Перед самым Новым годом Ми Цзя вдруг обнаружила, что сильно поправилась.
Она всегда держала себя в строгой дисциплине: каждый день рассчитывала калории и подбирала нагрузку соответственно. Значит, неожиданный набор веса вовсе не говорил о лени — скорее, её организм стал куда лучше усваивать пищу.
И этого было уже достаточно, чтобы встревожиться. Но вскоре Ми Цзя заметила и другое: её обычно безошибочный менструальный цикл дал сбой. Даже ежедневное мороженое — её любимый способ «разбудить тётю Мэн» — на этот раз не помогло.
Тут-то она и занервничала по-настоящему.
Поправилась — и месячные пропали… Неужели беременность?
Вопрос контрацепции для Ми Цзя, недавно вступившей в отношения, был почти что terra incognita. Их первый раз с Цзи Шуньяо случился без защиты, и лишь спустя время они вспомнили про экстренные таблетки — но к тому моменту уже прошло больше семидесяти двух часов. А за эти три дня они снова и снова были близки…
Ми Цзя чуть не впала в отчаяние. К счастью, месячные всё же пришли.
Чудом избежав незапланированной беременности, они всерьёз занялись контрацепцией. Приём таблеток отмели сразу: Цзи Шуньяо упрямо считал, что любые лекарства — яд. Ми Цзя лишь моргнула на него и сказала:
— Значит, придётся положиться на тебя.
Но использовать средства защиты каждый раз оказалось непросто, особенно учитывая неугасимое желание Цзи Шуньяо. Мужчине за тридцать, полному сил и энергии, хотелось близости постоянно — и он всегда добивался своего.
Ми Цзя вынужденно подстраивалась под его капризы — разные места, разные позы… хотя, конечно, никогда бы не призналась, что ей самой это тоже нравится. Иногда, когда они оказывались на улице и в его кошельке заканчивались презервативы, покупать новые было просто некогда.
Теперь Ми Цзя пыталась вспомнить, в какой именно раз всё пошло не так. Она позвонила Цзи Шуньяо и чуть ли не облила его руганью. Он молча выслушал, а когда она немного успокоилась, тихо спросил:
— А если родим?
Родим?
До появления Не-чжи Ми Цзя никогда не думала, что у неё может быть ребёнок. Дети казались ей ужасными созданиями: они плюются, орут и вообще ведут себя как маленькие тираны.
После рождения Не-чжи она решила, что одного достаточно. Пусть даже плюётся — она готова терпеть. Её главная боль заключалась не в том, что он плюётся, а в том, что он отказывается звать её «мамой».
Ми Цзя никогда не собиралась заводить второго ребёнка.
Но теперь, когда в её животе, возможно, зародилась новая жизнь, её и без того непостоянное сердце вновь заколебалось.
Ведь новорождённый так мил! Такой крошечный комочек — можно скатать его в шарик или перевернуть на спинку. Его глазки и сердечко полностью принадлежат тебе. Он то плачет, то смеётся, прижавшись к тебе всем тельцем.
Цзи Шуньяо, умеющий читать мысли, как хитрый дух, начал своё представление:
— Мама Не-чжи, знаешь, насколько маленький новорождённый? Достаточно сложить ладони — и он целиком поместится у тебя в руках.
Мило.
— У Не-чжи сразу были густые ресницы. Когда он плакал, ресницы слипались в чёрные пучки, а в глазах блестели слёзы — такой жалобный, беспомощный взгляд.
Мило.
— Его тельце будет мягким, как желе, с пухлыми складочками. Щёчки — упругие, как яблочки. Когда он смеётся, глаза превращаются в узкие щёлочки.
Мило.
— Каждый день ты будешь замечать в нём что-то новое: когда впервые улыбнётся, когда чихнёт, когда засмеётся в голос, когда сядет, когда поползёт…
Мило.
Ми Цзя топнула ногой:
— Хватит! Не говори больше! Ты уже можешь уходить с работы? Забери по дороге домой Не-чжу у родителей.
Цзи Шуньяо замялся:
— Хорошо. Но разве мы не обсуждали ребёнка?
— Конечно! — ответила Ми Цзя. — Именно поэтому я хочу поговорить с ним. У Не-чжи скоро появится братик или сестрёнка. Разве это не повод спросить его мнение?
Однако малыш Не-чжа не выразил особого желания отвечать.
После того как дедушка Не-чжи в десятый раз проиграл внуку, он узнал от друга о сайте, где собираются сильнейшие игроки в го. Посоветовавшись с Ми Цзя, он зарегистрировал для внука аккаунт, чтобы «научили его уму-разуму».
Не-чжа словно открыл для себя новый мир и полностью погрузился в игру. Сначала он довольствовался низкими рангами, но по мере роста уровня соперники становились серьёзнее, и мальчик начал нервничать.
Ему не хотелось постоянно проигрывать! Чтобы вернуть себе лицо, он умолял отца вернуть планшет, но Цзи Шуньяо был безжалостен и конфисковал устройство.
Только тогда мысли Не-чжи, полные чёрных и белых камней, наконец вернулись в реальность. Он склонил голову набок и с недоумением уставился на Цзи Шуньяо. Ми Цзя сидела рядом, выпрямив спину и стараясь выглядеть серьёзной.
Мальчик долго думал, потом пробормотал:
— Торт мне дала мама Айли… Я не хотел, но испугался, что она и Айли обидятся, поэтому… поэтому…
Ми Цзя: «…»
Цзи Шуньяо: «…»
Не-чжа теребил штанины и уже готов был расплакаться. Цзи Шуньяо быстро подхватил его на руки:
— Ладно, не плачь. Мы пришли не из-за этого.
Он кинул Ми Цзя многозначительный взгляд. Та встала, присела рядом и мягко сказала:
— Не-чжа, а если мама скажет, что у тебя скоро может появиться братик или сестрёнка, ты обрадуешься?
Не-чжа явно опешил. Он огляделся:
— Где? Ты у кого-то ребёнка похитила?
Как будто она ведьма из сказки! Ми Цзя поправила волосы и неловко ответила:
— Нет, он ещё не родился. Он пока в мамином животике.
Глаза Не-чжи распахнулись во всю ширь. Он перевёл взгляд с лица Ми Цзя на её живот.
Ми Цзя нервно поправила прядь волос. Цзи Шуньяо лёгкой рукой погладил её по спине и мягко подсказал:
— Не-чжа, разве ты не говорил, что хочешь братика или сестрёнку, чтобы играть вместе?
Мальчик всё ещё с изумлением смотрел на Ми Цзя, но вдруг выпалил:
— Как вы вообще снова сделали ребёнка?
От такой откровенности Ми Цзя покраснела до корней волос и сердито ткнула пальцем в Цзи Шуньяо.
Не-чжа тоже посмотрел на отца:
— Верни мне планшет, и я его не побью!
Цзи Шуньяо колебался.
И тут Не-чжа тихонько произнёс:
— Папа.
Ми Цзя: «…»
Цзи Шуньяо: «…»
А потом малыш широко улыбнулся, показав весь свой очаровательный арсенал:
— Можно?
Конкуренция на рабочем месте повышает эффективность сотрудников, конкуренция на рынке улучшает качество услуг. Соревнование — вечная тема человечества и залог его благополучия.
Если бы Цзи Шуньяо знал, что такой трюк сработает, он бы давно завёл второго ребёнка. Однако он не показал удивления — это могло напугать сына и помешать установлению доверительных отношений.
Цзи Шуньяо протянул планшет и тут же воспользовался моментом:
— До восьми вечера я должен увидеть, как ты сам выключаешь экран и готовишься к ванне.
— Хорошо, папа, — ответил Не-чжа, принимая устройство.
— Твоя мама считает, что я плохо укладываю тебя спать. Ты уже большой — можешь засыпать один. Иногда мне нужно уезжать в командировки, и тебе придётся привыкать обходиться без меня.
— Хорошо, папа, — покорно кивнул Не-чжа.
Когда они с Ми Цзя лежали в постели, Цзи Шуньяо всё ещё чувствовал, будто находится в сказке. У них будет второй ребёнок, а Не-чжа стал гораздо послушнее.
Но Ми Цзя всё ещё переживала:
— Ты слышал, он не просто попросил планшет — он сказал: «Я его не побью». Значит, сначала он хотел ударить малыша.
— Это просто оговорка, — возразил Цзи Шуньяо. — Он сам не понимает, что говорит.
— Напротив, — покачала головой Ми Цзя, — именно в такие моменты и вырываются настоящие чувства. Не-чжа боится, что из-за нового ребёнка он получит меньше нашей любви.
Цзи Шуньяо задумался:
— Думаю, это не так. Просто он ощутил угрозу. Возможно, он пока не готов заботиться о младшем, но уверен — как только увидит малыша, всё изменится.
— Всё произошло слишком внезапно, — вздохнула Ми Цзя. — Нам стоило сначала всё обсудить.
— Планы рушит реальность, — ответил Цзи Шуньяо. — Раз уж так вышло, давай принимать это. Или ты хочешь избавиться от ребёнка?
Ми Цзя тут же прикрыла живот ладонями:
— Не говори так! Он всё поймёт!
Цзи Шуньяо засмеялся — тёплый, искренний смех, от которого по телу разлилась нежность. Он ласково ущипнул Ми Цзя за щёчку и, не отрываясь от её губ, мягко уложил её в пуховую постель.
На них были одинаковые пижамы глубокого изумрудного цвета, подчёркивающего белизну её кожи, словно снег на далёких горных вершинах. Он слегка надавил — и на её руке сразу проступил отпечаток.
Цзи Шуньяо целовал её шею, ухо, заставляя дрожать от каждого прикосновения. Её прерывистые стоны будоражили его сердце, но он помнил, что нужно сохранять самообладание.
Отстранившись от её губ, он всё ещё не убирал руки из-под пижамы.
Ми Цзя поддразнила:
— Кто-то ведь скоро будет несколько месяцев на покое.
Цзи Шуньяо фыркнул и направил её руку вниз.
— Способов много. Похоже, именно тебе предстоит несколько месяцев отдыхать.
Он просто хотел её подразнить и не собирался заходить дальше.
Но она лишь слегка вздрогнула вначале, а потом, помедлив несколько секунд, крепко сжала его в ладони.
Цзи Шуньяо резко вдохнул, дыхание сбилось.
Ми Цзя с интересом исследовала каждую деталь, пока он, тяжело дыша, не рухнул на неё, обессиленный.
Однако на следующее утро вся её радость растаяла, как утренний туман. На трусиках проступило пятно крови. Она не была беременна — просто нарушился цикл.
Ми Цзя уже мечтала, какие наряды выбрать для малыша, и ломала голову, как убедить Не-чжу защищать нового члена семьи.
А теперь эта кровь вернула её в реальность. Она долго лежала на кровати, пытаясь смириться с тем, что беременности нет.
Когда ребёнок только предполагался, она не ждала его с нетерпением. Но как только стало ясно, что его нет, её охватила боль. Вот она — человеческая натура: никогда не бывает довольна тем, что есть.
К счастью, у неё хватало дел. За несколько месяцев её стрим набрал более трёх миллионов подписчиков и уже несколько недель подряд лидировал в рейтингах популярности и поисковых запросов. То, на что другим требуется вся жизнь, для неё стало лишь отправной точкой.
Компания Цзи Шуньяо находилась на финальном этапе подготовки к выходу на биржу. Поскольку IPO проводилось за рубежом, всё оказалось сложнее, чем в Китае. Только для организации праздничного вечера в день листинга Цзи Шуньяо сменил три организационные компании.
Когда всё было готово, Цзи Шуньяо вылетел первым — с ним летели гости, друзья и даже представители правительства. Боясь, что Ми Цзя не вынесет официальных церемоний и этикета, он попросил её прилететь с Не-чжой в день самого события.
Не-чжа не интересовались ни IPO, ни деньги — зато возможность пропустить школу и поехать в путешествие его восторгала.
Но Ми Цзя быстро разрушила его мечты:
— Мы используем только трёхдневные каникулы на Новый год. Как только они закончатся, ты снова пойдёшь в школу.
Не-чжа почесал затылок, явно расстроенный, но вдруг обнял Ми Цзя и ткнул пальцем в её живот:
— Мам, а где братик или сестрёнка?
Цзи Шуньяо так наслаждался победой, что так и не сказал сыну, что беременность оказалась ложной. Да и потом, подумал он тогда, дети у них обязательно будут!
Ми Цзя кашлянула и тихо спросила:
— Почему ты вдруг заговорил о братике или сестрёнке?
— Хочу, чтобы они ходили в школу вместо меня, — надулся Не-чжа. — А я буду маленьким ребёнком.
Так как их было всего двое плюс один охранник, Ми Цзя решила, что нет смысла вызывать частный самолёт, и просто купила билеты на обычный рейс. Она прилетела в лёгкой одежде — рубашка и джинсы.
Условия в первом классе международного рейса всегда отличные. Не-чжа то смотрел фильм, то слушал музыку, то лазил по креслам, не в силах усидеть на месте.
Ми Цзя проверила, пристёгнут ли он, и строго велела не бегать без надобности. Затем она достала маску для сна — каждый раз в самолёте она спала.
Она даже не успела показать Не-чже новую маску с пандой, как он радостно завопил:
— Тётя Эйлин! Я здесь!
У Ми Цзя похолодело в животе. Она посмотрела в проход.
Эйлин стояла там в тёмных очках и шёлковом платке, словно древнеегипетская мумия.
Услышав крик Не-чжи, она приложила палец к губам:
— Тише! Не кричи, Не-чжа.
http://bllate.org/book/3362/370244
Готово:
