Бай Сяоюнь почувствовала лёгкий толчок в груди и невольно подняла глаза.
Закатные лучи проникали сквозь окно, и в этом золотистом свете она увидела силуэт — высокий, с уверенной поступью. Он чуть повернул голову, обнажив чёткий, резко очерченный профиль, и сказал стоявшему рядом: — Господин Юй, не стоит благодарностей. Я тоже с нетерпением жду.
Голос его был низкий, с лёгкой хрипотцой, и обладал странной, почти гипнотической силой.
Когда он прошёл мимо неё, его фигура на миг заслонила весь свет, оставив за собой ощущение холодной отстранённости.
Это был человек, излучающий подавляющее присутствие.
Бай Сяоюнь почувствовала внутреннее смятение и продолжила путь.
Цзи Цинь, шедший впереди, словно уловил что-то невидимое, и внезапно остановился.
— Господин Цзи, что случилось? — спросил кто-то.
Цзи Цинь обернулся.
Все, не понимая причины, последовали за его взглядом.
Тонкая фигурка девушки только что скрылась за поворотом коридора.
Кроме этого, вокруг не было ничего примечательного.
Цзи Цинь снова повернулся к собеседнику: — Господин Юй, прошу прощения, у меня срочные дела. Позвольте откланяться.
Он развернулся и пошёл прочь.
Его секретарь, не теряя вежливой улыбки, взяла на себя обязанности хозяевки: — Господин Юй, пожалуйста, пройдёмте сюда.
— Конечно, конечно! Господин Цзи — настоящий человек в делах, — ответил тот.
Тем временем Бай Сяоюнь шла по коридору, разглядывая одинаковую отделку стен, люстры и ковры, и постепенно начала теряться.
Похоже, мама угадала.
Она заблудилась.
Здесь всё выглядело как ресторанная зона, но стояла неестественная тишина. Длинный коридор, казалось, уходил в бесконечность.
Что ещё хуже — официантов почти не было.
Кроме двух у дверей частного кабинета, больше никого не встретилось.
Бай Сяоюнь не спешила, внимательно высматривая указатели.
Вдруг она услышала разговор на английском и поспешила туда.
Это была пожилая иностранка.
Она нервно держала за руку официантку.
— Где туалет? — спрашивала она с отчаянием, явно не в силах больше терпеть.
Официантка растерянно оглядывалась: — Госпожа, в эту зону посторонним вход запрещён. Пожалуйста, следуйте за мной.
Пожилая женщина говорила очень быстро и отказывалась идти, настаивая на ближайшем туалете.
Официантка знала базовый английский, но не успевала за скороговоркой, и обе женщины, казалось, не понимали друг друга.
Бай Сяоюнь подошла и сказала: — Она говорит, что заблудилась и очень срочно нуждается в туалете. Если здесь нельзя воспользоваться, не могли бы вы сделать исключение? Ей действительно плохо.
Официантка наконец поняла и повела их к туалету.
Она дождалась у двери, пока обе воспользуются удобствами, чтобы потом проводить обратно. В это время у неё зазвонила рация, и после короткого разговора с ресепшеном она тихо кивнула.
Когда Бай Сяоюнь и иностранка вышли, та поблагодарила девушку и ушла вместе с официанткой, оставив Бай Сяоюнь одну.
Девушка задумалась: что имела в виду официантка, говоря, что «в эту зону посторонним вход запрещён»?
Если вход запрещён, почему проводили иностранку, но не её?
Она шла, погружённая в размышления, не зная, что за ней издалека следует кто-то ещё.
Цзи Цинь смотрел на стройную фигуру впереди.
Его сердце билось всё сильнее. Даже просто глядя на её спину, он не мог сдержать желания подойти и крепко обнять её.
Он мечтал об этом в бесчисленных снах — с самого первого взгляда на неё.
Ему так много хотелось узнать.
Почему она исчезла без предупреждения?
Когда он, некогда всеми забытый и презираемый принц, наконец приблизился к центру власти и был готов взлететь к вершинам, он с нетерпением спешил поделиться этой новостью с ней.
Но, подойдя к дверям её покоев, увидел лишь мрак. Ни одного огонька свечи. Только холодный лунный свет на полу.
Её кисть и бумага для письма лежали на месте. В его постели всё ещё стоял тёплый грелочный сосуд, чай на столе дымился...
Всё осталось нетронутым. Только её не было.
Она исчезла в тот день — и больше никогда не вернулась.
Исчезла бесследно, будто её появление было лишь утешительной иллюзией, а всё, что она дала ему, оказалось миражом.
Единственное счастье, которое он когда-либо знал, было таким сложным — с горчинкой, но с нотками сладости...
Бай Сяоюнь дошла до двери и вдруг обернулась.
Высокий незнакомец стоял невдалеке и смотрел прямо на неё.
Их взгляды встретились, и воздух на мгновение застыл.
Бай Сяоюнь почувствовала неловкость, слегка приподняла уголки губ и вошла внутрь.
*
Цзи Цинь подошёл к двери и, прежде чем служащие успели что-то сказать, велел им отойти.
Он остановился перед дверью и сжал ручку. Золотистая латунная поверхность, казалось, всё ещё хранила тепло её прикосновения.
Даже такой крошечный контакт заставил его сердце дрожать от давно ожидаемого трепета.
Пальцы сами повернули ручку, но в самый последний момент он резко остановился.
Нельзя встречаться сейчас.
Нужно ещё немного подождать.
Он вернул себе самообладание, осторожно отпустил ручку и ушёл.
*
Бай Сяоюнь прислонилась к двери и прижала ладонь к груди, пытаясь успокоить дыхание.
Взгляд незнакомца за дверью был настолько пристальным, полным глубоких, почти всепоглощающих эмоций, что она до сих пор чувствовала дрожь.
Внезапно она услышала лёгкий щелчок — ручка двери медленно повернулась.
Мысль о том мужчине мгновенно пришла ей в голову.
Сердце заколотилось, она затаила дыхание и не смела пошевелиться.
Резко — ручка перестала двигаться.
Сердце, казалось, остановилось.
Оно болезненно сжалось, повиснув где-то между страхом и надеждой.
С тех пор как её сердечная болезнь прошла, жизнь стала спокойной, и таких сильных эмоций она давно не испытывала. Сейчас же пульс участился настолько, что напомнил ей прежние приступы. Хотя разум твёрдо знал — она здорова, тело инстинктивно боялось, что не выдержит.
К счастью, человек за дверью отказался от попытки войти, и ручка вернулась в исходное положение.
Бай Сяоюнь с облегчением выдохнула, подождала немного и осторожно приоткрыла дверь на щель.
В роскошном коридоре удалялся высокий силуэт.
— Сяоюнь? — послышался голос Ши Фэнлань из-за ширмы.
— Мам, это я, — ответила Бай Сяоюнь и вернулась к столу.
Она как бы невзначай сказала Чэн Чуаню: — Там, кажется, что-то произошло. Официантов вызвали, не знаю, всё ли в порядке.
Чэн Чуань не отреагировал, но вдруг вспомнил что-то и быстро встал: — Пойду проверю.
Он вышел и в конце коридора заметил мелькнувшую знакомую фигуру.
Господин Цзи уже был здесь?
Раз уж пришёл, почему не зашёл?
Ведь всё это делалось ради встречи с госпожой Бай?
Бай Шуцин любил выпить немного вина, и, хоть и напоминал себе не перебарщивать, не устоял перед настойчивостью Чэн Чуаня. Теперь он уже слегка подвыпил.
Бай Сяоюнь тихо сказала: — Пап, не пей больше. Лучше пойдём отдыхать.
Ши Фэнлань тоже поддержала: — Да, завтра ещё много дел.
Бай Шуцин поднялся: — Хорошо, хорошо.
Чэн Чуань задумчиво вернулся.
— Сяо Чэн, — сказал Бай Шуцин, — если у тебя важные дела, иди. Нам уже пора. Спасибо за угощение.
— Что вы, дядя, тётя! Отдыхайте, я провожу вас, — ответил Чэн Чуань.
Бай Сяоюнь шла позади, рядом с Чэн Чуанем, и будто невзначай спросила: — Всё в порядке там?
— Ничего серьёзного, — отмахнулся он. — Завтра здесь проходит презентация модного бренда, поэтому часть официантов временно перевели. Госпожа Бай интересуется модой? Могу организовать вам места поближе к подиуму, даже можно устроить встречу с вашим любимым знаменитостью.
Глаза Бай Сяоюнь на мгновение загорелись, но она покачала головой.
Ей показалось, или Чэн-ассистент особенно искусно умеет располагать к себе словами?
Хотя, конечно, помощник крупного босса и не может быть заурядным человеком.
Чэн Чуань смотрел на девушку и улыбался ещё шире.
Госпожа Бай — по-настоящему замечательная девушка. За два раза общения с семьёй Бай он мало с ней разговаривал, но всё внимание было приковано именно к ней. Она тихая, послушная, но при этом очень наблюдательная.
И очень талантливая.
Как он знал, из-за проблем со здоровьем она редко ходила в школу, но упорно занималась самостоятельно. С детства увлекалась французским языком, участвовала в китайско-французских мероприятиях, переводила романы и даже снимала обучающие видео для интернета, делясь лайфхаками по разговорной речи.
В этом году она поступила в университет БВ на факультет французского языка по квоте для отличников.
Послушная, умная и очень красивая.
Особенно её глаза — чёрные, чистые, как у оленёнка, искренние и прозрачные. Когда она смотрела на тебя, это вызывало ощущение глубокой искренности и душевной чистоты.
Такая прекрасная госпожа Бай и холодный, строгий господин Цзи — словно тёплое облако и ледяной ветер. Идеальная пара...
Чэн Чуань мысленно так думал, но не позволял себе показать этого. Он сказал: — Если госпожа Бай не интересуется модой, может, завтра поедем смотреть жильё?
Бай Сяоюнь удивлённо нахмурилась: — Смотреть жильё?
— Ваша семья собирается остаться здесь надолго, так что квартира — первоочередной вопрос. Я уже договорился с вашими родителями осмотреть несколько вариантов завтра. К сожалению, господин Цзи слишком занят и не сможет лично принять участие, за что просит прощения.
Бай Сяоюнь молчала.
Она всего лишь отлучилась в туалет, а родители уже договорились с ассистентом Чэном о просмотре квартир?
Она не стала возражать, попрощалась с Чэн Чуанем и, постояв немного у дверей родителей, вернулась в свой номер.
Раньше ей казалось, что что-то не так.
Теперь, услышав про квартиру, она поняла: Чэн-ассистент слишком уж заботится об их семье.
А точнее — не сам ассистент, а господин Цзи.
Ведь всё, что делает Чэн Чуань, наверняка одобрено его боссом.
Теперь она задавалась вопросом: была ли их встреча на вокзале случайностью или заранее спланированной?
Если заранее — звучит слишком самонадеянно.
Неужели крупный бизнесмен так щедр к ней только потому, что она однажды помогла его родственникам?
Но если это случайность, то он чересчур вежлив.
Бай Сяоюнь лежала в постели и никак не могла понять логику богатых людей.
Внезапно она вспомнила о недавнем происшествии, достала телефон и начала искать информацию о Цзи Цине.
Новостей о его корпорации было много, но о нём самом — почти ничего, да и слухов никаких не было.
Когда она уже хотела сдаться, случайно нажала на одну ссылку.
На экране появилось чёткое фото мужчины.
Внизу значилось: «Обложка журнала Forbes, месяц и год. Цзи Цинь — самый ценный и влиятельный молодой предприниматель...»
Под фото — бесконечные комментарии поклонниц: «Бог бизнеса!», «Мой муж!» и прочее.
Бай Сяоюнь поняла, что попала на фан-сайт Цзи Циня.
Она редко следила за подобным, но не знала, что у предпринимателя может быть такая «звёздная» популярность. Её взгляд снова вернулся к фото.
Мужчина выглядел молодо: строгие брови, глубокие глаза, прямой нос, тонкие губы. Его черты лица были одновременно красивыми и резкими.
Брови, будто скрывающие внутреннюю силу, взгляд пронзительный, лицо — без тени улыбки, почти суровое, внушающее уважение и страх приблизиться.
Цзи Цинь? Господин Цзи?
Бай Сяоюнь замерла.
Разве это не тот самый человек из коридора?
*
Ночное небо, словно раскинутый занавес, было безграничным и спокойным. Городские небоскрёбы сверкали огнями.
Отель «Юньгэ» сиял торжественным светом, возвышаясь в самом сердце делового района Пекина.
В номере яркий свет падал на голову Цзи Циня, подчёркивая суровость его черт.
Он склонился над столом, перебирая чертежи. Из-под неплотно застёгнутого халата виднелась мускулистая грудь.
Послышался стук в дверь.
— Войдите, — сказал он, не поднимая глаз.
Вошёл Чэн Чуань: — Господин Цзи.
Цзи Цинь по-прежнему смотрел на чертежи и рассеянно спросил: — Договор дарения принесли?
— Вот он, — ответил Чэн Чуань, кладя папку на стол. Увидев надпись «Недвижимость отеля „Юньгэ“», он невольно вздрогнул.
http://bllate.org/book/3534/385011
Готово:
