Старая госпожа Ши и слушать не хотела никаких рассуждений:
— Кому нужно, чтобы ты, сопляк вонючий, составлял мне компанию? Раз твоей сестры нет, пусть со мной побудет она.
Цзи Хаорань скривился:
— Мама!
Старая госпожа Ши раздражённо взмахнула деревянной палкой — та засвистела в воздухе и устремилась прямо к нему:
— Мелкий ублюдок, я, что ли, людоедка? Чего так не доверяешь? Уж не натворил ли чего?
Цзи Хаорань в панике схватил палку голыми руками за конец и, весь в поту, стал оправдываться:
— Нет, нет, честно!
Он был силён, и старая госпожа Ши, рванув один раз, не смогла вырвать палку. В ярости она закричала:
— Ты теперь маркиз, крылья окрепли — я, выходит, тебя уже и тронуть не смею?
Цзи Хаорань сдался и ослабил хватку. Тут же на него посыпались удары — по голове, по плечам, по спине. Он морщился от боли, но не смел уворачиваться и лишь жалобно уговаривал:
— Мама, рука устанет.
Старая госпожа Ши со всего размаху ударила его по руке:
— Так чего ещё не ушёл?
Цзи Хаораню ничего не оставалось, кроме как увести госпожу Юй, оглядываясь на каждом шагу.
Чуянь, стоявшая в стороне, с изумлением наблюдала за происходящим: её родная мать оказалась такой свирепой!
Старая госпожа Ши повернулась к ней и недобро прищурилась:
— Девочка, неужели считаешь, что я слишком жестока?
На мгновение Чуянь словно увидела Вэй Юня из прошлой жизни — вспыльчивого и лютого. Точно дикий зверь: чуть что не так — и острые когти разорвут тебя в клочья.
За спиной старой госпожи Ши стояла няня Фан — та самая, что сопровождала госпожу Юй в дом Сун и уже встречалась с Чуянь. Она нервно сжималась, незаметно сдвигаясь вперёд и расставляя руки, готовая в любой момент броситься и обнять старую госпожу. Девушка выглядела такой хрупкой — в отличие от Цзи Хаораня, у неё от одного удара можно было потерять половину жизни.
Чуянь опустила глаза и спокойно, без тени обиды, произнесла:
— Вы — мать маркиза. Если он провинился, вы вправе наказывать его, как сочтёте нужным.
Старая госпожа Ши не ожидала таких слов. Она на миг замерла, выражение лица смягчилось, и она, обернувшись к няне Фан, улыбнулась:
— Ася, эта девочка мне нравится — разумная.
Няня Фан горько усмехнулась:
— Старая госпожа, меня зовут Афан.
Лицо старой госпожи Ши стало суровым:
— Не ври мне! Опять хочешь одурачить? Неужели я уже не помню, кто ты такая? — Она ткнула пальцем в другую служанку, почти ровесницу няни Фан. — Вот она и есть Афан. Ну-ка, Афан, скажи, кто прав — я или она?
Служанка, которую она приняла за «Афан», мягко улыбнулась:
— Конечно, вы правы.
Старая госпожа Ши обрадовалась. Увидев, что Чуянь, постояв на солнце, покраснела от жары, она цокнула языком:
— Эта девчонка точно такая же, как наша Южань в детстве — нежная, будто цветок, и от солнышка сразу краснеет.
Няня Фан заметила:
— Девушки и должны быть нежными. Не все же могут быть такими, как вы.
— Раз уж вы её оставили, — добавила она, — не обижайте.
Старая госпожа Ши задумалась и кивнула:
— Ладно.
Она швырнула палку на землю и взяла Чуянь за руку:
— Идём, девочка, попьём чайку.
Её рука была длинной и сильной, с тонким слоем мозолей у основания пальцев — следы многолетних тренировок. Когда она сжимала чужую ладонь, грубые мозоли слегка царапали кожу, вызывая лёгкое жжение.
У Чуянь возникло странное чувство знакомства. Она покорно позволила увести себя в главный зал.
Дом находился в конце площадки для боевых упражнений — пять комнат, выходящих на юг, просторных и роскошных. Посередине висела горизонтальная доска с надписью «Свободные облака, дикий журавль». В приёмной стояли стол и стулья из золотистого сандалового дерева. По обе стороны от главного зала вели двери: восточные комнаты были спальней, западные — местом для отдыха и повседневного времяпрепровождения.
Войдя в дом, старая госпожа Ши тут же передала Чуянь няне Фан:
— Я переоденусь. Ася, отведи её умыться.
Няня Фан терпеливо напомнила:
— Старая госпожа, меня зовут Афан.
Старая госпожа Ши снисходительно махнула рукой:
— Знаю, знаю, ты Афан.
Её взгляд выражал: «Я понимаю, что ты запуталась, но не стану с тобой спорить».
Няня Фан безмолвно вздохнула и вежливо обратилась к Чуянь:
— Девушка, прошу за мной.
Она провела Чуянь за ширму, к умывальнику.
Сама принесла воды, выжала полотенце и подала ей.
Чуянь умылась и вытерла лицо, потом вымыла руки и, колеблясь, произнесла:
— Мама…
Глаза няни Фан наполнились слезами:
— Старый слуга понимает, о чём вы хотите спросить. Не вините старую госпожу. С тех пор как пять лет назад скончался старый маркиз, с ней всё не так.
Чуянь спросила:
— В чём именно дело? Мне кажется, кроме того, что она иногда не узнаёт людей, в остальном она в порядке.
Няня Фан вытерла слёзы:
— Сначала она лишь изредка путалась — думала, будто старый маркиз ещё жив, и принимала маркиза за него. Потом постепенно приняла, что его больше нет. Позже Ася погибла, и я заняла её место, но старая госпожа упорно настаивала, что Ася жива, а я — это и есть Ася. Но по-настоящему всё ухудшилось, когда до неё дошла весть о вашей гибели.
Чуянь тихо сказала:
— Это я виновата — огорчила мать.
Няня Фан покачала головой:
— Как можно винить вас? Старая госпожа и так чувствовала перед вами вину. Вы, вероятно, не помните: пять лет назад, когда старый маркиз умер, старая госпожа отправилась в столицу на похороны, а вам было всего девять, да ещё и болели вы. Ей пришлось оставить вас в родовом поместье на попечение дедушки с бабушкой. А потом, из-за нестабильного состояния, она никак не могла вас забрать в столицу. И вот — задержка за задержкой, а потом пришла весть о резне в поместье Цзи в Ючжоу.
— Старая госпожа тогда впала в истерику и потеряла сознание. Очнувшись, стала твердить, что вы живы, и приняла эту мерзкую Хунляо за вас. Императорский лекарь сказал, что она сама запутала своё сердце, отказавшись принять правду.
Чуянь сжала губы:
— Неужели лекарь совсем ничего не может сделать?
Няня Фан снова покачала головой:
— Пробовали множество средств для успокоения духа, но толку мало. Лекарь говорит: только сама старая госпожа сможет прийти в себя. Поэтому я каждый день напоминаю ей, кто она такая — по совету лекаря.
Чуянь смотрела на старую госпожу Ши и чувствовала всё сильнее нарастающую боль в груди.
Няня Фан утешала:
— Не тревожьтесь слишком, девушка. Ваше возвращение — великая радость. Эту Хунляо уже арестовали. Старая госпожа обязательно придёт в себя.
Чуянь тихо кивнула.
Няня Фан подала ей коробочку с косметической пастой:
— Нанесите это на лицо. Ваши волосы растрепались — позволите поправить причёску?
Чуянь пришла в себя:
— Не нужно. Позовите Сянчжуань. Раз я остаюсь здесь, она должна быть при мне. Надо кое-что обсудить насчёт обустройства.
Она ведь не была дочерью рода Сун — уходя из их дома, она не взяла ничего, даже одежды. Всё пришлось покупать в лавке готового платья вместе с Цзи Хаоранем. Теперь всё нужно обновлять.
Няня Фан кивнула и добавила:
— Если чего не хватит, девушка, обращайтесь ко мне.
Чуянь поблагодарила, но тут вспомнила другое:
— Мама, я слышала, в нашем доме живёт пара «не хозяев, а всё же хозяев»?
Раньше Юй Ацзюнь мельком обронила об этом, и Чуянь давно горела любопытством.
Лицо няни Фан изменилось:
— Откуда вы знаете…
Чуянь перебила:
— Не важно, откуда. Такая пара действительно есть?
Няня Фан замялась, но в этот момент раздались шаги — вошла та самая служанка, которую старая госпожа Ши приняла за няню Фан. Лицо её было без тени улыбки. Она нетерпеливо поторопила:
— Старая госпожа прислала узнать, готова ли девушка?
Няня Фан проглотила недоговоренное и натянуто улыбнулась:
— Сейчас нанесёт косметическую пасту — и всё.
Она представила Чуянь:
— Девушка, это няня Юй. Её приставили к старой госпоже после переезда в столицу.
Чуянь насторожилась: зачем няня Фан специально подчеркнула, что та появилась у старой госпожи позже?
Она ничем не выдала своих мыслей и вежливо кивнула няне Юй:
— Няня Юй.
Та безмолвно поклонилась, внимательно осмотрела Чуянь и бесцветно поторопила:
— Поторопитесь, девушка. Старая госпожа нетерпелива — не дай бог разозлится, нам не поздоровится.
Чуянь нахмурилась: взгляд няни Юй был слишком вызывающим. Неужели в Доме Маркиза Чжунъюн такие вольности допускаются? Но, вспомнив рассеянность Цзи Хаораня и состояние старой госпожи, она решила, что это неудивительно.
Она бросила взгляд на няню Фан. Та незаметно подмигнула ей. Чуянь стала ещё более подозрительной, но лишь улыбнулась:
— Готова, пойдём.
Старая госпожа Ши переоделась в свободную тёмно-зелёную шёлковую накидку и сидела на большом кане в западном крыле. В одной руке она вертела изящный кинжал в ножнах, другой подпирала подбородок и скучала, наблюдая, как две служанки играют в «верёвочку».
Увидев Чуянь, она оживилась и поманила:
— Девочка, иди сюда.
Чуянь подошла.
Старая госпожа Ши сунула ей в руки кинжал:
— Подарок тебе. Нравится?
Чуянь осмотрела кинжал: длиной не более трёх цуней, с медной оправой, зелёными ножнами из акульей кожи, инкрустированными жемчугом и синими камнями — очень красивый.
Она кивнула:
— Нравится. Очень красив.
Няня Юй скривилась:
— Девушка, это семейная реликвия старой госпожи — режет железо, как масло. Как можно хвалить только красоту? Это же как с «ящиком и жемчугом»!
Но старой госпоже Ши было приятно:
— Отлично, отлично! Точно такая же, как Южань в детстве. На восьмой день рождения я хотела подарить ей пони, а она выбрала самую красивую.
Она грустно вздохнула:
— А выросла — изменилась. Спрашиваю, что нравится, а она всё смотрит мне в глаза, будто боится. Нет прежнего задора.
Няня Юй покраснела от неловкости.
Старая госпожа Ши этого не заметила, велела подать чай и с жаром посмотрела на Чуянь:
— Попробуй.
Чуянь отпила глоток — глаза её озарились.
Старая госпожа Ши, увидев это, обрадовалась:
— Нравится?
Чуянь кивнула. Этот чай отличался от всего, что она пила в доме Сун или во дворце: сладкий, насыщенный, с лёгким привкусом молока.
Старая госпожа Ши с гордостью сказала:
— Это любимый чай Южань в детстве — миндальный молочный.
Чуянь ответила:
— Очень вкусно.
Старая госпожа Ши была в восторге. Все её колючки словно растаяли, и она спросила:
— Девочка, сколько тебе лет? И как ты вообще оказалась в нашем доме?
Наконец-то она вспомнила спросить о происхождении Чуянь.
Чуянь замялась, не зная, как лучше ответить, но няня Юй, блеснув глазами, вмешалась:
— Старая госпожа, «Фусунские пирожки» и «куриные рулетики» готовы. Подать?
Старая госпожа Ши тут же отвлеклась:
— Подавайте!
Она с блестящими глазами посмотрела на Чуянь:
— Попробуй, наверняка понравится. Уверена!
Чуянь: «…»
Неужели и это любимое лакомство Южань в детстве?
Следующие слова старой госпожи Ши подтвердили её догадку:
— Эти два угощения Южань обожала в детстве.
С тех пор у старой госпожи Ши появилось новое увлечение: каждый день она таскала Чуянь за собой — «это Южань любила есть», «это Южань любила играть», «это ткань, которую Южань любила носить»…
С едой и игрушками ещё ладно, но когда старая госпожа Ши велела принести целую груду алой парчи с золотым узором, чтобы сшить Чуянь платья, та еле сдержала смех: «Мама, дети ведь большей частью любят яркие цвета, поэтому и выбирали такие ткани. Но я уже выросла! Одно-два платья — ещё куда ни шло, но если всё будет алым, будто свадебные свечи, кто такое выдержит?»
Теперь понятно, почему та Хунляо в доме принцессы была одета, как золочёный конверт.
Чуянь размышляла, как бы тактично отказаться от щедрости старой госпожи, но тут служанка доложила:
— Пришёл лекарь Лю.
Цзи Хаорань спас жизнь Вэй Юню, и тот особо пожаловал Дому Маркиза Чжунъюн милость: Императорская лечебница должна была присылать лекаря каждые три дня для осмотра старой госпожи.
Старая госпожа Ши обрадовалась:
— Быстро проси его войти!
Про пошив платьев она тут же забыла.
Чуянь незаметно выдохнула с облегчением. Она уже заметила: старая госпожа Ши в одно время может думать только об одном. Новое событие — и прежнее тут же вылетает из головы. Только один вопрос она задавала ежедневно без промаха: когда вернётся Южань.
Пока лекарь Лю осматривал старую госпожу, Чуянь знаком велела няне Фан убрать ткани и вышла из комнаты.
Солнце высоко поднялось, его золотые лучи озаряли всё вокруг. За стеной густо зеленели старые деревья, их ветви тянулись внутрь двора. Чуянь медленно выдохнула: всё будет налаживаться.
За каменной ширмой вдруг послышался шум. Чуянь обернулась и увидела, как Сянчжуань в сопровождении нескольких слуг вносит сундуки. Увидев её, Сянчжуань улыбнулась:
— Девушка, род Сун прислал все ваши вещи.
http://bllate.org/book/3328/367477
Готово:
