Теперь начальник Департамента и госпожа могут быть спокойны, мои поздравления.
У вас есть мазь от внешних повреждений? Дайте мне две корочки.
У вас кто-то пострадал?
Не я, Лу Юйцзин, ответил Шан Сюаньбэй. Заметив непонимающий взгляд врача, он добавил: Тот самый Омега, у него еще не зажила ножевая рана на животе, а за эти два дня он так намучился, кхм, и там тоже сильно опухло.
О, хорошо, подождите минуту. Чэнь Ян повернулся, чтобы взять лекарство.
Шан Сюаньбэй спрятал несколько маленьких коробочек с мазью в карман, а затем вышел к жадно вглядывающимся в него репортерам.
Здравствуйте все, я Шан Сюаньбэй, спасибо всем за заботу и внимание. Что касается слухов последних дней, я сегодня специально приехал в больницу для прохождения полного медицинского осмотра, вот медицинское заключение. Он продемонстрировал камере ту сторону листа А4, где был текст.
Теперь я даю прямой ответ: результаты показывают, что все показатели моего здоровья в абсолютной норме, я здоров и способен выполнять работу, возложенную на меня Имперским оружейным ведомством.
Репортеры, казалось, боялись не разглядеть содержимое отчета, вспышки камер не переставая следовали одна за другой, операторы ожесточенно щелкали затворами.
Правда ли то, что вы причинили человеку вред?
Связана ли травма того Бета с вами?
Ответьте, пожалуйста. Репортеры наперебой, толкаясь и опережая друг друга, задавали вопросы.
Кроме того, я уважаю любую профессию, любой возраст и любой пол. Что касается Бета, который случайно пострадал по недоразумению, я лично навещу его и принесу извинения. Шан Сюаньбэй ушел от части правды, но и не стал отрицать собственную вину.
Существование Департамента вооружений направлено не на создание конфликтов и войн, а на защиту мира, на обеспечение безопасности граждан нашей империи. Спокойная и безопасная жизнь каждого человека — наша главная цель. Пожалуйста, верьте нам и не поддавайтесь на слухи, распространяемые внешними силами. Сказав это, Шан Сюаньбэй прошел сквозь толпу.
Под внешними силами вы имеете в виду Страну Кели?
Будут ли наши вооружение и техника всегда сохранять лидерские позиции? Репортеры преследовали его по пятам, пытаясь добыть побольше информации для своих статей.
Какие планы у начальника Шана относительно дальнейшего развития Департамента вооружений?
Слышал, вы помолвлены, правда ли, что у вас есть невеста?
Ходят слухи, что между Семьей Шан и Семьей Хэ существует разлад, с чем это связано?
Направление вопросов все больше уводило в сторону, и Шан Сюаньбэй наконец протиснулся к машине, сел в нее, захлопнул дверь, отрезая шум, и плавно тронулся с места.
Я же лично видел, как его болезнь отступила? С другой стороны кто-то, увидев новости, в ярости разбил телевизор.
По телевизору в цикле крутили кадры, где Шан Сюаньбэй выходит из больницы. Лу Юйцзин выключил телевизор, открыл свой счет и увидел, что все сорок миллионов полностью поступили. Шан Инлинь все-таки сдержал слово.
Он перевел тридцать два миллиона шестьсот тысяч на счет ростовщиков. Не зря они звались ростовщиками: всего за две недели набежало два миллиона шестьсот тысяч процентов.
Ого, какие люди, сорвал куш в лотерею? — пошутил собеседник на том конце провода.
Хватит пустых слов, деньги я тебе уже вернул, смей только соваться к моему отцу, иначе я с тобой церемониться не стану.
Ой, да я же пошутил, раз ты такой щедрый, если снова понадобятся деньги — обращайся к брату.
Больше никаких обращений не будет. Запомни то, что ты мне пообещал: причину, по которой я занимал деньги, и то, куда они ушли, нельзя рассказывать никому. Что бы ты себе ни нафантазировал, держи язык за зубами, — предупредил Лу Юйцзин собеседника.
Мужчина на том конце провода почесал затылок. Дело и впрямь было запутанным, в него было вовлечено столько людей, что ввязываться ему не хотелось — срубил деньжат, и ладно. Будь спокоен, правила преступного мира я знаю, но скажи на милость, неужели ты, будучи Омегой, стоишь того? Если бы ты не смог вернуть долг и попался мне в руки, даже если бы я захотел тебя отпустить, мои парни бы не пощадили.
Это уже не твое дело. С этими словами он повесил трубку.
Стоило ли оно того?
Горы долгов и сплошные травмы в придачу — Лу Юйцзин не мог ответить, стоило ли оно того, но если бы все повторилось сначала, он бы снова поступил точно так же.
Лунный свет за окном наполовину заслоняли ветки деревьев, а капли света точечно падали на стекло. Эта безмятежная темная ночь казалась ему дорогой без указателей и направления.
Прежней работой заниматься больше нельзя, к прежней жизни тоже не вернуться, но раз уж ему предстоит жить дальше, нужно найти для себя выход. Через три года соглашение с Шан Сюаньбэем подойдет к концу — куда он отправится и чем станет заниматься, об этом следовало хорошенько подумать.
Вернув долги еще нескольким друзьям, он обнаружил, что на карте осталось сто семнадцать тысяч. Хватит. Он не привык транжирить и не предъявлял высоких требований к материальным благам. В таком положении все увлечения придется отложить, главное — выжить.
На лечение и лекарства, пожалуй, уйдет еще десяток тысяч, а оставшихся денег хватит, чтобы продержаться какое-то время. За этот срок ему необходимо сыскать новую работу, чтобы прокормить себя.
Однако он снова вспомнил про Шан Сюаньбэя. Тот требовал, чтобы Лу Юйцзин являлся по первому зову, так какую же работу ему найти, чтобы подстроиться под такой график?
Тук-тук-тук.
Стуком в дверь Лу Юйцзина вернули из раздумий.
Открыв дверь, он никого не обнаружил. На ручке висел пластиковый пакет с лекарствами в упаковке Столичной центральной больницы.
Шан Сюаньбэй и сам толком не понимал, от чего пытается сбежать. Когда феромоны ударили в голову, он сделал всё, не думая о последствиях, полностью овладел человеком, а теперь, остыв, напротив, растерялся и не знал, как смотреть ему в глаза.
Будь это просто лекарства — выпил и забыл, использовал ингибитор и выбросил пустой тюбик, но Лу Юйцзин — живой человек.
Шан Сюаньбэй знал множество Альф, которые кичатся своей исключительностью и из-за полового превосходства ни в грош не ставят Бета и Омег. Но он был другим — он не мог относиться к Омеге лишь как к вещи или средству для снятия зуда.
Лу Юйцзин постоял какое-то время, сжимая в пальцах коробочку с лекарством, а затем тихо закрыл дверь.
Глава 5. Жажда
Благополучно миновав кризис общественного мнения, Шан Сюаньбэй вернулся к привычной жизни.
Он делал вид, будто ничего не произошло, продолжал заниматься делами и притворялся, что в доме нет посторонних, хотя на деле специально засиживался на работе допоздна, чтобы избежать встречи.
Вернувшись домой и заглушив двигатель, он заметил темные окна, слегка успокоился и сразу направилась в спальню.
Однако от реальности укрыться можно было, а вот от снов — нет. Во сне он снова и снова переживал ту ночь: температуру тела Омеги, запах виски в его феромонах и стоны, слетавшие с его губ.
http://bllate.org/book/33602/4130117
Готово:
