Когда Лу Сюань услышал от Чан Цина о намерении выйти на работу, он всё ещё сохранял невозвозмутимость, но когда Лу Чжэн тоже заикнулся о том, чтобы отправиться в компанию, он невольно рассмеялся:
— В чём дело? Все так рвутся работать — неужели боитесь, что я вас не прокормлю?
Лу Чжэн ответил:
— Брат, ты же знаешь, я не это имел в виду.
— А что тогда?
Лу Чжэн чуть приподнял подбородок и спросил:
— В какую компанию вы идете?
— В Тяньсин, — ответил Лу Сюань, — в головной офис я пока не пойду.
Тогда Лу Чжэн заявил:
— Я тоже пойду, именно в эту Тяньсин.
Лу Сюань лишь бегло улыбнулся и ничего не ответил.
Только когда рядом находился один Лу Чжэн, на лице Лу Сюаня появлялось такое расслабленное выражение. В конце концов, отношения между этими двумя братьями были намного ближе, чем с Лу Ши и Лу Хуа.
Лу Чжэн продолжил:
— Ну как, какую работу ты устроишь супругу, такую же устрой и мне. Всё равно после выпуска придется идти в компанию, так почему бы не пойти сейчас, не попрактиковаться и не освоиться заранее?
— Жертвовать учебой ради практики? — усмехнулся Лу Сюань. — Смотри, как бы диплом не получить.
Лу Чжэн пристально заглянул Лу Сюаню в глаза и чеканно произнес:
— Ты не хочешь, чтобы я шел? Боишься, что стану третьим лишним?
Лу Сюань подумал пару секунд и ответил:
— Хочешь идти — я тебя не держу, но помощников уже достаточно. Я велю, чтобы тебе подыскали место, иди туда, где не хватает людей.
Уголки губ Лу Чжэна тронула усмешка:
— Супруга ты устроил помощником?
Лу Сюань легко кашлянул, поджал губы и улыбнулся. Его глаза потеплели, а голос стал мягче:
— Помощники тоже набрались, но твой свояк сам потребовал быть моим личным помощником.
В его словах сквозило легкое хвастовство, однако для его сдержанного характера дойти до такого было уже пределом. Сказав это, он с некоторым смущением опустил голову и уткнулся в бумаги, пытаясь скрыть выражение лица.
Лу Чжэн: «...»
Со сложным чувством он произнес:
— Он что, пошел на работу только ради должности помощника?
— Угу, — подтвердил Лу Сюань.
Лу Чжэн на мгновение умолк и рассудил:
— Поход на работу — лишь прикрытие, на самом деле он хочет приглядывать за тобой... В конце концов, снаружи так много людей лучше него, это нормально, что он нервничает.
Лу Сюань замер. Подняв голову, он устремил взгляд на Лу Чжэна, и на его лице промелькнула задумчивость. Он-то думал, что Чан Цин и впрямь скучает и хочет поиграть в работу, но... Лу Сюань открыл рот, чтобы защитить Чан Цина:
— Он тоже очень хорош.
Заметив выражение лица брата, Лу Чжэн тяжело вздохнул:
— Да, хорош.
Лу Сюань понимал, что его слова звучат неубедительно, но то, что Лу Чжэн сейчас открыто проявил пренебрежение к Чан Цина, тоже его удивило. Он подумал: оказывается, младшие братья и сестра недовольны Чан Цин, Лу Чжэн — и тот туда же. Помолчав немного, он заговорил:
— Ваш старший свояк — человек, который умеет приносить радость. Он очень милый, живой, с прекрасным характером, никогда не сердится. Вы не знаете, но он, как и мы, лишился родителей совсем малышом. С детских лет он жил у дяди на птичьих правах, у него не было ничего. До того как я встретил его, он всегда упорно трудился ради жизни. В средней школе он учился отлично, поступил в лучшую школу в тех краях, но денег на учебу не осталось, и во втором классе старшей школы ему пришлось бросить учебу и пойти работать. До сих пор... ему всегда приходилось тяжело, но он не терял жизнерадостности. Я считаю его прекрасным человеком, и никогда не встречал никого лучше.
Лу Сюань до сих пор помнил, как впервые увидел Чан Цина. Тот работал официантом в западном ресторане. Поначалу их отношения ограничивались рамками гостя и обслуживающего персонала, но Лу Сюань обратил на него внимание с самой первой встречи.
Внешность у Чан Цина была очень красивой и утонченной, а когда он улыбался, от него исходила красота весеннего цветения, приносящая людям легкое освежающее чувство, словно вся дневная усталость развеивалась по ветру вместе с этой улыбкой.
Сначала Лу Сюаню просто нравилась улыбка Чан Цина, потом полюбился его живой нрав — у него всегда находилось бесчисленное множество тем для разговора, — а затем он полюбил всего его целиком.
В западном ресторане действовали строгие правила, запрещающие официантам излишнее общение с посетителями, и только Лу Сюань нарушил порядок, впервые проявив инициативу и связавшись с ним. Какой была реакция Чан Цина в тот момент? Он ответил с предельной серьезностью: «Нельзя, если управляющий узнает, меня уволят. Ты знаешь, как трудно было найти эту работу? Спасибо родителям, наградившим меня смазливой мордашкой, иначе я бы даже на порог ресторана не ступил. Если хочешь со мной разговаривать, плати двойную ставку, иначе — никак».
Всякий раз, вспоминая об этом, Лу Сюань находил это забавным.
Хотя замужество предложил Чан Цин, идея изначально принадлежала самому Лу Сюаню, только вот выразить ее словами он не осмеливался. Чан Цин упомянул об этом в шутливой форме, и он тут же согласился — Лу Сюань до сих пор помнит то ошеломленное выражение лица Чан Цина.
Чан Цин ни в чем не был виноват, во всем, чего он желал, он был открыт и честен. Он прямо рассказал о своей семье, о своей жизни, без утайки заявив Лу Сюаню:
— Я очень жадный. Поскольку раньше у меня не было ничего, теперь я хочу абсолютно всё. Хочу много-много денег, хочу огромный дом, хочу большую семью. Правда, заводить детей мне не особо хочется — я не умею быть отцом, у меня куча недостатков, и я не хочу подавать ребенку дурной пример. Впрочем, если ты сам захочешь учить детей, я так уж и быть готов тебе родить... Хорошенько подумай, связавшись со мной, отделаться будет очень трудно.
Он выложил напоказ все свои достоинства и недостатки, ничуть не скрывая своей любви к деньгам и собственного эгоизма. Он говорил настолько прямо, безо всяких прикрас, словно выворачивая перед ним всю свою душу — казалось, стоило Лу Сюаню бросить хоть одно слово о том, что ему что-то не нравится, как Чан Цин смог бы уйти без малейшего сожаления.Лу Сюань в значительной степени именно из-за такого характера и решился по-настоящему жениться на нем.
Лу Чжэн никогда прежде не слышал от Лу Сюаня подобных слов. Впервые за последние два месяца старший брат открыл ему свои истинные чувства к Чан Цину. Неудивительно, теперь все встало на свои места: почему он всегда так потакал Чан Цину, оказывается, они обо всем договорились еще до свадьбы.
Услышав слова старшего брата, Лу Чжэн вспомнил взгляд, которым Чан Цин смотрел на него, и погрузился в странное молчание. Раз так, то о тех событиях между ним и Чан Цином теперь и вовсе не было никакого смысла рассказывать. Хотя прошло всего два дня, внимание Чан Цина больше никогда не обращалось на него — даже когда их взгляды случайно пересекались, они оставались чистыми и открытыми, в них больше не было той прежней липкой тягучности.
Уголки губ Лу Чжэна тронула улыбка, на этот раз искренняя:
— Когда это у старшего брата был плохой вкус? Раз уж вам суждено быть мужем и женой, значит, вы непременно дополняете друг друга или разделяете общие черты. Должно быть, старшая невестка и вправду прекрасный человек.
Лицом Лу Сюань расслабился и тихо произнес:
— Он мечтает о семье, поэтому я хочу, чтобы вы тоже полюбили его и приняли по-настоящему. На самом деле ему... очень не хватает тепла и любви, поэтому его мысли и поступки немного отличаются от обычных людей. Он хочет, чтобы его баловали — и я балую его. Чего бы он ни пожелал, я даю ему это. Что бы он ни захотел сделать, я позволяю ему действовать свободно... Не предвзятость к нему — это исключительно мой собственный выбор.
Лу Сюань уже давно не говорил с Лу Чжэном так долго, пожалуй, за последние несколько лет это был первый раз. Высказавшись, он и сам почувствовал себя намного легче и продолжил:
— Будь с ним мягче, и он ответит тебе тем же. Он такой человек — очень мягкосердечный, с хорошим нравом, никогда не держит зла. Сейчас Лу Ши и Лу Хуа недовольны им, но со временем они его полюбят, я всегда так думал.
Лу Чжэн серьезно ответил:
— Обязательно.
Лу Сюань улыбнулся и, сообразив, что наговорил слишком много, слегка смутился. Он кашлянул и сменил тему:
— Если у тебя нет пар, хочешь — поезжай в компанию.
Лу Чжэн посмотрел на лицо старшего брата, которое, казалось, никогда не менялось, и хотел уже отказаться, но слова перекатились на кончике языка, и в конце концов он произнес:
— Хорошо.
На следующее утро в путь до компании отправились уже трое.
Чан Цин никак не отреагировал на то, что Лу Чжэн тоже едет с ними. Он даже не стал спрашивать о причинах, избавив себя от всяких поводов заводить разговор с Лу Чжэнем.
Лу Чжэн сидел на переднем сиденье и прислушивался к тому, как Лу Сюань и Чан Цин шепчутся о чем-то. Дома у него не было возможности в полной мере увидеть, как они ладят, но здесь, вдали от глаз Лу Ши и Лу Хуа, те оказались еще ближе друг к другу, чем он себе представлял.
О чем они шептались? Лу Чжэн попытался прислушаться, но водитель медленно поднял перегородку.Лу Чжэн бросил взгляд на водителя. На юном лице того появилась невинная улыбка, и он понизил голос:
— Босс ведь стесняется.
Лу Чжэн: «……»
Слово «стесняется», примененное к старшему брату, звучало поистине… Лу Чжэн умолк.
Тихий шепот на заднем сиденье доносился обрывками, словно кисточка, скребущая по сердцу и легким Лу Чжэня, вызывая зуд и онемение. Охваленный некоторым раздражением, он перевел взгляд на окно.
Гармоничные отношения между старшим братом и невесткой в любом случае казались поводом для радости, однако Лу Чжэн почему-то никак не мог порадоваться. Впрочем, каким бы ни было его недовольство, он никогда не показывал его на людях и, словно занимаясь самоистязанием, проработал в компании еще полмесяца.
Сначала у него были подозрения, что Чан Цин ходит на работу, потому что присмотрел кого-то на стороне. Однако за эти полмесяца наблюдения никаких признаков подобного обнаружено не было, зато лишний раз подтвердилось, что их отношения гармоничны и ладны.
Раз невестка остепенился, ему тоже следовало успокоиться. Забыв о душевном раздражении, он больше не ходил за ними по пятам, играя роль некстати появившегося третьего лишнего.
Лу Чжэн продержался всего полмесяца и бросил ходить в офис. Чан Цин прекрасно понимал, что Лу Чжэн приходил следить за ним.
Теперь же, когда Лу Чжэн перестал за ними таскаться, он, должно быть, наконец успокоился.
Зато Лу Сюань, заговорив с Чан Цин о Лу Чжэне, упомянул одну вещь:
— Я отправил его работать в отдел связей с общественностью, так он поцапался с каким-то пользователем в сети да так задирал его, что тот удалил свой аккаунт.
Чан Цин потерял дар речи, а спустя мгновение с улыбкой прокомментировал:
— Детские замашки.
Лу Сюань посмотрел на него и слегка улыбнулся. Раньше он ведь тоже считал, что у Чан Цина детские замашки, а нынешние перемены — это можно назвать взрослением?
Заметив его улыбку, Чан Цин замер:
— Чего ты улыбаешься?
Лицо Лу Сюаня приняло привычное серьезное выражение:
— Ничего особенного.
И добавил:
— Я тоже выдохну с облегчением, если он перестанет ходить.
Чан Цин вспомнил будущего главного героя, улыбнулся и произнес:
— Сейчас он, пожалуй, еще недостаточно зрелый. Дай ему немного времени, и в будущем он наверняка станет очень надежным.
Лу Сюань усмехнулся:
— Возможно.
Произнеся это, он, казалось, что-то вспомнил, его улыбка слегка померкла, и он как бы невзначай обронил:
— В воскресенье можно отдохнуть денек. Есть места, куда бы тебе хотелось сходить?
Чан Цин хотел было ответить, что нет, но слова застряли на языке. Встретившись взглядом с мягким блеском глаз Лу Сюаня, он вдруг разгадал его замысел, легко улыбнулся и произвел на свет ответ:
— Есть много мест, куда хочется сходить. Составишь мне компанию?
Лу Сюань прочистил горло и ответил:
— Мм.
Они переглянулись и рассмеялись вместе.
http://bllate.org/book/34762/4291266
Готово:
