Я прождал у подъезда десять минут, но лампа с датчиком звука так и не загорелась — значит, никто не выходил. Только тогда я, перепрыгивая через ступеньку, поднялся наверх. На площадке пятого этажа перед восточной квартирой я присел, достал из функционального пояса инструменты, вставил две тонкие проволоки в замочную скважину и слегка провернул — замок послушно щелкнул.
Я уставился на противоположную дверь, протянул руку и аккуратно сорвал половину опечатывающей ленты, затем проскользнул внутрь и прикрыл за собой дверь. В тот же миг в нос ударил густой, непередаваемый запах гари.
Глава 3. Белая стена
Меня поразило то, что, несмотря на надетую маску, этот въедливый запах, витавший в воздухе, ничуть не ослаб, а стал еще более удушливым. Я махнул рукой перед лицом, разгоняя смрад, и, стоя в прихожей, вытащил из сумки фонарик.
В тот момент, когда луч света разрезал тьму, я ощутил нечто до жути странное. Эта картина, представшая перед глазами, ударила по мне подобно электрическому разряду, заставив содрогнуться от макушки до пят.
Все стены в квартире были покрыты копотью, черной и опаленной. Огонь уничтожил решительно всё — гостиная совершенно не походила на прежнее жилое помещение, сразу становилось понятно, какой силы был пожар. Я прошел с фонариком через гостиную и столовую к источнику возгорания — спальне.
Квартира была небольшой, всего две спальни. Дверь в одну из них отсутствовала вовсе — то ли её выломали позже, то ли она сгорела дотла на месте. Говорили, что Чоу Хайин сожгла себя именно в той, главной спальне.
Я сделал шаг в комнату и вдруг заметил, что одна из стен отозвалась на луч моего фонарика. В душе закралось смутное подозрение. Я сделал еще несколько шагов, встав посреди руин, и увидел то, что заставило меня немедленно захотеть сбежать отсюда прочь.
Стена у изголовья кровати в спальне, где Чоу Хайин совершила самосожжение, была ослепительно белой. На ней не осталось ни следа огня, ни копоти. И на этой белой стене чьей-то рукой была выведена огромная, пугающая надпись — не то письмена, не то заклятье. Кровь стекала вниз, оставляя на белизне вертикальные кровавые полосы, а сама фраза была в точности такой же, как та, что была написана на листке, который я получил ранее!
Мое дыхание сбилось.
В ту секунду, когда я увидел эти кровавые символы, мне нестерпимо захотелось броситься прочь. Видеть подобное в таких руинах было ужасно: гостиная и столовая выгорели дотла, но главная спальня — эпицентр пожара — сохранила эту белую стену!
Этого невозможно было объяснить с помощью известных мне знаний.
Однако я заставил себя сохранять спокойствие и еще раз осмотрел всё вокруг лучом фонарика. В квартире стояла мертвая тишина, кроме меня, здесь никого не было.
Я сглотнул, глубоко вдохнул и напомнил себе, что это, возможно, единственный шанс оказаться на месте происшествия. Если уйду сейчас, то завтра уже не буду знать, в каком состоянии всё окажется.
Собравшись с духом, я шагнул в спальню. Я передвигался медленно, шаг за шагом, внимательно следя за тем, куда наступаю — пол прогорел и стал хрупким, поэтому нельзя было издавать лишнего шума.
Вскоре на полу обнаружилась груда черной золы. Возле обугленного письменного стола пол был темнее, чем в остальных местах — именно здесь Чоу Хайин облила себя горючим.
Я посветил на стол, но от малейшего прикосновения он рассыпался в труху. Ящики слиплись, и даже если внутри что-то было, теперь это не имело никакой ценности.
Мой взгляд снова скользнул по стене у стола, и я заметил в углу нечто красное. Присев, я направил свет ближе и обнаружил, что под слоем копоти точно так же кровью были начертаны те же самые символы. При этой мысли кончики моих пальцев словно ударило током, и я отпрянул.
Может ли быть, что стены всей этой комнаты изначально были исписаны слоями таких кровавых фраз? Одно наслоение поверх другого — настолько плотное, что даже такой силы пожар не смог уничтожить эти следы.
Неужели это правда?
Я снова встал и посмотрел на всю спальню, похожую на кучу угля, затем перевел взгляд на ту фразу, что была разбрызгана на стене. Я вглядывался в неё, медленно подходя вплотную к кровавым символам.
Возвращаясь к изначальному вопросу: зачем Чоу Хайин решилась на самосожжение? Исходя из обстановки в спальне, её поступок был неразрывно связан с этой надписью, но я не понимал истинного смысла фразы, и любые логические цепочки здесь обрывались.
Были ли другие варианты?
До прихода сюда я наводил справки о Чоу Хайин. Репутация у неё была хорошая, по крайней мере, ребята, которых я посылал на разведку, отзывались о ней как о приятной в общении старушке. Она жила одна, сама ходила за продуктами, готовила, иногда гуляла, могла с людьми поболтать — совершенно не похожа на человека с тяжелым психическим заболеванием.
Так почему же она выбрала столь небрежный способ самоубийства, как самосожжение? И какую выгоду это могло ей принести после смерти? Я успокоился и начал методично раскладывать всё по полочкам.
Во-первых, тело после самосожжения находят быстрее, чем в случаях с повешением или отравлением. Во-вторых, пламя способно поглотить всю комнату, уничтожив в мгновение ока все следы её прошлой жизни. И, в-третьих, резонанс от такого события не сравнить с любым другим способом ухода из жизни.
Чоу Хайин наверняка думала о втором пункте, но, возможно, она учитывала и третий? Или, быть может, третий и был её истинной целью?
Я присел и растер в пальцах кусочек прогоревшего пола, наклонив голову. Какая ей польза от широкого резонанса?
Внезапно в голове словно сверкнула молния. Мой дед втайне планировал множество дел, и никто не знал, на сколько лет был рассчитан его план. Если те Нефритовые шкатулки девяти колец, что скрыты в сейфах Банка Синьчан, входили в его расчеты, то не является ли и моё нынешнее расследование, и моё появление здесь частью его давнего замысла?
Белый лист бумаги, присланный мне, и смерть Чоу Хайин — временные рамки слишком уж близки. Неужели это всё было им предусмотрено?
Скорее всего, он поручил кому-то отправить мне тот лист.
Если он заранее знал, что Чоу Хайин умрет, и знал, что я, узнав о её смерти из новостей, проникну сюда — то не является ли эта надпись новым посланием для меня? Но стоило ли для этого приносить в жертву человека?
Здесь должна быть не только эта фраза. Должно быть что-то еще, более важное.
Я принялся копаться в черных обломках на полу, надеясь найти новые улики. Спустя полчаса поисков я извлек из-под сгоревшего стола клочок бумаги. Он не был тронут огнем, и на нем был написан номер.
1443909.
Цифры выглядели так, словно их вырвали из телефонного справочника, но многих знаков не хватало. В свое время Чоу Хайин была связной Проекта «Девять колец» и отвечала за отчеты руководству из исследовательской лаборатории на дне моря. Я не мог поверить, что связной допустит ошибку в количестве цифр.
И тут я вспомнил про секретное хранилище Банка Синьчан.
Стеллажей там было много, ряды шли один за другим, и у каждой Нефритовой шкатулки девяти колец был свой порядковый номер. Возможно, этот номер соответствовал какой-то конкретной шкатулке? А что, если одна из них чем-то отличалась от остальных?
В ту же ночь я спрятал бумажку и поехал обратно в Кайфэн. Мне нужно было наведаться в книжный квартал и посмотреть, какие еще тайны скрывает хранилище.
Глава 4. Красная нить
Вернувшись, я с нетерпением слонялся по книжному кварталу, дожидаясь темноты. Честно говоря, я не был уверен в своих догадках, но как только небо окончательно почернело, я снова пробрался в те руины и привычно открыл скрытый механизм в Банке Синьчан.
Я стоял перед рядами полок в хранилище, посветил фонариком, еще раз взглянул на бумажку с цифрами, а затем начал методично сравнивать их с номерами на ячейках.
144... 144...
Я прошел метров десять вглубь хранилища, просматривая номера ячеек. Дойдя до 144-го стеллажа, я начал ряд за рядом проверять бумажные коробки. У каждой из них был свой номер, и я решил, что это должно как-то соотноситься с «3909».
Я проверил три ряда, до которых мог дотянуться, — номера заканчивались на 3901. Сверху оставался еще один ряд, до которого мой взгляд не доставал, поэтому я сбегал за лестницей. Она была вся в пыли, от которой перехватывало дыхание, но сейчас было не до чистоты.
Забравшись наверх, я тут же выхватил лучом фонаря коробку под номером «3909». Я стащил её вниз, сдул пыль и поставил на пол.
В этом месте я перепачкался с ног до головы, и, чтобы не возиться на корточках, просто опустился на колени перед коробкой. Канцелярским ножом я разрезал запечатанный картон, достал Нефритовую шкатулку девяти колец и завещание с костями, хранившиеся там долгое время.
Раньше эти вещи казались мне невероятно ценными, но теперь они утратили смысл — в этом огромном подземном хранилище таких комплектов были тысячи. Я грубо снял с Нефритовой шкатулки девяти колец кольца и открыл её.
Я ахнул. Внутри действительно было что-то еще. В шкатулке спокойно лежала ветхая страница из древней книги. Я поднял её и присмотрелся: судя по всему, это был фрагмент труда, описывающего древние тайные техники и проклятия. Первая часть была оторвана, осталась только вторая — с описанием самих проклятий.
Моё внимание привлек нарисованный от руки рисунок: человеческое запястье, но, в отличие от обычного, жилы, соединяющие кисть с рукой, были изображены в виде трех тонких красных нитей. Нити ярко выделялись, а рядом я снова увидел ту самую пугающую надпись.
Что это значит? Неужели эти символы — и есть проклятие?
Я машинально взглянул на своё запястье, открытое для воздуха, и в ту же секунду меня бросило в холодный пот. Я отчетливо увидел под кожей три четкие красные линии. В ужасе я бросил древнюю страницу и впился взглядом в свою руку. Это была не иллюзия — три красные нити были реальны, они скрывались прямо под кожей, и в их существовании нельзя было усомниться, ибо они были красными, как свежая кровь.
http://bllate.org/book/34659/4277767
Готово:
