Вы слышали? Хао Жэньцзэ собирается бросить вызов тому таинственному мастеру, который только что поступил в академию.
Слышала, об этом уже вовсю гудит вся академия. Только вот подумать не могла: Хао Жэньцзэ, которому вечно все бросали вызов, теперь сам идет на это.
Еще бы! Только вот интересно, кто из них сильнее?
Тут уж бабушка надвое сказала. В конце концов, Хао Жэньцзэ занял первое место на прошлом турнире. И хотя двое других сильнейших не участвовали, его истинная сила все равно остается загадкой.
Но тот таинственный мастер тоже далеко не прост...
Подобные разговоры то и дело вспыхивали в самых разных уголках Земная Академия. И дело было не только в студентах — даже преподаватели проявляли жгучий интерес к этому поединку титанов. В конце концов, боевая мощь одного лишь Хао Жэньцзэ уже превосходила уровень многих наставников, а теперь к нему добавился еще и загадочный мастер. Разве это не сулило зрелище поистине грандиозного масштаба? К тому же, глядишь, удастся почерпнуть из этого матча кое-какой боевой опыт.
Короче говоря, вся академия гудела от предстоящей битвы, и накал страстей едва ли уступал атмосфере во время общеакадемического турнира.
Бросив взгляд за окно на студента, который вовсю торговал билетами, Мин Юйюй тяжело вздохнула, а затем повернулась обратно, глядя на блаженно улыбающегося Мин Сина. Ах, неужели этот увалень действительно мой брат? Как ни посмотри, подобный тип ну никак не мог оказаться со мной кровной родней. Разве что он какой-то генетический мутант?
Ты что, совсем не переживаешь? — не выдержав, спросила Мин Юйюй.
Мин Син опешил и с улыбкой отозвался: О чем переживать?
Да ты просто дурак! Ты хоть можешь с уверенностью сказать, что одолеешь Хао Жэньцзэ? Хао Жэньцзэ очень силен, это стало понятно еще тогда, когда мы с ним состязались. Не качай головой! Если ты не уверен в победе, почему до сих пор не волнуешься?
Да нет же, я очень даже волнуюсь, — с серьезным видом ответил Мин Син. — Честно говоря, я все думаю: и как мне отклонить его вызов?
Отклонить? — голос стал еще громче прежнего, и Мин Юйюй снова принялась кричать: Будучи старшим сыном Семья Мин, ты еще смеешь отказываться от чужого вызова?! Ну ты и дурак!
Мин Син легко улыбнулся, нежно погладив покрасневшее от досады личико Мин Юйюй, и произнес: Но зачем вообще с кем-то состязаться? Разве плохо просто быть друзьями? Обязательно ли бороться за какое-то первое место? Неужели оно и вправду так важно?
Мин Юйюй замерла и ничего не ответила. Она чуть было не забыла, что у него покладистый характер, чуждый мирской суеты. Именно поэтому такие слова могли слететь с его губ, и только от него они звучали вполне естественно.
Стоило обоим умолкнуть, как у входной двери послышался частый стук, сменившийся торопливыми шагами. Пока Мин Син озарялся понимающей улыбкой, а Мин Юйюй недоуменно смотрела в ту сторону, на пороге уже возникло хорошенькое личико, за которым последовал громкий возмущенный вопль:
Ты просто глупец! Зачем ты согласился на предложение этого боевого маньяка? Разве ты не знаешь, какая пропасть лежит между вами в силе?
Какой же ты круглый дурак! — выпалила Фэн Линь, чье лицо выражало крайнюю тревогу.
Она-то думала, что эта девицальстилась лишь на богатство и знатность рода этого дурака, но оказалось, что та и вправду в него влюблена. Иначе с чего бы ей говорить подобное? Подобные слова слетают с уст лишь тех, кто по-настоящему о ком-то заботится, а по-настоящему заботящийся человек никогда не станет толкать любимого на бой.
В этот момент раздался еще один звук торопливых шагов, сопровождаемый возгласом: Внучек, я целиком и полностью на твоей стороне! Ты просто обязан победить!
После этих слов в комнату ворвалась ослепительная и добрая красавица.
Мин Юйюй потерла начавшую слегка побаливать голову. Забудьте. Наверное, в этой лишенной здравого смысла семье все остальные ровно такие же.
Не успела она приблизиться, как прекрасная бабушка Мин Сина Линь Ваньянь с сияющей улыбкой раскинула объятия и бросилась к внуку. Однако другой человек, находившийся рядом с Мин Сином, действовал куда проворнее: она мгновенно оттащила Мин Сина за спину и в упор уставилась на вошедшую красавицу.
Линь Ваньянь на мгновение замерла, не понимая, кто эта симпатичная девчонка, откуда она здесь взялась и почему спрятала за собой ее Синьэра... Уж не сошелся ли ее Синьэр с ней?..
Тем временем Фэн Линь смотрела на появившуюся красавицу с еще большим подозрением. Кто она такая? Почему бросилась к Мин Сину с такими объятиями, да к тому же только что назвала его Синьэром...
Точнее, внучком?
С чего это она так ласково зовет Мин Сина? Уж не крутит ли он с ней?..
Обе девушки словно пришли к какому-то молчаливому согласию и одновременно уставились на Мин Сина. Только вот одна смотрела на него с игривой улыбкой и очарованием, в то время как другая — с яростью и неприкрытой жаждой убийства в глазах.
Синьэр, кто она?
Мин Син, объяснись немедленно, кто она такая?Они произнесли это одновременно и тут же переглянулись. Лицо Фэн Линь по-прежнему искажал гнев, в то время как Линь Ваньянь хихикнула, начав что-то понимать. Какая же она милая и утонченная девушка! Только, кажется, стоило зайти разговор о делах Син Син, как она тут же теряла рассудок. До чего же мило!
— Говори, ты, болван! Какое вообще отношение ты имеешь к этой женщине? Разве я раньше тебе не говорила? Я запрещаю тебе любить других женщин! Почему ты всё равно сходишься с другими?! Ты, ты... — громко завопила Фэн Линь и, подтянув к себе Мин Син, уставилась прямо на него.
Мин Син с невинным видом посмотрел на свою бабушку Линь Ваньянь, пытаясь всё объяснить, но поскольку шею продолжало тянуть, слова никак не шли.
Линь Ваньянь, глядя на стоявших перед ней двоих, вдруг моргнула, словно её осенило, с размаху бросилась на Мин Син и завопила:
— Син Син! После того как ты ушел, мне стало так одиноко! Знаешь ведь, как сильно я по тебе скучала...
— Ты, ты, ты, тупица! Ты что, ещё и стал жить с ней под одной крышей?! Да чтоб ты сдох! — от злости, тревоги, разочарования и даже капли отчаяния в глазах Фэн Линь уже заблестели слёзы.
*Нет, совсем не так! Я невиновен!* — Мин Син отчаянно пытался заговорить, но Линь Ваньянь прижала его так крепко, что не удавалось вымолвить и звука. Видя, что Фэн Линь вот-вот расплачется и выбежит вон, Мин Син с мольбой посмотрел на единственного человека, который мог двигаться — на Мин Юйюй.
Она понимала своё положение в этом доме, понимала, что ей не сравниться с ним, понимала, что должна вести себя скромнее и тише, понимала, что ей ни в коем случае нельзя приближаться к нему так близко... Она понимала многое, но всё равно не могла взять назад уже сказанные слова и своё сердце, полное заботы к нему:
— Бабушка, хватит над ними подшучивать, а не то этот дурачок расстроится, — тихо проговорила она и тут же опустила голову, думая, что бабушка наверняка сейчас её отругает.Бабушка? Фэн Линь остановила слёзы, которые вот-вот готовы были пролиться, и с недоумением посмотрела на эту красавицу. Увидев, как та с лёгкой улыбкой отпустила Мин Син, она только тогда поняла, что это, оказывается, бабушка Мин Син. Ай-яй-яй, неужели вся эта моя жалкая сцена была полностью видна бабушке (почему она тоже вдруг начала называть её бабушкой?)? О-о-ой...
Мин Син с трудом перевела дыхание и поднялась на ноги. Только после этого она заметила, что на лице Фэн Линь, помимо недавних слединок от слёз, теперь красовался густой румянец досады, а её голова опускалась всё ниже и ниже.
Линь Ваньянь не обратила внимания на покрасневшее лицо девушки, а лишь со скрытым смыслом бросила взгляд на молчаливую Мин Юйюй, стоявшую в стороне. Хотя по какой-то причине домочадцы, казалось, не слишком её жаловали, сама она каждый раз, когда пыталась приблизиться к девочке, неизменно натыкалась на её холодное отступление. Мин Юйюй неизменно укрывалась в своей душевной крепости, и достучаться до её истинного я никак не удавалось. А только что... Если Линь Ваньянь не показалось, то в том взгляде читалось беспокойство, причём направленное на кого? На этого новоиспечённого старшего брата, с которым они едва знакомы около месяца?
Прежде чем Линь Ваньянь успела утешить стоявшую в растерянности Фэн Линь, Мин Син уже сама заметила неладное с Мин Юйюй. Подойдя к ней, она мягко погладила её по опущенной голове и произнесла:
— Ну всё, сестрёнка, бабушка пришла, почему ты до сих пор прячешь голову? Иди сюда.Подняв голову и встретившись взглядом с нежными глазами Мин Син, Мин Юйюй вдруг почувствовала в сердце тепло, какого прежде никогда не испытывала. Это было невыразимо — словно нечто очень таинственное и в то же время невероятно близкое, находящееся прямо перед глазами и в то же время в самой её душе. Брат... Брат... — пробормотала она, едва слышно. Никогда раньше её голос не звучал так растерянно.
— Уходи!
Строгий голос сурового мужчины раздался в адрес маленькой девочки, державшей в руках чашку чая.
Девочка обиженно окинула взглядом людей в комнате: её дедушка был так суров к ней, а вон тот мужчина — её отец, но он смотрел на неё с таким холодом. А та женщина — её старшая тётушка, она тоже была так отчужденна.Она слегка кинула голову и осторожно подобрала осколки разбитой чашки, упавшей на пол. Неловко задев один из них, она порезала палец. Как же больно, и из раны уже пошла кровь.
Маленькая девочка снова бросила взгляд на взрослых, но заметила лишь ещё более холодные взгляды. Поэтому она не стала плакать или устраивать истерику — без единой слезинки она просто тихо спрятала палец за спину и тихонько вышла наружу.
Глядя на стоявшего перед ней Робота, девушка снова украдкой оглянулась на нескольких взрослых позади, похоже, слегка испугавшись, но оттуда донесся другой голос:
— Ну как, ее магия ведь неплоха?Она ведь на самом деле может поступить в академию, ей необязательно сражаться ради этого.
Нет, она — шедевр, зачатки невероятно сильного бойца, поэтому я позволю тебе взглянуть.
Но ведь такие раны...
Смотри, её удивительное тело само по себе обладает невероятной способностью к восстановлению, так что...
С пустым взглядом девушка больше не слушала. Обратившись к стоявшему перед ней роботу с искусственным интеллектом, она высвободила свою магию...
Папа, я заняла седьмое место, седьмое место в академии! — возбужденно кричала девушка, обращаясь к отцу, стоявшему перед ней. Наконец-то она смогла произнести это вслух.
Седьмое? — Мужчина с холодной гримасой взял табель успеваемости, молча взглянув на него, но не произнес ни слова. На лице его застыло лишь равнодушие.
Рядом раздался другой, суровый голос, произнесший громко: Седьмое? Ты всего лишь седьмая? Хм, та, что носит фамилию Мин, и всего лишь седьмая? Убирайся, я не хочу тебя видеть.
Девушка снова бросила взгляд на холодное выражение лица отца, молча забрала табель и вышла за дверь.
Брат... — бормоча себе под нос и мягко глядя на стоявшего перед ней прекрасного юношу, Мин Юйюй переполняла растерянность, словно она пыталась в этот момент что-то для себя прояснить.
Конечно, сестренка, кто же еще, если не брат, понимаешь? — Словно заметив отрешенный вид младшей сестры, Мин Син еще чуть сильнее похлопал ее по прелестному личику.
Совсем нет! Как ты, такой дурак, можешь быть моим братом? Разве что ты сначала выиграешь предстоящий бой, тогда я еще подумаю. — У Мин Юйюй слегка защипало в глазах, и она тут же отвернулась. Нельзя, нельзя плакать.
Глупышка, плачь, если хочется, девочки могут плакать. — Вспомнив слова, которыми отец когда-то дразнил ее в детстве, он подумал, что она, наверное, и правда слишком похожа на девочку.
Ее тело внезапно напряглось, и она оказалась в его объятиях. Наконец слезы, сдерживаемые невесть сколько лет, прорвались наружу, и она горько заплакала на груди у брата.
Стоявшая рядом Линь Ваньянь со знающим видом кивнула. В конце концов, только у такого мягкого и чуткого человека, как Мин Син, получится достучаться до сердца этого ребенка. Вот только почему родные так холодно к ней относятся? Похоже, в этой семье скрывается еще много всего, о чем я понятия не имею...
А другая девушка наблюдала за ними с легким оттенком ревности и в то же время испытывала тихое облегчение — ведь видеть гармонию в семье любимого человека вовсе не плохо. Но почему она прижимается к нему так крепко? Эй, даже если вы брат и сестра, не стоит обниматься настолько сильно!
Брат, ее собственный брат...
Если не считать небольшого отступления о взаимоотношениях с сестрой, а также беседы бабушки с другой застенчивой девушкой, всё остальное время они, пожалуй, только и делали, что обсуждали его предстоящий бой.
Но, бабушка, я правда не хочу сражаться, правда... — Словно припомнив что-то пугающее, безмятежное прежде лицо Мин Сина омрачилось печалью и страхом.
Так нельзя! В былые годы твой отец был абсолютным номером один во всей академии, не имея равных ни в словесности, ни в боевых искусствах. К тому же он был мечтой множества девушек, поэтому ты обязан превзойти своего отца.
С улыбкой произнесла Линь Ваньянь, после чего сделала глоток чаю.
Воспользовавшись тем, что Линь Ваньянь пьет чай, Фэн Линь тихо шепнула на ухо Мин Сину: Последнее сравнивать ни в коем случае нельзя, понял?
Линь Ваньянь легко улыбнулась и демонстративно фыркнула. Какая же прелестная девочка, неужели она думала, что я не услышу? И продолжила: Синь-эр, я не знаю, чего именно ты боишься, но настоящий мужчина должен смотреть в лицо любым испытаниям, какими бы страшными они ни казались. Только такой мужчина достоин женской любви.
Лицо Фэн Линь слегка покраснело, и она тихо проговорила: Но, бабушка, нынешний Мин Син всё равно не имеет шансов против того, кто занимался под первым номером. Как бы то ни было, я не хочу, чтобы Мин Син рисковал.
Не успел сам Мин Син ничего ответить, как Линь Ваньянь, словно о чем-то вспомнив, вдруг воодушевленно воскликнула: Ой, хотите узнать, как мы тогда познакомились с дедушкой Синь-эра? В то время...
Фэн Линь и Мин Юйюй в унынии переглянулись. Эх, легкомысленная и прекрасная бабушка в годах, а рядом — простофиля, который слушает всё это с неподдельным восторгом. Эх...
Закончив ужин, все четверо спустились в подвал: испытание всё равно предстояло пройти, и первым делом следовало выяснить истинную силу Мин Сина.
Ну что, начнем, запускай свою марию. — Линь Ваньянь с нежностью смотрела на Мин Сина, стоявшего в магическом кругу. Этот круг служил для демонстрации магической силы; в отличие от того, что использовался в прошлый раз, данный круг был способен отводить излишки энергии глубоко под землю, не привлекая внимания посторонних.
Мин Син нервно кивнул и сосредоточился, запуская циркуляцию собственной магии. Вместе с этим из самых глубин его души поднялась легкая дрожь, которая, казалось, превратилась в магическую энергию, впитывая силы между небом и землей и вызывая всеобщий резонанс в его теле.
Хотя обычные люди не могли этого почувствовать, все трое присутствующих стали свидетелями поразительной сцены: боже мой, стоявший в магическом кругу Мин Син... он действительно парил в воздухе, зависнув прямо над землей!
Студенты Земной Академии, разумеется, прекрасно понимали, что это значит. А Линь Ваньянь, знавшая гораздо больше остальных, отчетливо осознавала, к чему ведет подобное.
Бог!
Выйдя за пределы человеческих возможностей, перешагнув через этот изначально не имевший верхнего предела ранг Рыцарей, люди переставали быть просто людьми. Они становились богами — существами, обладавшими силой Небесного Ранга, богами...
Первой пришедшая в себя Линь Ваньянь нахмурилась, глядя на трескающийся под ногами магический круг. Эта формация рассчитывалась исходя из высшего уровня Рыцарей, и если речь шла о Небесном Ранге, то она бы ее ни за что не выдержала. Что же делать?!
Линь Ваньянь тут же бросилась к находившемуся в центре площадки Мин Сину, крича на ходу: Синь-эр, ты слышишь? Быстро сдерживай свою мапию, прекращай ее излучать! Если такой мощный магический выброс разрушит формацию, то для уничтожения всего в этом доме хватит, пожалуй, одного удара.
Дрожь в теле становилась всё сильнее, а сознание постепенно погружалось во тьму, как вдруг знакомый голос вырвал его обратно, заставив в оцепенении уставиться на стоявшего перед ним человека.
Линь Ваньянь облегченно выдохнула и, обернувшись, заметила, что две девушки позади всё еще прибывают в растерянности. Две малышки, похоже, даже не осознавали, какой опасности только что избежали. К счастью, Синь-эр вовремя пришел в себя...
Бабушка, — пробормотал Мин Син, опасаясь, очевидно, упрёков с ее стороны и со стороны остальных девушек, ведь только что он их напугал.
Хе-хе, ладно, теперь мне не о чем беспокоиться. — С мягкой улыбкой произнесла Линь Ваньянь.
Мин Син и обе девушки почувствовали легкое умиление в сердце: бабушка пришла сюда исключительно из переживаний за своего внука...
Ну а теперь отправляйся и прикончи того бросившего тебе вызов негодяя, хе-хе... — Ее утрированный смех в сочетании с прекрасным лицом выглядел крайне неестественно.
Эх, все трое снова тяжело вздохнули. Ладно, судя по всему, она просто решила развлечься в свое удовольствие...
Помимо определения магической силы Мин Сина, следующим шагом было необходимо выяснить его боевые приемы.
К великому сожалению, кроме техник, оставленных отцом, Мин Син лишь тупо хлопал глазами и отвечал: Разве бывают такие боевые искусства?
Я даже не знал о существовании такой магии.
Что? Существуют еще и техники легкости передвижения?
А? Магию нужно еще и как-то применять на практике?
Глядя на растерянное красивое лицо Мин Сина, три девушки дружно вздохнули. Эх, кто бы мог подумать, что обладатель титула Сильнейший Ранга Небес, коего величают богом, окажется в таком жалком виде — это же просто позор.
Конечно, когда они воочию увидели Мин Сина в бою, их охчатило настоящее отчаяние.
Стоило Мин Сину сойтись с кем-то в спарринге, как, то ли из-за страха перед болью, то ли из-за панической боязни самого боя, магия в его теле мгновенно испарялась, сменяясь непрекращающейся дрожью во всем теле.
Встретившись взглядом с тремя погруженными в задумчивость прелестными лицами, Мин Син виновато улыбнулся. Он и сам не понимал, в чем дело: стоило ему увидеть противника, бросающегося в атаку, как его магия тут же самоустранялась, будто он снова возвращался в ту страшную ночь. Ощущения были невыносимо пугающими.
После этого они перепробовали множество способов: например, читать заклинания исключительно издалека или с самого начала зависать в воздухе — всё оказалось бесполезно. Стоило сопернику пойти в атаку, как магия Мин Сина тут же исчезала.
Поздней ночью все трое, тяжело вздыхая, смотрели на глуповато улыбающегося Мин Сина и в конце концов решили разобраться со всем на месте, когда придет время.
Провожая уходящих девушек, Мин Син и Линь Ваньянь стояли в дверях и махали им на прощание. Фэн Линь тут же заподозрила неладное и с удивлением обратилась к Линь Ваньянь: Бабушка, а где ты будешь спать ночью?
Линь Ваньянь лукаво хихикнула, обольстительно взглянув на Мин Сина, и нарочито сладко произнесла: Синь-эр, давай-ка сегодня поближе познакомимся с бабушкой...
У Фэн Линь и Мин Юйюй на лбу вздулись вены от ярости. Улыбаясь, они подхватили Линь Ваньянь под руки и потащили прочь со словами: На самом деле, бабушка, мы ведь тоже нуждаемся в сближении с вами! Так что...
Их голоса затихали по мере того, как они удалялись.
http://bllate.org/book/33422/4106039
Готово:
