— Кто сказал, что моя Демоническая сила посредственна? — Чи Юй был не согласен, и кошачья мордочка начала выдавать членораздельную человеческую речь. — Я не говорю на языке расы людей не потому, что не умею, а потому, что не хочу казаться странным. К тому же я скоро начну сбрасывать уши и хвост, мне нужно беречь силы, так что не вздумай смотреть на Котика свысока.
— Я вовсе не собирался смотреть на тебя свысока, просто кот, заговоривший человеческим голосом — это и правда довольно странно. — Ши Линь с улыбкой уставился на кошачью пасть Чи Юя и вдруг вспомнил, как вчера тот придвинулся к нему, чтобы отнять еду. Если бы на его месте был миловидный юноша из кадки с водой, жареная курица вряд ли оказалась бы на полу.
— Тогда не разговаривай со мной. У меня нет ни малейшего желания тратить энергию на пустую болтовню с тобой, — недовольно ответил Чи Юй.
Причина, по которой он считал, что звери в человеческом обличье ведут себя странно, крылась в давних событиях. Много-много лет назад один демон-белка с Пика Демонов пробрался в город и повстречал девушку, продававшую грецкие орехи. Девушка нашла белочку очаровательной и каждый день угощала её орехами. Однажды демон-белка нашёл за городом огромную красивую шишку и, радостный, поспешил к своей кормилице, но в ответ услышал лишь испуганный визг:
— Оборотень! Ловите оборотня!
Чи Юй, как и большинство демонов на Пике Демонов, слышал эту историю, поэтому среди них установилось негласное правило: если уж демон вошёл в город, он ни за что не должен проронить ни слова по-человечески. Раса людей и демоны — пути их расходятся, так гласили люди.
***
Стерев воду с густой шерсти, Ши Линь быстрым шагом отнёс Чи Юя обратно в спальню. Однако Чи Юй был слишком занят тем, что приводил в порядок свою спутанную шёрстку, и даже не заметил, как оказался на кровати. Он лишь услышал, как Ши Линь велел А-Аню подготовить побольше вяленого мяса и сушёной рыбки, и на душе кота стало необъяснимо тепло.
Жизнь кота в городе действительно была куда привольнее, чем на Пике Демонов: еды полно, да и за право продолжить род бороться не нужно. Единственное, что он не мог принять, — это необходимость торговать своей внешностью.
Сейчас он медлил и не уходил по двум причинам: во-первых, он ещё не получил заслуженного угощения, а во-вторых, нужно было дождаться, пока люди окончательно затопчут Магический массив, оставленный охотником на демонов. Иначе, если он случайно наступит на ловушку, велика вероятность, что это снова призовёт ту ораву назойливых щенков, а тогда, появиться ему в человеческом облике или нет, станет огромной проблемой.
В конце концов, он пришёл в город, чтобы наслаждаться покоем. Пожить некоторое время в Ткацкой лавке гораздо безопаснее, чем в постоялом дворе. Когда все охотники на демонов покинут город, он спокойно заберёт принесённое с собой серебро и отправится на поиски развлечений.
Чи Юй с большим трудом вылизал спину, поднял заднюю лапу и принялся за новую часть этого грандиозного проекта. Честно говоря, он порядком утомился; если бы не эта вода на шерсти, разве пришлось бы ему так мучиться...
Ши Линь принял у А-Аня сушёную рыбку и вяленое мясо и прошёл через Полулунные ворота в жилые покои. Взглянув на Чи Юя невзначай, он увидел, что на пушистом кошачьем достоинстве пробивается крошечный розовый бутон размером с тычинку цветка. Ши Линь догадался, что это, и его просто покорило это зрелище — до чего же это было мило.
Маленькое и изысканное — вот что означало это зрелище.
Он пару раз посмотрел на покачивающийся розовый бутон, а затем перевёл взгляд на заднюю лапку Чи Юя, задравшуюся в процессе ухода за собой, и, словно в забытьи, протянул палец, ткнув в мягкую подушечку, похожую на лепесток.
Увлечённый вылизыванием шерсти Чи Юй от неожиданного тычка застыл. Он недовольно поднял голову, взглянув на чокнутого, скучающего и не уважающего котов Ши Линя. Чи Юй опустил заднюю лапу и, опираясь передними на мягкое атласное одеяло, отполз вглубь кровати.
— Ты не можешь перестать распускать руки? Или ты не видишь, что я написал на бумаге?
Чтобы повысить эффективность общения, Чи Юю пришлось стать странным котом, говорящим по-человечески — в любом случае, в комнате, кроме Ши Линя, никого не было. Если уж говорить о странностях, то Ши Линь превосходил его в этом с лихвой: он не только ничуть не боялся демона, но и в любой момент готов был прильнуть к нему, словно стал зависим от этого. Это даже начало пугать самого Чи Юя.
— На бумаге были пятна, я и не разглядел как следует. Может, повторишь это братику Ши Линю? — Ши Линь присел на корточки у кровати, выложив лакомства прямо перед носом у Чи Юя, и, схватив его за заднюю лапу, без зазрения совести поцеловал ароматную подушечку.
Подушечки маленьких котиков очень чувствительны, а мягкое прикосновение губ Ши Линя было чем-то необычным и раздражающим, отчего у Чи Юя по коже пробежали мурашки. Он отдёрнул лапу, глубоко вдохнул и произнёс:
— На бумаге чёрным по белому написано: один раз в день потискать Котика — один раз получить мясо. Мясо должно быть высшего сорта!
— Кто это тут у нас Котик? — Ши Линь рассмеялся, глядя на милого Чи Юя. Он бережно взял в ладони пушистую головку и потёр большим пальцем круглую макушку. — Мой Сяо У — это Котик, верно?
Ши Линь потянулся вперёд, собираясь поцеловать кота, но Чи Юй заблокировал его лицо подушечками передних лап.
— Сегодня ты уже тискал меня, к тому же мясо ещё не принесли! — Чи Юй воспротивился излишним ласкам. Он только что привёл себя в идеальный вид и не собирался позволять Ши Линю всё испортить.
— Сяо У не называет меня братиком, как же я могу согласиться на такие дерзкие требования? — Ши Линь был совсем не из тех людей, что беспрекословно слушаются. Он небрежно перебирал кошачьи ушки и улыбался: — Братик тискает Котика, потому что любит его. Сяо У не нравится, когда братик гладит его? А я-то думал, что мурлыканье означает удовольствие.
— Кто это мурлыкал?! — Чи Юй тут же отрёкся от того, что ему было приятно, когда Ши Линь чесал его под подбородком. — Терпеть не могу, когда меня трогают эти загребущие руки! К тому же я кот! Самый настоящий кот!
— Какая разница, кот или кошка? — Ши Линь пропустил мимо ушей слова про загребущие руки. — Котики бывают только милыми и самыми милыми.
Чи Юй надулся и отвернулся, не проронив ни слова. Он ни за что не спросит Ши Линя, милый он или самый милый — похвала этого человека вообще не имеет значения.
Однако он, по-видимому, недооценил любопытство расы людей. С тех пор как Ши Линь узнал, что Чи Юй умеет говорить, он не закрывал рта, даже перед сном засыпая его вопросами, будто проводил допрос.
— Сяо У, откуда ты родом? Как ты оказался в Городе Ман?
— Есть ли у тебя родственники в Городе Ман? Остались ли братья или сёстры?
— Если ты одинок, то можешь считать Текстильную лавку «Дунлай» своим домом.
— Говорят, котики боятся холода, сейчас я тебя покрепче обниму...
Поначалу Чи Юй отвечал на каждый вопрос, но к концу уже мотал головой, словно погремушка:
— Не надо, не надо, мне вполне удобно спать на кушетке. Если боишься, что я замёрзну, просто дай мне одеяло, я сам в него заберусь.
http://bllate.org/book/35208/4348883
Готово:
