Куан Чжэн добрался до дома уже за полночь. В коттеджном посёлке тускло светились извивающиеся вдоль главной дороги фонари, а тихие липовые аллеи утопали в полумраке. Он загнал Porsche в гараж и вошёл через парадную дверь.
Едва сменив обувь, зазвонил телефон, и он ответил:
— Алло, Брат Чжао?
Как именно звали этого Чжао, он уже позабыл. Они познакомились в прошлом году на какой-то тусовке венчурных инвесторов: тот занимался инкубацией проектов в сфере TMT и параллельно разрабатывал технологию распознавания лиц, а до этого они уже пару раз созванивались.
Куан Чжэн стягивал костюм и слушал на ходу. У этого человека в руках было две технологические компании, основанные совсем недавно. Ими заинтересовался менеджер прямых инвестиций и захотел выкупить. Условия предлагались неплохие, но сам он изначально целился на IPO, поэтому теперь сомневался и хотел попросить людей Куан Чжэна помочь с оценкой — прикинуть, как лучше поступить с продажей.
Подобные сделки до их завершения обычно держат в строгом секрете, и раз уж этот человек по фамилии Чжао обратился за помощью к Куан Чжэну, это свидетельствовало о высочайшем доверии. Куан Чжэн это доверие принял:
— Без проблем, брат, перекинь мне финансовую отчётность компании и сопутствующие документы.
Брат Чжао тут же добавил:
— Я тут немного тороплюсь, братуха.
Куан Чжэн бросил взгляд на часы:
— Завтра с утра скину.
Брат Чжао никак не ожидал такой неслыханной щедрости, даже цыкнул языком:
— Ладно, братуха, с меня причитается.
— Пустяки, брат.
Куан Чжэн сбросил вызов, поднялся наверх и принял душ. Заглянув в телефон, он увидел, что отчёты обеих компаний за полтора года уже упали в почту. Открыв банку пива и собираясь приступить к работе, он вдруг обнаружил, что в этом доме нет компьютера.
— Твою мать! — он прошёлся по всем комнатам.
Дом обставляли его подручные, подойдя к делу с поистине исчерпывающей заботой: здесь было всё, от риса, масла, соли до нижнего белья и новейшей игровой приставки, вот только компьютера не оказалось — даже завалященького ноутбука.
Куан Чжэна аж пробрало на нервный смех: отчитывать кого-то звонком посреди ночи уже не имело смысла. Тут он вспомнил, что, въезжая на машине, заметил в окнах дома напротив вроде как горящий свет.
Прихватив телефон и ключи, он обулся в кроссовки и вышел на улицу. Ночной верочек приятно освежал, принося с собой тонкий аромат османтуса и вызывая какое-то смутное, щемящее чувство.
Дом соседа оказался всего в переходе через дорогу, а на первом этаже вовсю горел свет. Куан Чжэн нажал на кнопку звонка и, подняв голову, заметил, что то самое дерево османтуса росло прямо здесь: тёплые желтоватые лучи уличного фонаря пробивались сквозь изумрудную листву, отбрасывая на землю кружевные тени.
Подождав немного, он не дождался ответа и позвонил снова. Глянув на часы — уже за час ночи, а дверь так никто и не открыл. Он уже собирался спуститься по ступеням и поехать обратно в офис, как за спиной раздался щелчок.
Куан Чжэн обернулся. На пороге стоял мужчина в свободных шортах. Снизу вверх его ноги казались поразительно длинными и прямыми, будто выровненными по линейке, — до странности красивыми.
— Здравствуйте… — Куан Чжэн уставился на его ноги, а затем махнул рукой в сторону своего дома. — Я ваш сосед напротив.
Бао Чжнь спал с мёртвой головы, поэтому щурился и сослепу хлопал глазами:
— Здравствуйте, что-то случилось?
— Увидел свет и заглянул, — Куан Чжэн шагнул на крыльцо. Османтус источал настолько густой аромат, что от него слегка кружилась голова. — У меня срочная работа, одолжите ноутбук на время?
Бао Чжнь въехал сюда временно, и, кроме нескольких сменных вещей из больницы, у него не было вообще ничего. Он уже хотел было отказать, но тут листва калыхнулась, и он разглядел лицо гостя. Оно показалось до странности знакомым, будто он где-то его видел... Тогда, в Жуичжоу, когда они встретились взглядами, он уже чувствовал себя нехорошо, и сознание было затуманено.
— Послушайте… — Куан Чжэн заметил, что тот тупо пялится на него, и почувствовал себя неуютно. — Компьютер-то найдётся?
Бао Чжнь днём прибирался в доме и видел в спальне ноутбук. Он предположил, что техника осталась от прежнего хозяина, и трогать её не стал.
— Если вам неудобно, извините за беспокойство, — бросил Куан Чжэн и уже собрался уходить.
— Подождите, — окликнул его Бао Чжнь. Время позднее, а до города отсюда далеко. — Ноутбук есть.
Куан Чжэн вошёл следом за ним в дом и устроился на диване в гостиной.
Бао Чжнь поднялся наверх за компьютером, а спускаясь, услышал, как Куан Чжэн с кем-то разговаривает:
— Вы же круглосуточная доставка, в чём проблема с этим адресом... Я доплачу за пригород, триста? Пятисотенный!
На том конце продолжали извиняться, но всё равно повесили трубку. Выругавшись по-английски, Куан Чжэн швырнул телефон в сторону.
Бао Чжнь положил ноутбук на журнальный столик и поставил перед ним стакан кипячёной воды:
— Вы не ужинали?
— Ужинал, часов в восемь, — Куан Чжэн открыл крышку, принимаясь одновременно входить в почту, скачивать файлы и создавать новую таблицу Excel. — К трем-четырем часам ночи я точно проголодаюсь.
В три-четыре часа ночи? Бао Чжнь широко раскрыл глаза:
— Жаль, у меня здесь ни риса, ни соли, а то бы...
— А то бы что? — усмехнулся Куан Чжэн, стремительно импортируя данные. — У меня там всё есть: чай, рис, масло, соль, соевый соус, уксус, сычуаньский перец и корица. Готовить-то умеешь?
В этот момент снова звякнул телефон — звонила Элис из административного отдела компании:
— Господин Куан, тут внеплановое оповещение: местом проведения зимнего тимбилдинга в этом году выбрали Макао. Завтра... нет, уже сегодня, рейс в десять тридцать утра. Пожалуйста, подготовьте удостоверение личности, данные для посадки я скинула вам в WeChat.
Для человека из инвестиционного банкинга, занимающегося слияниями и поглощениями, получить рабочий вопрос посреди ночи — дело привычное, не говоря уж о корпоративных бонусах. Бросив в трубку короткое «понял», Куан Чжэн мгновенно погрузился в рабочий режим.
В Ваньжун тимбилдинги проводились дважды в год, причём летний набор отличался куда большими масштабами — Макао, Гонконг и Пусан были излюбленными направлениями, а в бумагах при подписании контракта чёрным по белому прописывалось требование заблаговременно оформить все необходимые документы.
— Умею, — произнёс Бао Чжнь. — А что у тебя есть из продуктов?
Куан Чжэн, занятый календарным планированием данных, нахмурился, выражая всем видом недовольство тем, что его отвлекают:
— Мм?
— Я говорю, что умею готовить. Чего тебе хочется?
Пальцы Куан Чжэна, яростно стучавшие по клавиатуре, замерли. Уголки его чересчур серьёзных и вечно недовольных губ сами собой чуть приподнялись. Он подхватил ноутбук и поднялся, свободной рукой лихо засунув её в карман брюк:
— Зайдём ко мне, глянем?
Бао Чжнь кивнул, подхватил ключи и под светом ночной луны отправился следом за ним.
Планировка обоих домов оказалась абсолютно идентичной: кухня с островом посередине. Пока Бао Чжнь у раковины ополаскивал рис и мыл овощи, Куан Чжэн устроился на высоком стуле у барной стойки, продолжая рассчитывать оценку компании. Не прошло и нескольких минут, как всю гостиную наполнил сладковатый, аппетитный аромат.
Куан Чжэн взглянул на часы — едва перевалило за два. Перетерпев ещё немного, он не выдержал:
— Уже можно есть?
Бао Чжнь стоял к нему спиной. Ростом он был немаленьким — выше метра семидесяти восьми, но фигура казалась удивительно точёной и прямой, словно спинка ножа или цветочный стебель. Из воротника футболки виднелась изящная тонкая шея, да и каждое его движение почему-то неуловимо напоминало Куан Чжэну какого-то зверя.
— Сейчас? Горячо ведь, — Бао Чжнь повернулся к нему. Тонкие брови, миндалевидные глаза и лицо, слегка порозовевшее от пара.
Куан Чжэну вдруг подумалось: журавль. Белые перья, чёрный хвост и красная отметина на макушке — настоящая бессмертная птица.
— Кунжутное масло есть? — спросил Бао Чжнь.
Куан Чжэн опешил. Он отродясь не обращал внимания на подобные мелочи вроде риса, зелёного лука или соли; не появись этот безымянный сосед, он бы и вовсе позабыл, каков на вкус самый обычный домашний обед.
Бао Чжнь сразу понял, что спрашивать бесполезно, и сам отыскал бутылочку в шкафчике. Вернувшись, он поставил перед гостем миску каши, щедро присыпанную измельчённым арахисом и шпинатом, и капнул сверху капельку кунжутного масла.
Куан Чжэн подул на горячее, попробовал ложечку и мысленно сдался.
Бао Чжнь как раз вытирал руки. На его левом запястье поблёскивал массивный серебряный браслет с выгравированной строчкой мелких иероглифов, обвитый потёртой красной ниткой, к которой была привязана пара крошечных бубенцов. Куан Чжэну показалось, что это больше походит на женское украшение.
Да и эти его шорты... Как ни посмотри, человек, живущий в таком доме, выглядеть так не должен.
— Ты здесь один живёшь? — поинтересовался он.
Стоило зайти разговор о доме, как Бао Чжнь слегка смутился:
— А... да.
— Я тоже один.
Куан Чжэн в два счёта смел всю миску каши и потребо добавки.
Бао Чжнь пошёл накладывать снова:
— Этот дом не мой, я его арендую. Временно живу, — честно признался он.
При таком раскладе неудивительно, что воображение Куан Чжэна тут же принялось рисовать самые разные картины. Людей, снимающих чужие виллы, он повидал немало, и все они в целом делились на три категории: содержанки, любовницы и вторые жёны. Короче говоря, публика сомнительная.
Хозяйка дома — женщина? Размышляя об этом, Куан Чжэн окинул Бао Чжэня оценивающим взглядом с ног до головы. Симпатичный, да. Но совсем не в том роде, чтобы престарелая богатая матрона раскошелилась на машину, часы и виллу. Как бы выразиться... Слишком уж просто выглядит, даже в сваренной им каше чувствовалась какая-то неискушенная, деревенская чистота.
— Теперь мы соседи, — произнёс Куан Чжэн. — Будем выручать друг друга.
Сам-то он привык искать выгоду во всём, так что на самом деле рассчитывал, что выручать будут именно его.
— Как тебя зовут?
— Фамилия Бао. Бао Чжнь, где «чжнь» — это распускаться, цвести.
Бао... Вроде бы где-то он уже слышал эту фамилию.
— Редкая фамилия, — заметил Куан Чжэн.
— Маньчжурская, — ответил Бао Чжнь. — Из Белого Знамени.
Куан Чжэн приподнял бровь:
— Куан Чжэн. «Куан» из фамилии Куан, «чжнь» из имени Чжэн.
Бао Чжнь улыбнулся и кивнул.
Куан Чжэн понятия не имел, что именно позабавило собеседника, но эта улыбка получилась ослепительно яркой — словно у затаившегося на песчаном берегу бессмертного журавля, который вдруг неожиданно распустил крылья.
— Ты же уже ложился спать, почему у тебя на первом этаже свет горел?
Брови Бао Чжэня дрогнули:
— Я... забыл выключить.
Правду он говорить не стал. А правда заключалась в том, что он впервые ночевал в таком огромном, пустом доме, да еще и на отшибе. Огромные панорамные окна внушали суеверный ужас — за ними темнел сплошной массив деревьев, а ветер завывал так зловеще, что без десятка включённых ламп он просто не смог бы сомкнуть глаз.
— Кстати, ты умеешь разогревать кашу? — Бао Чжнь поспешно сменил тему.
Рука Куан Чжэна с черпаком на секунду замерла.
Больше трёх лет назад, находясь в командировке в Сингапуре, он попробовал отменную чаочжоускую кашу в местном ресторанчике и специально взял порцию с собой на следующий день. Вот только кашу он так и не поел, зато прожёг дно в гостиничном чайнике. До сих пор в толк не мог взять: в каше же черным по белому была вода, как она умудрилась пригореть до такого позорного состояния?
— Умею, — ослепительно улыбнулся Куан Чжэн. — С чего бы мне не уметь!
Бао Чжнь успокоился:
— Тогда я пойду, мне завтра с утра еще на метро трястись.
— На работу? — Куан Чжэн опустил миску.
Вовсе не на работу, а на тренировку в труппу — неизменная многолетняя рутина. Но Бао Чжнь не стал вдаваться в объяснения: объяснять что-то людям, далеким от пекинской оперы, пустая трата времени.
— Завтра утром я тебя подвезу, — Куан Чжэн швырнул миску в раковину. — В такую рань здесь такси не поймаешь.
— Не нужно, — даже если бы машины ходили, Бао Чжню было бы жалко денег. — Слишком рано.
— Не упрямься, брат, — Куан Чжэн привык командовать парадом и возражений не терпел. — Во сколько?
Бао Чжнь подумал-подумал и выдал:
— В полседьмого. Можно и в семь.
Куан Чжэн уже лет пять-шесть не вставал раньше девяти утра. Услышав такое время, он едва не позеленел от тоски, но скрипя сердце согласился:
— Ладно, в семь на обочине.
— Спасибо... — Бао Чжнь подошёл к двери и с искренней интонацией произнёс: — Брат.
Это «брат» Куан Чжэн пропустил мимо ушей — людей за день он узнавал больше, чем Бао Чжнь за полжизни. Заведя будильник, он уселся за компьютер заниматься цифрами. Когда-то он был лучшим оценщиком в Ваньжун, и построить финансовую модель для непубличных компаний для него было проще простого — всё равно что для девчонки в резиночки играть.
http://bllate.org/book/34920/4309331
Готово:
