Морозный воздух, втянутый в грудь, обжёг горло холодом. Шэнь Чжао шёл не торопясь, чувствуя, как в голове постепенно проясняется. На улице почти никого не было, а стоило свернуть в переулок, как вокруг стало совсем тихо. Поместье князя Лэпина стояло на земле богатства и власти, и простой люд не хотел навлекать на себя лишних хлопот, стараясь без нужды сюда не соваться.
Стояли холода, и в глубокой тени еще лежал нерастаявший заносами снег. Шэнь Чжао спрятал руки в рукава, немного сместился в сторону и наступил в сугроб — каждый шаг отзывался глухим скрипом.
Так он дошел до самых ворот поместья и поднял взгляд на табличку. Четыре иероглифа на вывеске «Поместье князя Лэпина» уже порядком обветшали, её давным-давно никто не обновлял, и позолота давно стерлась, утратив прежний блеск.
Дорожка перед входом была тщательно выметена — скорее всего, дядя Фэн постарался заранее, ожидая его возвращения. И верно, не успел Шэнь Чжао постучать, как тяжелые ворота распахнулись изнутри. На пороге показался дядя Фэн с суровым лицом, а позади него — Си'эр.
Стоило старику заметить Шэнь Чжао, как его лицо мгновенно просветлело. Направляясь к нему, он принялся оглядывать молодого господина с ног до головы, всхлипывая и причитая:
— Как же тебя угораздило стоять на снегу? Ну-ка, ступай скорее в дом…
Переживая пуще прежнего, дядя Фэн суетливо завел гостя внутрь и тут же велел Шэнь Чжао сменить сапоги, ворча:
— Ну что за безалаберность, господин? Тающий снег — самый холодный, у вас же ноги насквозь промокли! Опять к ночи хворать начнете, и кто потом мучиться будет…
— На подошвах грязь налипла, вот и решил ополоснуть в снегу, — Шэнь Чжао безропотно подчинился заботам дяди Фэна, выглядя донельзя послушным. — Дядя Фэн, распорядитесь насчет воды, я хочу искупаться.
Дядя Фэн знал его нрав: после возвращения из Резиденции наследного принца Шэнь Чжао всегда начинал с купания. Он уже давно поставил греться воду, а услышав просьбу, тут же бросился готовить лекарственные травы — чтобы целебный отвар подействовал, их нужно было заблаговременно заварить в кипятке.
Си'эр тем временем держал в руке леденец, невесть где им раздобытый, и жадно смаковал его по крохотному кусочку, жалея съедать сразу. В итоге слюна потекла прямо по пальцам, чего Шэнь Чжао не преминул заметить.
— … — Шэнь Чжао скривил губы, демонстративно выказывая ему свое презрение.
Си'эр перевел взгляд с него на свои руки, сначала смущенно покраснел, а затем сердито фыркнул на Шэнь Чжао, гордо отвернулся и принялся усердно уплетать сласть.
— … — Получив от ворот поворот, Шэнь Чжао сжался в комок, устроился поудобнее в широком кресле, чувствуя, как ноющие кости наконец-то расслабляются, и прикрыл глаза.
Ему казалось, что он вовсе не спал, но стоило снова открыть веки, как перед глазами замаячили огромные, полные тревоги глаза Си'эра, а позади него стоял дядя Фэн, слегка согнувшись в пояснице.
Слегка придя в себя, Шэнь Чжао почувствовал, что кто-то тянет его за рукав. Опустив взгляд чуть ниже, он встретился глазами с покрасневшими ручками Си'эра.
Си'эр: «…»
Шэнь Чжао: «…»
Си'эр тут же отдернул руки и злобно зыркнул на него.
Шэнь Чжао, опираясь на подлокотник, сел прямо, приоткрыл рот, хотел было закрыть, но все же не удержался:
— Руки помыл?
Си'эр вспылил от стыда и, будто разъяренный бычок, с сердитым топотом убежал, а Шэнь Чжао зашелся за спиной у него хриплым кашлем.
Дядя Фэн помог ему подняться. Шэнь Чжао пропадал вне дома целый день и ночь, а вернулся едва живым. Конечно, сказывался пропуск приема лекарств, но были и другие причины, о которых Шэнь Чжао никогда не заикался, а дядя Фэн, разумеется, не смел расспрашивать.
— Си'эр в последнее время совсем отбился от рук, — глядя вслед убегающему мальчишке, проговорил дядя Фэн. — Ладно еще господин не учит его манерам, но нельзя же позволять ему баловаться до такой степени.
Старик видел, что Шэнь Чжао вечно потакает мальчишке, но в душе его точил червь сомнения: он чувствовал себя виноватым за то, что плохо заботится о своем господине, из-за чего они со стариком лишь в тягость ему.
— Он просто любит поесть, до баловства тут далеко, — равнодушно отозвался Шэнь Чжао. — Пара леденцов в доме всегда найдется, пусть поиграет.
— Эх, господин! — дядя Фэн под руки повел его в спальню.
В просторном Поместье князя Лэпина нынче жили всего трое, и для удобства они поселились поблизости друг от друга — все прибранные комнаты находились недалеко от главного зала. Но даже на этом коротком пути дядя Фэн чувствовал, что шаги Шэнь Чжао даются все труднее; несмотря на видимую браваду, все тело юноши тяжелым грузом оседало на него. На сердце у старика скребли кошки: ему хотелось сделать Шэнь Чжао замечание, но он прекрасно знал, как тяжело тому приходится, и слова застревали в горле. Оставалось лишь безостановочно вздыхать.
Шэнь Чжао стало смешно от этих вздохов. Собравшись с силами, он произнес:
— Дядя Фэн, не переживайте. Си'эр долго бесчинствовать не будет, у меня найдется на него управа. Прямо перед переулком открылась школа, я уже договорился с учителем, после осени он сядет за учебники.
Выслушав эти речи, дядя Фэн понял, что переубедить его невозможно, и рассердился еще сильнее. Подумав о том, как тот изо дня в день изводит себя, волоча столь слабое тело, и при этом умудряется думать о проделках Си'эра, старик почувствовал прилив бессильной злости.
— Благодарю вас, господин, только умоляю, хватит говорить, отдохните же! — бросил он.
Шэнь Чжао и сам уже едва ворочал языком. Слуга с господином с грехом пополам добрались до спальни, и Шэнь Чжао, прислонившись к косяку, обернулся к дяде Фэну:
— Дальше я сам. Абя, я проголодался.
— Хорошо, — отозвался дядя Фэн. — Я пойду приготовлю поесть, а Си'эр пусть подежурит здесь, если что понадобится — позовешь его.
— Ладно, — усмехнулся Шэнь Чжао. — Си'эр мальчик сообразительный.
Дядя Фэн прекрасно понимал, что его просто выпроваживают, но возразить не мог — толку от его присутствия здесь все равно не было, и пришлось плестись на кухню, раздумывая, что бы приготовить для господина помягче.
Войдя в комнату и привалившись спиной к двери, Шэнь Чжао почувствовал, что ноги больше не держат его, и бессильно осел на пол. Из-за ширмы доносились клубы пара от деревянной бадьи, а приготовленные дядей Фэном травы уже окрасили воду в темно-бурый цвет. Однако у Шэнь Чжао не осталось сил даже на то, чтобы дойти туда — его одолевала смертная усталость.
— Ты чего? — послышался голос Си'эра прямо у самого уха: мальчишка припал глазом к щели в двери.
— Дерзок, — опираясь рукой о пол, Шэнь Чжао с трудом поднялся и поплелся к бадье.
Из-за двери донесся обиженный голос Си'эра, сменившего обращение:
— Господин, что с вами?
— Как тебя учили? — бросил Шэнь Чжао.
Раздались легкие шаги — Си'эр отошел от двери подальше. Вооружившись маленьким бамбуковым прутиком, он принялся тыкать им в цветы и травы у крыльца и обиженно пробормотал:
— И ладно, делай что хочешь.
Шэнь Чжао скинул одежду и повесил её на ширму. Опустив взгляд, он оглядел синяки и ссадины на теле, но на лице его не дрогнул ни один мускул. Подумав о чем-то своем, он дотронулся пальцем до крупного кровоподтека на руке и тут же поморщился от боли.
Стоило погрузиться в целебный отвар, как жаркая вода окутала кожу приятным теплом, а содержащиеся в настое болеутоляющие травы принесли долгожданное облегчение и заставили тело пропотеть. Шэнь Чжао отчаянно хотел уснуть, веки то и дело тяжелели, но за дверью Си'эр с примерным усердием то и дело припадал к косяку, принимаясь звать его снова и снова. От этого докучливого гвалта разболелась голова, и Шэнь Чжао поневоле приходилось отзываться.
Просидев в воде положенное время, он кое-как вытерся насухо, запахнул нижнюю рубаху и рухнул прямо в постель, наконец-то избавившись от назойливого щебетания Си'эра.
Сон был тяжелым и беспросветным. Сквозь полудрему Шэнь Чжао слышал, как Си'эр что-то бормочет у него над ухом; ему хотелось приподняться и отчитать мальчишку, но глаза никак не открывались. Чуть позже послышались вздохи дяди Фэна и чьи-то осторожные движения — кто-то сушил ему волосы. Наверняка Си'эр. Этот проказник вечно роется в земле и копает снег, интересно, вымыл ли он руки? Ладно, проснется — отчитает…
Наступила глубокая ночь, и все звуки вокруг стихли. Шэнь Чжао в одиночестве плыл сквозь бескрайнюю тьму. Эта бесконечная ночь походила на реку без дна и берегов; Шэнь Чжао несколько раз пытался за что-то ухватиться, но пальцы рассекали пустоту, а тело неумолимо тянуло вниз. Им овладела паника, но чем сильнее он страшился, тем меньше оставалось шансов зацепиться хоть за что-то. Он хотел крикнуть, но из горла не вырывалось ни звука. Бурные воды увлекали его за собой, а невидимые руки со дна реки тащили в самую пучину.
Он тонул.
Шэнь Чжао отчаянно брыкался, нехватка воздуха становилась все невыносимее, пока вдруг до него не дошло: кажется, он умирает.
Постепенно пальцы, тщетно цеплявшиеся за пустоту, разжались, и стало легко. Если прекратить борьбу, наверняка наступит освобождение.
Сознание угасало, ему больше не нужно было ни о чем думать.
— Эй-я! — снова заорал Си'эр.
— Потише ты, бестолочь! — это был дядя Фэн.
Шэнь Чжао ощутил во рту жгучую горечь, а уши наполнились отповедями дяди Фэна и обиженными всхлипываниями Си'эра. Собрав последние силы, он разлепил веки, но вместо темноты перед глазами предстал тусклый свет лампы. Дядя Фэн хлопотал рядом с миской в руках, а Си'эр крутился вокруг, косясь на него исподлобья.
Заметив, что Шэнь Чжао очнулся, дядя Фэн тут же помог ему приподняться, Си'эр бросился помогать, и вдвоем они изрядно помучили больного, влив в него целую пиалу черного как смоль горького отвара.
В конце концов Шэнь Чжао окончательно отключился от этой невыносимой горечи, пережив еще одну долгую ночь среди суматохи и криков.
Глава 5
Когда Шэнь Чжао проснулся, солнце стояло уже высоко.
Зимой дни стояли пасмурные, и после долгого отсутствия ясного неба лучи весеннего солнца залили всю комнату ослепительным светом.
Вчерашняя лечебная ванна и долгий ночной сон словно по мановению волшебства смыли смертельную хворобу. Шэнь Чжао снова превратился в того самого болезненного, но неизменно стойкого Шэнь Чжао.
Он и так страдал от простуды, а после потрясения в Резиденции наследного принца его жизненные силы были подорваны; даже оправившись, он продолжал целыми днями лежать на тахте, бессмысленно растрачивая время.
Дядя Фэн каждый день варил разные каши, от которых Си'эра уже воротило. Снег почти полностью растаял, лепить снеговиков больше было нельзя, и Си'эра насильно усадили за прописи. Мальчишка вечно измазывал нос тушью, выглядя прекомично, за что неизменно получал нагоняй от преследовавшего его дяди Фэна.
— Ты чего удумал? — Шэнь Чжао еще не вставал, а два тугих хвостика Си'эра едва не тыкали ему прямо в глаза.
Си'эр испуганно отшатнулся от неожиданно распахнутых глаз, выпрямился во весь рост и громко отрапортовал:
— Зову вас трапезничать!
— Мм? — Шэнь Чжао слегка приподнял плотное одеяло, обнажив руку — это был знак, что он намерен встать. — Это с каких пор ты так разговариваешь?
Си'эр попятился и робко пролепетал:
— Прошу господина изволить откушать.
— То-то же, — Шэнь Чжао с натянутой улыбкой окинул его взглядом. — А ну, ступай, просуши мою одежду возле жаровни. Если спалишь — сам останешься без обновки.
— Тц! — Си'эр нахмурил брови домиком и с новой силой выдохнул: — Тц!
— Ну как знаешь, — Шэнь Чжао с чистой совестью рухнул обратно на подушки, завернувшись с головой. — День такой погожий, думал уж сходить за маленькими вонтонами, да некому вещи носить. Раз некому услужить, посплю-ка я еще подольше.
— Нельзя! — перепугался Си'эр. — Никак нельзя! Дедушка сказал, раз вы не поели, спать больше не положено!
Шэнь Чжао лежал ни живой ни мертвый, лишь сильнее натянув одеяло на макушку.
— Я дедушку сейчас позову! — завопил Си'эр.
— Поди знай, обрадуется ли дедушка твоей беготне на улице, — невозмутимо донеслось из-под одеяла.
http://bllate.org/book/34619/4272026
Готово:
