размышления.
Рассвело.
Е Сяо Юй дремала, склонившись на столе. Сы И уже сменил одежду и, безупречно одетый, чистый и спокойный, появился здесь. Увидев спящую на улице Е Сяо Юй, он на мгновение замер. Конечно, он должен был подойти, укрыть её одеждой или отнести обратно в комнату. Но он не был таким человеком и не мог позволить себе подобного.
В итоге он сделал вид, что ничего не заметил, и молча ушёл.
После того как Е Сяо Юй снова обрела подвижность, Хуа Инь приготовила для них вкусные блюда, используя самые полезные ингредиенты под солнцем. Она сделала два полных набора. Е Сяо Юй ела всё без разбора — всё, что готовила Хуа Инь, казалось ей вкусным.
А вот Сы И был совсем не сговорчивым: всё, что укрепляло цзин и почки, он отказывался есть, даже нюхать не давал. Совсем не ценил её старания.
Хуа Инь надеялась, что они будут больше есть и серьёзнее отнесутся к процессу детоксикации, мечтая, чтобы они день и ночь трудились над выздоровлением.
Но всё оказалось напрасным.
После того случая они больше не продолжали лечение.
Хуа Инь изводила себя тревогами. Прошло уже около двадцати дней, и она не выдержала:
— Е Сяо Юй за это время немного поправилась… Вы что, совсем…
— Мне это неинтересно, — перебил Сы И.
Хуа Инь сжала губы. Что ещё она могла сказать?
— Может, попробуем немного возбуждающего зелья? — не подумав, бросила она.
Сы И взмахнул рукавом, и из него мгновенно выскользнул тонкий меч, направленный прямо на Хуа Инь.
Хуа Инь признала: Сы И прекрасен, когда выхватывает меч. Но как же бесстыдно с его стороны — поднимать оружие против неё!
— Я злюсь! — громко заявила она.
Она вскочила, перевернула стол, пнула его ногой и ещё громче крикнула:
— Я злюсь!
— …
— Мне надоело за тобой ухаживать! Прощай! — Хуа Инь сердито взмахнула рукавом, поправила головной убор и ушла, бурча от злости.
Эта девушка целыми днями ходила в мужской одежде и даже называла себя «я» в мужском роде…
Сы И убрал меч и спокойно продолжил пить чай.
Он даже не удосужился сказать пару вежливых слов, чтобы её удержать.
В тот день Хуа Инь действительно покинула ущелье и три дня не возвращалась.
http://bllate.org/book/3544/385705
Готово:
