Холод.
Леденящий мороз проникал в самую кость, казалось, превращая кровь в лед.
Дрожа всем телом, я открыл глаза — вокруг расстилалась лишь слепящая белизна.
Снег... Я лежал лицом в снегу.
Приподняв веки и заслоняясь от летевших сверху хлопьев, при тусклом рассветном свете я вдруг разглядел впереди, совсем недалеко, автомобильную дорогу. По ту сторону дороги простиралось бескрайнее Лесное море. Оглянувшись назад, я увидел точно такое же Лесное море.
Я потерял сознание неподалеку от шоссе, пересекающего Лесное море.
Что за чертовщина? Разве я не был с Туньшеналинем?
Я тер гудящую, раскалывающуюся от головокружения голову, отчаянно пытаясь вспомнить, что произошло перед тем, как я отключился. Но память обрывалась на том самом моменте, когда Туньшеналинь протянул мне свиток, а что было потом — хоть убей, не помнил. Неужели я вырубился прямо во время любования картиной?
Опустив взгляд, я заметил, что на мне по-прежнему наброшен антикварный халат Туньшеналиня из ткани цоцзинь фуло, одолженный мне.
Если бы не этот халат, я бы всерьез решил, что отрезанная от всего мира горная деревня племени Нашэ, та пещера со сваями из человеческих костей и зловещими каменными идолами, гигантское древнее дерево, сросшееся со зданиями, и этот поразивший меня до глубины души таинственный мужчина — всё это было лишь бредом, привидевшимся мне на грани жизни и смерти после автомобильной аварии.
К счастью... это был не сон. Я действительно встретил свою новую музу.
С трудом поднявшись на ноги, я прислонился спиной к стволу дерева и немного постоял, пока головокружение не стало отступать.
Как вышло, что я в одиночестве потерял сознание в таком месте?
Кажется... единственным разумным объяснением было то, что Туньшеналинь просто вышвырнул меня сюда, пока я был без чувств. Неужели я сболтнул что-то такое, что смертельно оскорбило его, и он возненавидел меня настолько, что пожалел даже оставить на ночь и выбросил на обочину еще до рассвета?
Неужели из-за того, как я оценил ту картину?
В глубине души поднялась жгучая волна разочарования, пальцы судорожно сжались в кулаки. Я до боли в сердце терзался досадой и отчаянием. Стоило мне после стольких долгих поисков, когда я уже почти отчаялся, случайно встретить новую музу, как я упустил его, даже толком не успев удержать.
Не стоило мне высказывать свое мнение... Ведь он, очевидно, так дорожил этой картиной.
А я ляпнул, будто тот, кто ее написал, просто выполнял какую-то работу.
Как глупо, до чего же глупо.
Если я отыщу Туньшеналиня и извинюсь, останется ли у меня шанс вернуть свою музу?
Нет, шанс есть! Разве его одежда всё еще не при мне?
Станет ли он просто так разбрасываться столь ценным одеянием, отдав его какому-то незнакомцу?
Но в какую сторону идти, чтобы его отыскать?
Я огляделся по сторонам: по обеим сторонам дороги расстилалось бескрайнее Лесное море.
Выйдя на середину шоссе, я уперся взглядом в то же Лесное море, а посмотрев в другую сторону, где забрезчил рассветный свет, издалека заметил знаменитую снежную гору Сумилу, только сейчас она казалась гораздо дальше, чем когда я находился в деревне племени Нашэ.
Насколько же далеко меня утащил и бросил Туньшеналинь...
Стиснув зубы, я зашагал по дороге в сторону горы Сумилу.
Не знаю, сколько я так прошел. Золотой ворон постепенно перелетел из-за снежной горы прямо мне на макушку, а затем остался позади. Лишь когда у меня совсем заныли ноги и идти стало просто невозможно, я опустился на придорожный камень. На сердце было скребуще-тоскливо, но в то же время крепло твердое решение.
Туньшеналинь... Только попадись мне снова, я с тебя живого не слезу...
Добьюсь я тебя во что бы то ни стало, заставлю добровольно позировать мне до умопомрачения...
В горле пересохло от жажды, в желудке сосало от голода, а в голове шумело. Я зачерпнул пригоршню чистого снега и проглотил, немного передохнул, собрал последние силы и поднялся, собираясь продолжить путь, как вдруг услышал доносящийся издалека и приближающийся рокот мотора.
Глава 9. Старые долги
Я вздрогнул от прилива бодрости: проезжая машина? Быть может, удастся встретить местного, который подвезет меня до общины Нашэ. Погодив немного, я действительно увидел быстро приближающийся серый джип и замахал руками, громко крича:
— Эй!
Находившиеся в сером джипе люди, очевидно, заметили меня: машина сбавила скорость и остановилась прямо передо мной. На крыше были закреплены палатка и прочее походное снаряжение — судя по всему, любители автотуризма. Я заглянул в ветровое стекло, но из-за сильных бликов на снегу разглядеть сидевших внутри не получалось.
Заметив, что машина хоть и остановилась, но стекла не опускают, дверцы не открывают и даже не приветствуют меня, я решил, что меня опасаются, приняв за какого-нибудь разбойника. Тогда я распахнул полы халата, чтобы водитель отчетливо видел: никакого оружия при мне нет.
— Я турист, случайно заблудился. Вы не подвезете меня?
Серый джип по-прежнему неподвижно стоял на месте. Стекло так и не опустили, дверцу не отперли, зато фары продолжали слепяще бить прямо мне в глаза, словно сидевший внутри человек тщательно меня рассматривал.
Липкое чувство тревоги зашевелилось в каждой поре. Разумеется, я никакой не разбойник... Но что, если эти люди — недобрые? На мне надето дорогое одеяние, я один-одинешенек в глуши, средств самообороны нет, да еще и они заметили мое положение...
Вряд ли же мне так катастрофически не везет?
Подумав об этом, я инстинктивно стал шаг за шагом отступать к деревьям, как вдруг дверца серого джипа резко распахнулась. Оттуда выпрыгнул высокий мужчина в желтой штормовке и с затянутым на голове капюшоном. Одновременно с этим из салона донесся шум борьбы и отчаянный вопль:
— Господин Цин Жань, бегите! Они плохие люди, а-ах!
Я остолбенел — голос показался до боли знакомым... Неужели это был Сайбан?
Заметив, что мужчина в желтом стремительно приближается, я подхватил с земли камень и изо всех сил швырнул в него. Он ловко увернулся и с молниеносной быстротой рывком оказался передо мной. От неожиданности меня отбросило назад, и я тяжело рухнул в снег.
В ребрах остро кольнуло, в глазах заплясали искры. Не успел я и попытки сделать, чтобы подняться, как мужчина в желтом навалился на меня коленом, прижав к земле, и заломил руки за спину. Со свистом пролетевшая черная тень в каких-то сантиметрах от моего виска с глухим стуком вонзилась в снег.
Это была стрела.
— Вы кто такие? Граббите? — стуча зубами от страха, пробормотал я, уставившись на скрытое ветрозащитной маской и горнолыжными очками лицо мужчины.
Тот ничего не ответил, сдернул мои руки за голову и крепко стянул веревкой. Его затянутые в перчатки руки шарили под моей одеждой, обхлопывая со всех сторон — судя по всему, проверяя, действительно ли у меня нет оружия, после чего он выпрямился. Я дрожал всем телом, сверля его взглядом. Мужчина, видимо найдя мое выражений лица забавным, склонил голову набок и вдруг ухватил меня за подбородок, усмехнувшись.
Я мысленно заскрежетал зубами: этот разбойник решил ко мне поприставать? Похож я на девицу, что ли?
— Мужик, а мордашка лисья. Впрочем, вживую даже лучше, чем на фото.
Услышав это, я на мгновение замер.
— Какое фото? Вы меня знаете?
— Эй, Гу Мангэ, ты там часом не милуешься?
— Пошел к черту, — с ухмылкой бросил напарнику мужчина в желтом, выдернул торчавшую рядом стрелу, рывком поднял меня с земли и потащил к серому джипу.
Парень в красной штормовке сидел на корточках в багажном отделении. Он был без защитных очков, и его лицо было открыто. Судя по глазам, он был еще подростком, но надбровные дуги низкие, брови отбрасывали тень, а в уголках глаз виднелся шрам, придающий лицу хищное, злобное выражение, прямо как у леопарда.
Меня втолкнули в салон. Сиденья внутри оказались демонтированы, так что образовалось свободное пространство, способное вместить человека четыре, заваленное всяким хламом. Сайбан, связанный по рукам и ногам, сжался в комочек посреди этого барахла. Его смазливое юношеское личико покрывали синяки, а одежда была порвана — судя по всему, ему досталось сполна.
Увидев меня, он замычал сквозь слезы, широко распахнув глаза.
— Сайбан! — я бросился к нему, обхватил руками его голову и яростно уставился на втиснувшегося следом мужчину в желтом. — Как у вас рука поднялась так избить ребенка, вы вообще люди?!
— А кто просил его не слушать? Местный паренек, мол, пошел по грибы и дороги домой не помнит — кто в это поверит? Трудно было просто показать дорогу? — Мужчина в желтом стянул ветрозащитные очки, обнажив пару темных, пронзительных глаз с очень острым взглядом.
— Дорогу? — я нахмурился. Неужели эта шайка разыскивает общину Нашэ?
Кто они такие? Зачем им понадобилось в племя Нашэ?
И то, что они упомянули фотографию... выходит, они и впрямь знали меня заранее...
В голове роилось множество вопросов, но он даже не думал отвечать, вместо этого вытащив телефон.
— Алло, босс, человека, которого вы велели отыскать, мы нашли. И правда, не было бы счастья, да несчастье помогло — сам под колеса, как кролик, выпрыгнул. Представляете совпадение?
— Сам целый, в полном порядке, — продолжал мужчина в желтом, как вдруг резко ущипнул меня за щеку, проведя большим пальцем по разбитому, кровоточащему уголку губ. Я свирепо впился зубами в его палец. Он с шипением дернулся, намереваясь отвесить мне пощечину, но что-то его остановило, и он с трудом сдержался.
— Обещаю, обещаю, до вашего приезда я и пальцем его не трону.
Закончив разговор, он уставился на меня:
— Отпусти. Не то я поколочу этого паренька.
Скрипнув зубами, я разжал челюсти и сплюнул пыль с его пальца.
— Заставить взрослого мужика идти в посмертный брак для сына — и правда редкость. Скажи-ка, ты сверху или снизу? — вклинился в разговор второй голос, принадлежавший тому красному юнцу.
Я молча сверлил их взглядом, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Судя по только что услышанному разговору, их «босс» целенаправленно разыскивал меня, причем ему была известна даже моя сексуальная ориентация... Выходит, за мной следили и навели справки. А что значит «посмертный брак»? Какой еще сын?
Чего ради они вообще затеяли всё это?
Лихорадочно перебирая в памяти всех, с кем я мог в прошлом свести счеты, я так и не нашел ни одной зацепки.
— Вы ведь из-за меня здесь, верно? Какими бы ни были ваши цели, к этому ребенку они не имеют никакого отношения. Отпустите его, а я готов сотрудничать в любом деле.
— Прости уж, но найти тебя — это лишь одна из наших задач, — усмехнувшись, мужчина в желтом бросил косой взгляд на Сайбана. — А этот паренек — наш проводник, отпустить его никак нельзя.
— Вы... ищете их деревню? — в мыслях у меня почти не осталось сомнений. Я бросил взгляд на Сайбана, а затем снова перевел его на двоих мужчин.
Мужчина в желтом ничего не ответил и не стал отрицать, просто поднял руки и снял ветрозащитную маску. Сердце упало. Инстинктивно опустив веки, я не смел взглянуть ему в лицо, но тут же вспомнил его недавний телефонный звонок.
http://bllate.org/book/33725/4147359
Готово:
