Шэнь Циюй перехватила руку Ли Ваньцин, её лагерь мягко обхватил пальцы женщины, а в уголках губ промелькнула робкая улыбка. Совершенно естественным тоном она произнесла:
— Наставник.
Никто не знал, сколько Шэнь Циюй ждала этого долгожданного слова — наставник…
Лоб девушки был разбит до крови от усердных поклонов, и багровая струйка стекала к самому межбровью, из-за чего эта улыбка выглядела донельзя жутковато. Ли Ваньцин платком стерла кровь, после чего, нарушая все правила, подхватила ученицу и улетела на заднюю гору.
Было бы просто досадно, если бы на таком прелестном личике ученицы остался шрам на лбу.
Сяо Чжэн и остальные старейшины переглянулись, отчетливо видя в глазах друг друга затаенную досаду, тяжело вздохнули и молча сели на свои места.
Но что тут поделаешь? Раз уж те двое пылают взаимной страстью, они никак не могли вклиниться посреди чужих чувств.
Зато Сюй Цзинфэн не выказывал особого разочарования. Он перевел взгляд на другую девушку, которая беззаботно улыбалась, и широко взмахнул рукой:
— Малышка, по-моему, ты рожденный гений владения клинком!
Линь И, которая всё еще завидовала Шэнь Циюй, опешила и удивленно ткнула себя пальцем:
— Я?
Тот мужчина доброжелательно улыбнулся и поманил ее:
— Тебя ведь зовут Линь И? Будешь с сегодняшнего дня моей ученицей.
***
Бамбуковая роща на задней горе шелестела на ветру, взпугнув пару белых журавлей. Шэнь Циюй сжала окровавленный шелковый платок, глядя на пряди волос, падавшие на плечи Ли Ваньцин.
Наставник держала ее за руку так тепло, что от этого согрелось и ее собственное, замерзавшее столько времени сердце.
— Отныне будешь жить здесь.
Ли Ваньцин опустила управляемый ею летающий меч перед небольшим жилищем, но шедшая рядом девушка долго не подавала голоса.
Она повернула голову и увидела, что Шэнь Циюй плачет.
Девушка обладала нежной красотой и хрупким нэром, вызывая искреннюю жалость. Сейчас ее миндалевидные глаза были влажными, а по щекам беззвучно катились слезы.
Великая могущественная практикующая Мира Бессмертных, никогда в жизни не нянчившая детей, вмиг растерялась. Она в полной суматохе принялась вытирать слезы гостьи собственным рукавом и мягко заворковала:
— Что такое? Болит?
Шэнь Циюй моргнула, и слезы хлынули с новой силой.
Она плакала абсолютно беззвучно, напоминая никому не нужного брошенного котенка, и выглядела до боли жалко.
Ли Ваньцин достала нефритовый пузырек с целебной мазью и аккуратно нанесла ее на лоб Шэнь Циюй. Мазь приятно холодила — это было редчайшее в Мире Бессмертных средство, способное заживлять плоть и сращивать кости.
Рана затягивалась прямо на глазах, но сидевшая перед ней девушка всё продолжала плакать.
Больше не в силах сохранять чинную сдержанность холодной бессмертной девы, встревоженная Ли Ваньцин прижала ее к груди и, подражая движениям матерей из мира людей, легонько похлопала по спине:
— Не плачь, не надо, А-Юй хорошая.
Шэнь Циюй протянула руки, крепко обняла женщину за талию, уткнувшись лицом в знакомую ямочку на шее, а слезы всё лились градом.
Радоваться бы надо — ведь это их долгожданное воссоединение.
Но как ей высказать всю боль от пяти пережитых кругов перерождения, гибели любимого человека и скитаний…
Система в Море Сознания почувствовала сильное эмоциональное потрясение хозяйки и робко подала голос:
— Прости…
Ее опоздание заставило носительницу перенести столько обид.
Но даже в слезах Шэнь Циюй оставалась нежной исключительно с Ли Ваньцин.
Она одновременно вытирала слёзы о воротник наставника и мысленно отчитывала в Море Сознания подвернувшуюся некстати Систему:
— Проваливай!
Система съежилась в комочек, чувствуя себя жутко обиженной — ей ведь тоже хотелось, чтобы ее обняли…
Кое-как успокоив слезы малышки, Ли Ваньцин едва не охрипла.
Воспитывать детей — и вправду тяжелый труд.
Она взглянула на собственный воротник, насквозь пропитанный слезами, и осторожно поинтересовалась, боясь снова довести питомицу до плача:
— Тебе здесь не нравится?
Шэнь Циюй успокоилась, покрасневшими глазами мотнула головой, а ее высокий хвост закачался из стороны в сторону — вылитый щенок с виновато опущенным хвостом.
Ли Ваньцин с удивлением осознала, что только что непроизвольно сравнила девочку с маленьким животным. Мысленно извинившись перед ученицей, она снова спросила:
— Тоскуешь по дому? По родным?
Дом? С тех пор как Шэнь Циюй попала в книгу, воспоминания о прежнем мире стерлись еще сильнее, и она давно забыла, что такое дом.
Девочка снова покачала головой.
Тогда в чем же дело? Почему она плакала?
В конце концов Шэнь Циюй дала Ли Ваньцин ответ.
Девушка выжила в вихре войн, была тощей и хрупкой, с узкими плечиками, казалось, ее в любой момент мог унести порыв ветра.
Сейчас она испуганно прижалась к груди Ли Ваньцин, видя в ней самую надежную опору:
— Я просто хочу... всегда быть рядом с наставником.
Всё только началось, а она уже боялась потерять обретенное. Испытывая радость, ее сердце одновременно познало и горечь утраты.
Ли Ваньцин наконец поняла, чего добивалась Шэнь Циюй, и тихо пообещала:
— Я никогда тебя не брошу.
С нежностью гладя девушку по волосам, она заглянула в ее влажные глаза и словно под влиянием внезапного порыва произнесла:
— Перебирайся в зал Юйцин.
Шэнь Циюй подняла голову, и ее затуманенные влагой глаза вдруг ярко вспыхнули.
Большинство старейшин внутренних покоев обитали на задней горе, на большом расстоянии друг от друга. Почти у каждого был свой собственный дворец, окруженный со всех сторон крутыми скалами и камнями. Ученики же внутренних покоев жили вместе в Павильоне учеников на задней горе и каждый день ходили к жилищу наставника за наставлениями — что тоже считалось частью Стадии Закалки Тела.
В прошлых жизнях у Шэнь Циюй лишь спустя долгое время появлялся шанс поселиться вместе с Ли Ваньцин, кто же знал, что на этот раз достаточно просто поплакать, чтобы получить столь щедрую награду.
Наставник и правда любит ее больше всех…
Она подавила бурю эмоций и поспешно кивнула:
— Хорошо.
Согласие прозвучало настолько быстро, что Ли Ваньцин замерла, внезапно поймав себя на мысли, что позволила ребенку воспользоваться своей мягкостью.
Уже добравшись до зала Юйцин и устроив Шэнь Циюй в боковом покое, она додумала эту мысль до конца и с хмурым видом спросила:
— Неужели А-Юй заплакала лишь для того, чтобы увильнуть от работы?
Девушка дважды моргнула, опустила голову и редкостно смущенно улыбнулась.
В общем-то, всё так и было… Во-первых, можно каждый день быть ближе к наставнику, а во-вторых — избавиться от утомительных подъемов в гору.
Она с давних пор не любила тяготы Стадии Закалки Тела, а поскольку наставник баловала ее, любые страдания неизменно сводились к минимуму…
Ли Ваньцин вздохнула, но тут же невольно улыбнулась и легонько постучала Шэнь Циюй по лбу:
— Ах ты…
И что с ней поделать? Раз уж сама попалась на удочку, оставалось только и дальше баловать.
***
Наступила ночь. Глава секты вызвала Ли Ваньцин на совет, а Шэнь Циюй лежала в одиночестве на кушетке, пока рядом на подставке покоился том с техникой.
Искусство Меча Юйцин — владение клинком, переданное по линии прародителя Ли Ваньцин. За несколько жизней Шэнь Циюй давно заучила его наизусть и могла без запинки исполнить все девять форм.
Впрочем, чтобы продемонстрировать искреннее стремление к учебе, пока наставник не ушла, она честно сидела с книгой, создавая видимость усердия.
Как только аура женщины исчезла с задней горы, Шэнь Циюй откинулась на подушку, погрузившись в раздумья о сюжете.
Церемония принятия в секту только что завершилась, и Сяо Чжэн собрал всех старейшин на совещание. Если судить по оригинальной книге, должно было начаться движение в Мире Демонов.
Помимо людей, демонов и бессмертных, в этом мире издревле существовали боги и раса демонов (мо), однако бессмертные вознеслись еще несколько десятков тысяч лет назад, а существование Мира Богов оставалось под вопросом.
Противопоставленный им Мир Демонов также исчез бесследно после грандиозной битвы в глубокой древности.
Но в книге в один прекрасный день внезапно проявилась Демоническая Ци. Обладатели высоких уровней культивации почувствовали неладное, долго проводили расследования, но так ничего и не добившись, забросили это дело.
А когда Демоническая Ци показала себя вновь, это ознаменовало наступление конца света — мириады демонов ринулись покорять три мира.
Тем самым финалом, что случился в ее прошлых жизнях.
Шэнь Циюй позвала Систему из Море Сознания:
— Значит, в этот раз я действительно смогу изменить ход истории?
【Да, хозяйка, поверь мне.】
Она верила с трудом…
Поэтому в любом случае следовало подготовиться к сценарию прошлых жизней и предотвратить гибель трех миров.
Система оказалась весьма инициативной малюткой и старательно выдвигала предложения в надежде заслужить одобрение хозяйки:
— Хозяйка может, как в прошлой жизни, сначала забросить слухи и предупредить Мир Бессмертных, чтобы те готовились. У обитателей Мира Бессмертных больше сил, тогда они смогут эффективнее противостоять расе демонов (мо).
Шэнь Циюй покачала головой:
— Численность расы демонов (мо) огромна, и даже если люди начнут культивировать прямо сейчас, этого не хватит.
Она своими глазами видела вторжение расы демонов (мо) и небеса, заволоченные Демонической Ци, поэтому прекрасно понимала: нынешнего уровня насыщенности Духовной Ци в эпоху конца света физически не хватит, чтобы удовлетворить потребности стольких практикующих для быстрого прорыва.
— Лучший способ — запечатать ту орду демонов внутри Пещеры Демонов. У тебя есть идеи?
Хотя надеяться на нее не стоило, она все же решила дать бесполезной Системе шанс.
【Прости, хозяйка… У меня нет идей.】
Ее база знаний ограничивалась лишь известными событиями из книги, а раса демонов (мо) появлялась лишь в самом конце, так что Система даже в глаза их не видела…
Если говорить о познаниях о расе демонов (мо), они, пожалуй, уступали даже знаниям самой Шэнь Циюй.
И впрямь полагаться на нее было нельзя. Шэнь Циюй мысленно ущипнула человечка Системы за щечки в Море Сознания и закинула ее в самый дальний угол.
— Как бы то ни было, на днях надо будет заглянуть к Пещере Демонов.
Шэнь Циюй уже почти засыпала, лежа на постели, как вдруг услышала у входа шаги и поспешно села.
Ли Ваньцин вошла как раз вовремя, чтобы увидеть застигнутую врасплох худенькую девушку, которая, натянув обувь лишь наполовину, выскочила из боковых покоев встречать ее.
Не став упрекать питомицу в том, что та забросила медитации, она с улыбкой запахнула на плечах ученицы наброшенную верхнюю одежду:
— Почему не спишь так поздно?
— Наставник не вернулась, и я не могла уснуть.
Пусть Шэнь Циюй и наполовину солгала, при виде Ли Ваньцин тяжесть на душе действительно значительно уменьшилась, и она подалась вперед, выпрашивая объятия.
— Ну всё, теперь я вернулась, иди спать.
Ли Ваньцин думала о делах, поэтому, успокоив девушку, удалилась отдыхать в свои главные покои, не заметив нескрываемого нежного взгляда, которым та провожала ее в спину.
Ранним утром следующего дня Шэнь Циюй пришла в главный зал и застала Ли Ваньцин, которая чинно сидела на ложе, погрузившись в медитацию.
Ее холодное сдержанное лицо в этот момент казалось неприступным ликом божества, а стоило улыбнуться — и на землю спускалась мягкость самого мира. Шэнь Циюй села за столик и жадно залюбовалась ею еще немного.
Еще разок посмотрит — и пойдет прилежно культивировать…
Только этот взгляд затянулся надолго. Настолько долго, что женщина не выдержала, открыла глаза и кротко зыркнула на нее:
— Насмотрелась? А ну марш культивировать!
Шэнь Циюй поспешно вскочила, чувствуя, как у нее снова горят уши, и попыталась оправдаться:
— Нет, я вовсе не… просто думала о переданном мне наставником руководстве по мечу.
Почему, сколько бы жизней в сумме она ни прожила, она всё равно так боится наставника?
— Вот как? Тогда ступай во двор и покажи мне упражнения, а я взгляну.
Ли Ваньцин поднялась на ноги, твердо намереваясь сегодня же как следует приструнить избалованную и зарвавшуюся младшую ученицу.
http://bllate.org/book/33419/4105833
Готово:
