Возможно, из-за того, что поездка на воскресенье была уже спланирована и появилась надежда на неё, настроение Лу Хюаня было заметно радостным — настолько, что он легким росчерком пера одобрил самый крупный проект.
Когда Чжан Синьюй вышел с документами в руках, он всё ещё чувствовал себя немного невероятно. Вскоре в рабочем чате вовсю заговорили об этом.
Чан Цин тоже состоял там, а поскольку он был более свободен, чем остальные, то узнал новости самым первым. Речь шла о том, что Лу Хюань собирается выкупить популярную IP в жанре сянься.
Этот оригинальный роман в жанре сянься назывался Бессмертный меча. Это был грандиозный двухсерийный эпос, который в своё время, во время публикации, целый год занимал первое место в золотом списке бестселлеров сайта Ноль. Его популярность была невероятной, у него было бесчисленное множество фанатов, среди которых немало девушек. Книга ещё не была завершена, но сайт Ноль уже объявил о продаже прав на экранизацию Бессмертного меча — в виде сериалов, игр и анимации. Однако из-за огромной стоимости авторских прав многие старые кинокомпании колебались и выжидали, не решаясь сделать шаг первыми.
Для такой развлекательной компании, как Тяньсин, в одиночку осилить Бессмертный меча было слишком тяжело. Даже опираясь на Группу Лу, столь решительное решение наверняка вызвало бы недовольство у высшего руководства и акционеров Группы Лу.
Риск был слишком велик.
Впрочем, тот факт, что Лу Хюань одобрил проект Бессмертного меча, означал, что Тяньсин может побороться за него. И даже если они не смогут выкупить всё целиком, разделить этот пирог с другими компаниями тоже было неплохо.
В конце концов, это всё-таки была хорошая новость, и в чате вовсю кипела жизнь. Чан Цин смотрел на это, и его брови невольно нахмурились.
Драму Бессмертный меча в оригинальном сюжете заполучил Лу Чжэн. Он даже пригласил самых именитых режиссеров и сценаристов со стажем. В оригинале этот сериал действительно стал невероятно популярным хитом, мгновенно прославив многих актеров, а исполнитель главной мужской роли Линь Ифэн взлетел на вершину славы, получив роль второго плана.
Бессмертный меча стал отправной точкой для Линь Ифэна в шоу-бизнесе. В книге ему уделялось много внимания, поэтому его присутствие ощущалось остро, и Чан Цин помнил его довольно хорошо.
И вот к такому проекту приложил руку Лу Хюань.
Чан Цин почувствовал неладное. Он застучал пальцами по экрану и спросил: Сериал Что делать, если твой парень слишком властный? ведь выходит в июле, на летних каникулах?
Его сообщения быстро ушли вверх, но, к счастью, Чжан Синьюй тоже был там, поэтому он ответил ему, упомянув по имени: Ты фанат этого парня?
Чан Цин ответил: Да.
Чжан Синьюй ответил ему: Этот сериал уже отснят, сейчас идет цензура, результатов ждут примерно через две недели.
Чан Цин ответил: Спасибо.
Отложив телефон, Чан Цин поднялся и постучал в дверь кабинета Лу Хюаня.
Изнутри раздался сдержанный голос Лу Хюаня: Войдите.
Чан Цин вошел в кабинет и затворил за собой дверь.
Лу Хюань поднял на него взгляд, на мгновение замер и деловито спросил: Что-то случилось?
Чан Цин произнес: Ты действительно собираешься выкупить права на Бессмертный меча?
Лу Хюань ответил: Авторские права стоят дороговато, но его легко адаптировать, на нем легко набрать фанатов. У Тяньсин нет звезд первой величины, они переманили лишь двоих второй и нескольких третьей. Вместо того чтобы тратить деньги на переманивание чужих, лучше вырастить своих.
Чан Цин бросил взгляд на дверь и спросил его: Я могу присесть?
Лу Хюаню это показалось забавным. Мягким голосом он сказал Чан Цину: Садись.
Чан Цин сел напротив Лу Хюаня. Он думал об одной вещи: можно ли считать это эффектом бабочки? Из-за его появления изменился и сюжет.
Если дело обстояло так, то это еще куда ни шло; больше всего он боялся, что как ни крути, всё будет идти по кругу, и изменить финал не удастся. Но раз что-то менялось, значит, был шанс.
Той автокатастрофы, в которой погиб Лу Хюань, целиком и полностью была вина водителя У Цзюньюна. В аварии Лу Чэнхуэя и его жены не было никаких подозрительных моментов — не более чем несшийся напролом пьяный водитель легковушки, который вмиг смял их машину. Обе стороны — и виновные, и пострадавшие — получили тяжелые травмы, несовместимые с жизнью.
А смерть Лу Хюаня произошла из-за того, что У Цзюньюн внезапно сошел с ума и на машине насмерть сбил пожилую женщину, переходившую дорогу с внуком.
В той автокатастрофе погиб Лу Хюань, погибла старушка, погиб тот маленький мальчик, и выжил только У Цзюньюн.
И в этой аварии тоже не было ничего подозрительного: у этого У Цзюньюна обнаружилось наследственное психическое заболевание, его мать и бабка обе были сумасшедшими. А безумие самого У Цзюньюна признали приступом психического расстройства, при котором он не мог контролировать свои действия, что избавило его от уголовной ответственности. Тем не менее, его всё же отправили в психиатрическую больницу.
Однако разве Лу Чжэн позволил бы ему жить? В конце концов У Цзюньюн всё равно погиб в результате несчастного случая.
И лишь когда Лу Чжэн сам попал в беду, удалось докопаться до сути.
И у пьяного водителя грузовика, и у У Цзюньюна, и у того мажора, что поднял руку на Лу Чжэня, прослеживался след одного и того же человека.
Додумавшись до этого, Чан Цин спросил Лу Хюаня: Куда ты дел своего бывшего водителя?
Лу Хюань на мгновение замер, словно не ожидая, что тот заговорит об У Цзюньюне: У Цзюньюн? Я его уволил.
Чан Цин удивился: Почему ты его уволил?
Лу Хюань ответил: Он возил меня десять лет, ему не стоило вечно оставаться моим водителем.
Чан Цин усмехнулся: Какую зарплату ты ему платил? Десять тысяч было? При такой высокой зарплате и всего-то пяти часах работы в день ты уволил его из жалости, но он, боюсь, затаил на тебя обиду.
Лу Хюань никак на это не отреагировал и спокойно произнес: Я видел, что он тоже не хочет вечно крутить баранку, так что раз ты сказал сменить водителя, я попутно его и уволил.
Жадность и амбиции в глазах человека не скроешь. Лу Хюань всегда знал, что У Цзюньюн не был скромтягой, он вечно ерзал, будто что-то замышлял. Лу Хюань не то чтобы сильно жаловал его, но водил тот безупречно. Он возил его с двадцати лет, уже восемь лет прошло, и Лу Хюань привык к нему. Если бы не слова Чан Цина о смене водителя, он бы, пожалуй, и не стал его менять.
Услышав это, Чан Цин всё понял: И слава богу, что уволил.
В нем всё же оставалось немного бдительности: Он не станет тебе мстить?
Лу Хюань задумался на несколько секунд и неуверенно произнес: Вряд ли.
Чан Цин ничего не ответил. Лу Хюань бросил на него взгляд и увидел, как тот внезапно протянул руку, перехватил ручку, зажатую в пальцах Лу Хюаня, и медленно вытянул её.
Я здесь, а ты смотришь в документы, а не на меня? — с наигранной капризностью тихо произнес Чан Цин.
Лу Хюань поддавался на такие уловки. В этом плане он всегда казался куда более неуклюжим, ему нравилось, когда партнер проявлял инициативу.
После слов Чан Цина Лу Хюань на мгновение замер, но тут же перевел взгляд с бумаг на столе на эту руку Чан Циня. Поморгав, он вдруг протянул руку и обхватил длинные, чистые пальцы Чан Цина.
Чан Цин в ответ сжал ладонь Лу Хюаня.
Лу Хюань взглянул на него, шевельнул губами и другой рукой медленно снял кольцо со своего пальца.
Лу Хюань был чуть выше Чан Цина, сложение имел более плотное, а пальцы — толще и длиннее, но это были руки интеллигентного человека: белые, аккуратные, не столь мягкие, но источающие мощную скрытую силу.
Сжав руку Чан Цина, он медленно надел то самое кольцо на его длинный палец.
Пальцы Лу Хюаня были чуть крупнее, но ненамного. Кольцо, принадлежавшее Лу Хюаню, сидело на пальце Чан Цина так, что с первого взгляда и не догадаешься, будто оно чужое.
Закончив, он снова посмотрел на Чан Цина. Его глаза были теплыми и влажными, с едва заметным горячим блеском.
Чан Цин выпрямил пальцы, глядя, как кольцо на белой коже отсвечивает сдержанным, роскошным бледным блеском, и улыбнулся: Интересно, не потому ли оно сидит лучше моего, что я стянул его с твоего пальца?
Затем он покачал головой и со вздохом произнес: Не ценил, пока владел, а потеряв, горько пожалел.
Лу Хюань выразился лаконично: Моё пока поноси.
Чан Цин только хотел что-то сказать, как зазвонил телефон. Он опустил голову и взглянул на экран: там высвечивалась бессмысленная буквица Икс.
Сердце Чан Цина ёкнуло, ему вдруг показалось, что телефон в руке обжигает кожу. Икс — это был Цинь Лан.
Зачем этому парню звонить ему!
У Чан Цина затылок покрылся мурашками, и он тут же сбросил вызов.
Кто это? — спросил Лу Хюань.
Чан Цин ответил: …А, да так, похоже, спам-звонок.
Лу Хюань поверил ему на слово. Нахмурившись, он сказал: Давай я сменю тебе телефон.
Чан Цин: Дело не в телефоне. Я тут ходил в салон красоты, оставил там номер, и теперь мне вечно названивают из салона, сообщают о каких-то акциях.
Он говорил непринужденным тоном, и Лу Хюань не заподозрил подвоха, закрыв эту тему.
Чан Цин покрутил кольцо на пальце и с улыбкой произнес: Размер всё-таки великоват. Вдруг я его снова потеряю, что тогда делать?
Уголки губ Лу Хюаня чуть приподнялись, и он с абсолютно честным видом произнес: Как раз купим новое.
Чан Цин рассмеялся, сжал ладонь в кулак и бросил: Ладно, раз так, я его оставлю.
Лу Хюань: Угу.
Чан Цин поднялся: Ну что, я пошел?
Лу Хюань окликнул его: Подожди.
Чан Цин обернулся: Что-то еще?
Лу Хюань спросил: Ты фанат Бессмертного меча?
Чан Цин покачал головой: Нет. Помолчав, он усмехнулся: Я просто искал повод, чтобы прийти и повидаться с тобой.
У Лу Хюаня слегка покраснело лицо. Он прокашлялся и, напустив на себя строгий вид, произнес: Погоди, мне еще нужно кое-что поручить тебе сделать.
Скрытный внутри, но вполне сообразительный, Чан Цин испытал приятное волнение и послушно вернулся на место: Хорошо, босс, слушаю вас.
Лу Хюань бросил на него взгляд, тут же быстро отвел глаза. Уголки его губ слегка приподнялись, но он тут же подавил улыбку, сжав их в тонкую линию: Взгляни-ка на эти документы.
Чан Цин изобразил мученическое выражение лица: Босс, я ничего в них не понимаю.
Лу Хюань: Можешь спросить меня.
Чан Цин уже не мог сдерживать смех и действительно искренне рассмеялся.
Лу Хюань поинтересовался: …Чего ты смеешься?
Чан Цин был в воле веселья. С трудом угомонив смех, он ответил: Над тобой. Ты такой милый.
Лу Хюань: …
Он беспомощно посмотрел на него и ответил тем же: Ты тоже милый.
Чан Цин подвинул документы обратно: Смотри сам, я всё равно ничего не смыслю. Заварить тебе кофе — это пожалуйста, а на большее я не годен.
Даже лодырничая и притворяясь ленивой рыбой, он держался абсолютно открыто и непринужденно.
С этими словами он поднялся, возвышаясь над Лу Хюанем, улыбнулся ему и бросил: Пойду приготовлю тебе кофе.
Лу Хюань проводил его до двери и с легкой меланхолией потрогал себя за виски, думая, что он всё-таки дурак.
Без кольца на пальце было немного непривычно, но на сердце было радостно.
Возможно, из-за присутствия Чан Цина даже работа в офисе приобрела особый вкус.
http://bllate.org/book/34762/4291267
Готово:
