Сяо Цзю уже собирался что-то пробурчать, но, увидев, как Ланьи молча улыбается, мгновенно побледнел — на лице застыло растерянное выражение.
В том месте, где он только что стоял, вспыхнул белый свет, и Сяо Цзю исчез без следа.
Ланьи стиснула зубы и вдруг вспомнила: наверху остался ещё один человек — Чэнь Юань!
Ей самой, с её нынешним уровнем культивации, с трудом удавалось сдерживать эту чуждую силу. А что с ним? Неужели из-за её собственной невнимательности он превратится в нечто ни живое, ни мёртвое? Это будет настоящим предательством по отношению к нему!
Сила кровавого озера оказалась поистине жестокой. Ланьи несколько раз едва не утратила контроль над ней и не поддалась демонизации. Похоже, кровь Истинного Демона и вправду составляет основу существования Секты Кровавых Одежд.
Если даже в таком захолустном месте, как Циньчжао, у них есть кровавое озеро подобных масштабов, то что же творится в других местах?
Откуда вообще взялась эта Секта Кровавых Одежд?
Прошло около времени, необходимого на сжигание благовонной палочки, как Девятиадская Башня, словно потянутая посторонней силой, резко вылетела в сторону.
Без Сяо Цзю, управлявшего ею, башня, естественно, сильно закачалась.
Постепенно она успокоилась, и та могучая сила, что бушевала внутри Ланьи, внезапно исчезла без следа, оставив лишь измученную Е Ланьи с окровавленной губой и обильно текущим потом.
Ланьи даже не взглянула наружу — она лишь тяжело перевела дух и без сил рухнула на пол.
— Вж-ж-жжж! —
Снова раздался звук, и рядом с ней появился Сяо Цзю, понурый и унылый.
Ланьи почувствовала его подавленность и внутренне сжалась. Она села и пристально посмотрела на него.
Сяо Цзю взглянул на свою хозяйку, надул губы и взмахнул маленькой ручкой. Перед Ланьи возникло чудовище: существо, покрытое чёрными чешуйками, с когтистыми конечностями и двумя острыми рогами, прорезавшимися на лбу.
Узкие, вытянутые глаза, провалившийся перенос, огромный чёрный рот… Ланьи закрыла лицо ладонью.
Какой же кошмар она устроила!
Дерево уже срублено, и теперь неизвестно, можно ли что-то исправить. Глядя на уныние Сяо Цзю, Ланьи всё же решилась спросить:
— Он стал таким из-за нас. Сяо Цзю, есть ли хоть какой-то способ всё исправить?
На самом деле она почти не надеялась на положительный ответ — поведение Сяо Цзю уже всё объяснило.
Тот надул губы, пухленькие пальчики теребили край одежды, и тихо произнёс:
— Сила крови Истинного Демона очень мощна. Его уровень культивации слишком низок, чтобы сопротивляться. Теперь уже ничего нельзя сделать.
Они долго молча смотрели на лежащего Чэнь Юаня, не зная, что сказать.
Сяо Цзю заметил уныние на лице Ланьи, моргнул большими глазами и добавил:
— Хозяйка, хотя он и подвергся демонизации, опасности для жизни нет. Более того, его телосложение изменилось и стало гораздо крепче прежнего. Везде, кроме этого места, он сможет вернуть свой обычный облик. Правда, прежний метод культивации ему больше не подойдёт… Ему придётся отправиться в Мир Демонов и найти подходящую технику…
Ланьи понимала, что Сяо Цзю не просто пытается её утешить.
Если бы речь шла лишь о простой мести, то в нынешнем состоянии шансы Чэнь Юаня были бы выше. Но ведь ему ещё так молодо! Миньфэн — всего лишь небольшое препятствие на его жизненном пути.
Когда месть будет свершена, Чэнь Юань вернётся к обычной жизни. Но как он сможет жить теперь? Как сможет жениться и завести детей? Ланьи отлично помнила братьев Туоло: в полностью демонизированном состоянии они теряли разум.
И самое главное — всё это произошло из-за её собственной халатности. Даже если Чэнь Юань не станет винить её, как она объяснится с Лю Сюньи? Их отношения с Чэнь Юанем невозможно скрывать от него вечно.
Голова шла кругом, но сейчас ей было не до размышлений.
— Сяо Цзю, отведи Чэнь Юаня и позаботься о нём.
Сяо Цзю послушно унёс Чэнь Юаня из первого этажа Девятиадской Башни.
В любом случае, сегодняшняя разведка — самое важное.
Место, где теперь оказалась Ланьи, выглядело куда лучше.
Искусственные горки, изумрудное озеро, павильоны и беседки, повсюду росли тенелюбивые цветы и деревья.
Здесь она наконец увидела людей. Группы алых бандитов то и дело проходили мимо неё, торопливо и обеспокоенно, будто случилось что-то серьёзное.
Ланьи, наблюдая за их видом, слегка приподняла уголки губ. В последние дни она немало насолила Секте Кровавых Одежд, приведя их в полное замешательство и хаос.
Столько людей погибло, а убийцу так и не нашли!
Миньфэн и тот молодой человек давно исчезли из виду. Ланьи огляделась: поблизости не было ни домов, ни входов. Однако все алые бандиты двигались в одном направлении, и она последовала за ними, медленно перемещая Девятиадскую Башню.
Эти члены секты не только спешили, но и, будучи совсем близко, Ланьи даже разглядела под капюшонами их бледные лица, искажённые страхом.
В Секте Кровавых Одежд, похоже, снова разразился кризис.
Вскоре Ланьи, следуя за группой алых бандитов, достигла просторной площади, напоминающей место для собраний.
Там уже собралась толпа в алых одеждах.
У скальной стены возвышалась трибуна, на которой сидели несколько алых бандитов, среди них — Миньфэн и тот самый молодой человек.
Увидев шум в толпе, Миньфэн громко кашлянул — и сразу наступила тишина.
Молодой человек, заметив это, слегка улыбнулся — улыбка была тёплой, как весенний ветерок, но в ней не чувствовалось ни капли тепла.
— В последнее время все наши опорные пункты подверглись нападениям, и потери значительны. Я прибыл сюда по приказу старших, чтобы провести инспекцию. Если у кого-то есть подозрения или замечания, немедленно докладывайте. А тем, кто осмелится помешать важному делу… — он сделал паузу, — мои методы вам, полагаю, известны.
Слушающие затаили дыхание, даже Миньфэн не осмеливался вставить ни слова.
Ланьи внимательно осмотрела тех, кто сидел на трибуне, но не увидела того загадочного алого бандита, которого встречала ранее. Это показалось ей странным.
Изначально она думала, что молодой человек явился в Циньчжао из-за её недавних действий — убийств и срывов планов секты.
Но теперь всё выглядело сложнее.
Судя по его словам, Секта Кровавых Одежд в последнее время постоянно терпит неудачи и непонятно, с кем связалась. Чтобы избежать полного уничтожения, они и послали инспекторов — якобы для проверки, на самом деле для защиты опорных пунктов.
Ланьи стало любопытно: кто же такой могущественный, что одновременно наносит удары по множеству баз секты?
Молодой человек сказал ещё несколько ничего не значащих фраз, а затем спросил Миньфэна:
— Остальные ещё не вернулись?
Миньфэн опустил глаза и почтительно ответил:
— Тот господин увёл их в библиотеку клана Ли для обсуждения дел. Боюсь, они задержатся надолго.
Молодой человек тихо рассмеялся:
— О? Обсуждают дела? А какие именно?
Миньфэну стало неловко: «Я ведь только что привёз вас сюда, откуда мне знать, о чём они там толкуют?» — подумал он, но, конечно, вслух этого не произнёс, лишь принуждённо улыбнулся:
— Да всё о тех же недавних неприятностях.
Молодой человек усмехнулся с сарказмом и ничего не ответил.
— Иди со мной, мне нужно кое-что у тебя спросить.
Толпа разошлась, и Ланьи последовала за молодым человеком и Миньфэном.
Похоже, внутри у них тоже не всё гладко.
Миньфэн и молодой человек вошли в уединённую каменную хижину, вокруг никого не было. Внутри стоял каменный стол и несколько каменных скамей.
Они сели, и молодой человек долго молчал, прежде чем тяжело заговорил:
— То, о чём я сейчас спрошу, — моё личное дело. Подумай хорошенько, прежде чем отвечать. Если что-то упустишь… — он сделал паузу, — перед смертью я непременно позабочусь, чтобы ты возглавил авангард.
Миньфэн вздрогнул и поспешно сказал:
— Господин шутит! Задавайте любой вопрос, я отвечу без утайки.
Молодой человек одобрительно улыбнулся, но в его опущенных глазах мелькнул холодный блеск:
— Ты слышал о Му Шаоцине?
Ланьи внутри словно сжали железные клещи. Му Шаоцин…
Лицо Миньфэна стало серьёзным. Он прищурился, задумался и ответил:
— Насколько мне известно, Му Шаоцин — уроженец континента Циньчжао. На континенте Циньчжао есть два крупнейших торговых дома: Ци Фэнцзюй и Дворец Юминь. Му Шаоцин — младший хозяин Дворца Юминь. Говорят, у него нет таланта к культивации, он редко занимается делами клана и в целом незаметная фигура.
Молодой человек задумался:
— А ты знаешь, как появился Дворец Юминь? Когда он возник? И правда ли, что Му Шаоцин — всего лишь обычный наследник знатного рода Циньчжао?
Миньфэну стало не по себе: что за странности с этим господином?
Му Шаоцин и вправду был незаметной фигурой. Если бы его подчинённые не донесли, что Ли Дуньюэ влюблена в него, он бы и не обратил на него внимания. Неужели за этим скрывается какая-то тайна?
Но если тайна есть, а он её не раскрыл, это будет серьёзным упущением!
Подумав, Миньфэн осторожно улыбнулся:
— Род Му изначально был торговцем, их дом существует на континенте Циньчжао уже более ста лет. Всё, чего они достигли сегодня, — результат постепенного накопления. Раз Му Шаоцин, несмотря на слабое здоровье, пользуется поддержкой семьи, значит, он и вправду наследник знатного рода.
Ланьи в башне тихо усмехнулась. Другие, возможно, и не знали, но она-то прекрасно помнила: Цинлюй рассказывал ей, что Дворец Юминь возник внезапно всего лишь лет пятнадцать назад.
Да, род Му и вправду был торговцем, но их капитал не накапливался веками. Получается, Миньфэн солгал.
Молодой человек, услышав столь уверенный ответ, нахмурился. В его представлении Миньфэн ни за что не осмелился бы обманывать его.
Неужели он ошибся…
Ланьи не понимала, как молодой человек связан с Му Шаоцином, но ясно было одно: он не знал истинного происхождения Му Шаоцина. Однако тот факт, что он его расспрашивает, означал, что они встречались.
В груди Ланьи поднялась странная, незнакомая волна чувств — кисло-горькая, тревожная и растерянная.
Му Шаоцин… где же ты сейчас…
Молодой человек погрузился в размышления, а Миньфэн про себя радовался, что сумел выкрутиться. Ведь этот господин явился сюда лишь для формальности и плохо знаком с ситуацией в Циньчжао.
Если правда всплывёт, всегда можно найти козла отпущения — уж лучше это, чем сейчас один на один с этим жестоким инспектором.
Ланьи чувствовала грусть: Му Шаоцин ушёл, не сказав, куда направляется. С тех пор они потеряли связь, и даже Чжань Фэн ни разу не обмолвился о нём.
Она не могла чётко определить свои чувства к Му Шаоцину: с одной стороны, к нему тянуло, с другой — чувствовалось внутреннее сопротивление. Она знала, что она — самостоятельная личность, но каждый раз, сталкиваясь с Му Шаоцином, невольно думала о Сюаньтянь, задаваясь вопросом: не из-за ли неё он так добр к ней?
Миньфэн и молодой человек, каждый со своими мыслями, молчали, и в хижине воцарилась тишина.
На самом деле молодой человек добровольно попросил отправить его в Циньчжао.
Воспоминания о погоне много лет назад и пропавшем ребёнке до сих пор вызывали у него дрожь.
Недавно, во время одной операции, он случайно увидел того самого слугу, который тогда спасал ребёнка. Серебряноволосый, серебряноглазый мужчина — образ, который он, вероятно, запомнит до конца жизни.
В те времена он был не в силах противостоять тому мужчине. Лишь благодаря хитрости и подлости ему удалось нанести тому тяжёлые раны. Иначе сегодня он сам был бы лишь грудой костей.
А тот ребёнок, истекающий кровью и отравленный, по логике, не мог выжить.
Но в тот день мужчина с таким почтением обращался с человеком необычайной красоты, что у него возникли подозрения. Тогда он нарушил приказ и не стал преследовать их до конца, не убил ребёнка собственноручно. Если об этом станет известно, в секте ему несдобровать.
Миньфэн, вернувшись к реальности, заметил, как выражение лица молодого человека меняется, будто он хранит какую-то тайну. Но, зная его странную натуру, Миньфэн старался держаться тише воды, ниже травы.
Тишину нарушил голос снаружи:
— Господин Миньфэн, в тайной тюрьме снова несколько человек при смерти. Вынести их наружу?
http://bllate.org/book/3401/373906
Готово:
