— Ум… — Феромоны S-класса были до невыносимости властными. Проникнув в кровь, они властно подчинили себе всё тело. Лу Юйцзин до боли закусил губу, вынужденный терпеть, и лишь изредка из глубины его горла вырывался приглушенный стон.
После завершения временной метки омега больше не оказывал никакого сопротивления.
Шан Сюаньбэй расстегнул ремень, готовясь к действию.
Лу Юйцзиню хватило одного взгляда, чтобы испугаться: всё оказалось куда страшнее, чем он воображал. Ему непременно нужно было принять лекарство, выписанное врачом, иначе он просто умрет от боли.
— Мне нужно принять лекарство… — взмолился он альфе.
Однако альфа пропустил его слова мимо ушей и взял его напрямую.
Лу Юйцзин в отчаянии вцепился в простыню, на лбу выступили капли пота, а из глаз покатились невольные слезы.
Шан Сюаньбэй испытал невиданное прежде, не поддающееся описанию наслаждение.
Мир перед глазами Лу Юйцзина то погружался во тьму, загораживаемый альфой, то снова озарялся светом, непрерывно качаясь. Запрокинув голову и глядя на потолок, он ощущал какое-то жертвенное отчаяние. Неизвестно, сколько времени прошло, но после легкой дрожи древнейший и самый действенный телесный договор между альфой и омегой — полная метка — был завершен.
Лу Юйцзин закрыл глаза, и одинокая слеза скатилась по его щеке. В мыслях он звал того человека, с которым больше никогда не сможет быть вместе — теперь он принадлежал другому.
Шан Сюаньбэй всё еще не насытился: притянув омегу к себе, он брал его снова и снова, пока с наступлением рассвета пламень их сражения слегка не утих.
Лу Юйцзин давным-давно провалился в тяжелый сон. Шан Сюаньбэй прижал его к груди, беспрестанно облизывая железу на его затылке, переполненный чувством глубокого удовлетворения. Оказывается, жить без угнетающего действия блокаторов — это такое невероятное, разливающееся по всему телу ощущение легкости.
Глава 4. Отклик
Впервые за два года работы Шан Сюаньбэй взял отгул по собственной инициативе.
Прижав к себе омегу, они вдвоем ютились на полутораметровой постели. Ноги даже не удавалось вытянуть, поэтому лежать приходилось наискось. Он просыпался едва стоило задремать: проведя в постели всю ночь, он вовсе не чувствовал усталости, а напротив, был полон энергии.
Он пристально вглядывался в спящее лицо Лу Юйцзина. Если с закрытыми глазами тот выглядел совершенно обычно, то какое чувство возникало, стоило ему их открыть?
Шан Сюаньбэй не мог подобрать слов. Он не забывал те несколько секунд, когда они смотрели друг другу в глаза: стоило этому взгляду распахнуться, как преображалось всё его лицо. И дело было вовсе не в больших глазах с двойными веками и не в соблазнительном обаянии персиковых глаз — во взгляде сквозила удивительная чистота, оттененная ноткой сдержанной мудрости. Казалось, он способен прочесть чужую душу, казалось, он умел говорить без слов, но предпочитал хранить молчание, ведь мудрые ценят каждое слово.
Опустив взгляд, он посмотрел на рану на пояснице омеги: от вчерашней бурной страсти швы слегка разошлись. То ли из-за угрызений совести, то ли по какой-то другой причине, но он отыскал дезинфицирующее средство и марлю, осторожно оторвал старую повязку и принялся обрабатывать рану.
В тренировочном лагере спецназа Имперский военный университет устраивал для них жесточайшие тренинги. Он прекрасно разбирался не только в различных видах оружия, но и в ранах, которые они наносят, а также в средствах первой помощи. Оценив форму ранения на животе Лу Юйцзина, он заключил, что это ножевое ранение, нанесенное коротким клинком или кинжалом. Края уже были зашиты нитками, так что рассмотреть что-то более детально не представлялось возможным.
С чего бы омеге получать такие увечья? Поругался с кем-то или нажил кровных врагов?
Внезапно он вспомнил слова родителей о том, что Лу Юйцзин задолжал тридцать миллионов по ростовщическим кредитам и не в состоянии их вернуть — должно быть, это дело рук тех кредиторов. Теперь, когда долг погашен, вряд ли кто-то еще посмеет прийти за ним с местью: никто в здравом уме не решится бросить вызов дому Семья Шан.
Наклеив на живот Лу Юйцзина свежий пластырь, Шан Сюаньбэй задержал пальцы на его бледной, сияющей коже. Несмотря на ранение, сквозь нее отчетливо проступал рельеф тонких мышц живота.
Он не сводил глаз с Лу Юйцзина, ожидая, когда тот наконец пробудится, чтобы продолжить начатое.
Лу Юйцзин был смертельно уставлен. Его не вымотала бы даже жестокая избиение — тело словно разобрали изнутри на детали, а потом кое-как собрали обратно. Он спал мертвецким сном без единого сновидения, совершенно не подозревая, что какой-то альфа сидит над ним нависая и строит новые планы.
Почему он всё еще не просыпается? Разве люди могут спать так долго? — с недоумением разглядывая закатное солнце, подумал Шан Сюаньбэй.
Уж не помер ли? Омега ровно дышал, грудь его мерно вздымалась, но альфа на всякий случай всё же поднес палец к его носу, проверяя дыхание. Затем положил ладонь ему на грудь, прислушиваясь к биению сердца.
У мужчин-омег от природы не бывает пышной груди, а Лу Юйцзин к тому же был худым: под кожей едва заметно выделялись лишь небольшие бугорки, мягкие в расслабленном состоянии и упругие, словно грудные мышцы, когда он напрягался.
Не дождавшись, пока Лу Юйцзин очнется, Шан Сюаньбэй оседлал омегу, тяжело дыша, уставился на лежащего под ним человека, а затем перевел взгляд на его бледно-красные губы.
Стоило Лу Юйцзиню открыть глаза, как он тут же встретился взглядом с голодным волком.
Спустя еще две ночи Шан Сюаньбэй полностью удовлетворенный поднялся с постели.
— Сюаньбэй, скорее взгляни на новости.
Получив от отца сообщение, Шан Сюаньбэй открыл новостную ленту: «Феромоны сотрудника Имперское оружейное ведомство Шан Сюаньбэя вышли из-под контроля, пострадал ни в чем не повинный бета». Под броским заголовком скрывалась смесь вымысла и правдоподобных домыслов, вызвавшая бурю в комментариях.
«Неужели обладая властью и деньгами можно безнаказанно калечить простых людей?»
«Альфы S-класса в состоянии срыва — чистые звери».
«Разве можно доверять столь ответственную работу такому человеку?» — некто явно умело направлял общественное мнение.
— Алло, пап, — Шан Сюаньбэй набрал отца.
— И что ты намерен предпринять?
— Мы с этим омегой… — Шан Сюаньбэй запнулся, чувствуя, что столь сухое обращение звучит неуместно. — Мы с Лу Юйцзином уже завершили полную метку, и я чувствую, что уровень феромонов в моем организме наконец пришел в норму. Я немедленно отправлюсь к врачу сдать кровь на анализ, и как только будут готовы результаты, мы обнародуем их, и все слухи развеются сами собой.
— Если твое здоровье действительно восстановилось, это просто замечательно, — радостно произнес Шан Инлинь.
— Что же касается пострадавшего беты, то хотя Семья Шан уже выплатила компенсацию, я считаю своим долгом лично нанести ему визит и принести извинения.
— Сюаньбэй, мы уже обо всем позаботились, не проявляй излишней мягкости, иначе они сядут нам на шею и потребуют слишком многого.
— Не беспокойся, пап.
Шан Сюаньбэй сел в машину и направился в Столичная центральная больница, где у входа его уже поджидала толпа репортеров.
Чэнь Ян оперативно взял у него две пробирки крови на анализ. Результаты показали, что содержание феромонов в крови составляет 112 мг/мл — хотя показатель оставался повышенным, он уже находился в пределах нормы, на которую действуют блокаторы.
— Похоже, этот омега оказался для вас весьма полезен.
— Да, — глядя на результаты медосмотра, Шан Сюаньбэй ощутил в груди долгожданное облегчение. Оказывается, жизнь обычного человека может быть такой мирной, когда не нужно бесконечно ставить уколы блокаторов и терпеть жгучую боль от собственных феромонов.
http://bllate.org/book/33602/4130116
Готово:
