Цзи Дань увидел, что Гу Цзюньлинь направляется внутрь, и поспешно бросился следом.
Подбежав к Гу Цзюньлиню, он заметил, что тот всё еще держит Сюань Цзина за запястье. Сюань Цзин хмуро уставился на руку Гу Цзюньлиня, судя по всему, раздумывая, как бы поаккуратнее напомнить об этом собеседнику.
Однако Цзи Дань прождал довольно долго, но так и не дождался, пока этот великий мастер соизволит открыть рот.
Тьфу, он же знал, что этот монах — та еще темная лошадка: явно мог отказать Высочеству, но промолчал.
Коварный Сюань Цзин!
Мысленно помянув с десяток поколений предков Сюань Цзина, Цзи Дань с напускным безразличием заговорил с Гу Цзюньлинем: — Эй, Высочество, вы в порядке?
— С чего бы мне быть не в порядке?
И то верно, тот, кто действительно пострадал, всё еще стоял во внешнем дворе.
— Но сколько себя помню, я впервые вижу, чтобы вы на кого-то срывались. — Он всё еще немного переживал. — Вы точно в порядке?
Стоит отметить, что этот человек славился своим несгибаемым терпением, и нынешняя вспышка гнева, пожалуй, войдет в историю.
Его голос только затих, как Гу Цзюньлинь резко остановился.
Цзи Дань едва не врезался в него.
Подняв голову, он обнаружил, что спутник смотрит на него хмурым взглядом.
Испугавшись, он сглотнул слюну: — Ч-что случилось?
— Сегодня ты что-то слишком разговорчив.
— …
После такого щелчка по носу от Гу Цзюньлиня Цзи Дань поник, словно побитый морозцем баклажан, и уныло поплелся позади них двоих.
Раньше Высочество так любило с ним возиться, что же сегодня стряслось?
Неужели то падение в воду действительно как-то повредило его рассудок?
А-а-а-а-а!
До чего же обидно! Рядом с Высочеством должен был стоять он, почему это место занял тот пацан?!
Пройдя половину пути, Цзи Дань внезапно распалился от злобы и с размаху ударил кулаком по стоявшему рядом дереву.
Шедший впереди Сюань Цзин услышал шум, остановился и оглянулся на него.
Увидев, как тот безумно лупит дерево, монах мысленно покрылся градом черных точек: — Разве молодой господин Цзи не в порядке?
Услышав это, Гу Цзюньлинь проследил за его взглядом, бросил короткий взгляд на мучителя деревьев и снова отвернулся: — Не обращай внимания. Он вечно так, пошли дальше.
Сюань Цзин промолвил: «Вот как», — и послушно последовал за Гу Цзюньлинем вглубь внутреннего двора.
Бедный Цзи Дань в этот момент еще не подозревал, что от него избавились, и продолжал усердно колотить дерево.
Не прошло и мгновения, как Гу Цзюньлинь привел Сюань Цзина во внутренний двор.
Кто бы мог подумать, что едва они доберутся до входа, как столкнутся с Гунсунь Шаоцином, шедшим с другой стороны.
Гу Цзюньлинь в полной мере прочувствовал, что такое неотвязная напасть: он-то пришел во внутренний двор именно за тем, чтобы избежать встречи с Гунсунь Шаоцином, а этот взял и заявился следом.
— Приветствую Высочество. — Гунсунь Шаоцин подошел к ним и почтительно поклонился Гу Цзюньлиню.
Гу Цзюньлинь с трудом подавил жгучее желание пустить в ход кулаки: — Гунсунь Шаоцин, ты что, специально за мной увязался?
Столкнувшись с допросом Гу Цзюньлиня, Гунсунь Шаоцин на мгновение растерялся, а затем мягко произнес: — Высочество заблуждается. Ваш покорный слуга понятия не имел, что Высочество собирается во внутренний двор, это просто совпадение.
Понятия не имел? Кого ты пытаешься обследовать?
Во всем Восточном дворе, помимо открытой арены для боевых искусств, оставался только внутренний двор.
Раз он направлялся сюда, было очевидно, что его путь лежит именно во внутренний двор.
Гунсунь Шаоцин — человек донельзя умный, неужто он не мог этого догадаться?
Гу Цзюньлинь поднял глаза и бросил на него косой взгляд: — Раз уж это недоразумение, оставим его. Но зачем ты явился во внутренний двор?
— Уходя сегодня из дома, отец велел мне передать ста генералу пару слов.
Передать слова? С каких это пор он помнил, чтобы у ста генерала были столь близкие отношения с канцлером?
— Выходит, ты направляешься к старому генералу?
— Именно так, — кивнул Гунсунь Шаоцин.
Раз известно, куда он направляется, всё становится проще.
— Вот и отлично. Я собираюсь показать Сюань Цзину, моему младшему дяде-наставнику, внутренний двор. Если у молодого господина Гунсуня нет срочных дел, ему лучше не бродить вокруг, чтобы снова не столкнуться и не создавать лишней неловкости.
С этими словами он хлопнул Сюань Цзина по плечу и собирался развернуться.
Увидев это, Гунсунь Шаоцин поспешно окликнул его: — Высочество!
В глазах Гу Цзюньлиня мелькнуло недовольство: — Что-то еще?
В ту секунду, когда их взгляды встретились, Гунсунь Шаоцин замер. Нахмурившись, он словно в нерешимости замялся, но, заметив, что Гу Цзюньлинь намерен уйти, отбросил все колебания и выпалил: — Неужели ваш покорный слуга чем-то провинился перед Высочеством, раз тот питает ко мне столь сильную неприязнь?
Шаги Гу Цзюньлиня оборвались, руки в рукавах медленно сжались в кулаки.
Увидев, что тот больше не продвинулся вперед, Гунсунь Шаоцин продолжил: — Высочество — будущий правитель страны, а отец вашего покорного слуги — нынешний канцлер. Если не случится непредвиденного, мне предстоит унаследовать дело отца и помогать Высочеству в управлении государством. Раз Высочество так неприятно со мной ссорится, как же мы станем сосуществовать в будущем?
Услышав это, лицо Гу Цзюньлиня почернело пуще прежнего.
— Разве между правителем и подданным обязательно должны быть безоблачные отношения? — Он скосил взгляд на стоявшего рядом человека. — Мне думается, что соблюдение определенной дистанции между монархом и слугой идет на пользу делу.
Гунсунь Шаоцин опешил и лишь спустя долгое время пришел в себя: — Выходит, своими словами Высочество отказывается идти со мной на примирение?
Примирение?
Ха, кто же станет мириться с тем, из-за кого твоя страна пала, а семья погибла?
Он что, умом тронулся?
— Да… и что с того? — Гу Цзюньлинь приподнял веки и равнодушно посмотрел на стоявшего перед ним человека. — Гунсунь Шаоцин, я могу заявить тебе прямо: отныне мы — лишь враги. Никакого примирения не будет. Никогда, во веки веков, ни за что на свете.
Сказав это, он повернулся и пошел по другой дорожке.
Сюань Цзин перевел взгляд с Гунсунь Шаоцина на удаляющуюся спину Гу Цзюньлиня и без малейших колебаний бросился догонять последнего.
Глядя на удаляющиеся силуэты, Гунсунь Шаоцин сжал зубы и громко крикнул: — Высочество! Ваш покорный слуга непременно докажет вам, что я — не ваш враг! Я докажу это!
Однако Гу Цзюньлинь не остановился из-за его криков, напротив, зашагал еще быстрее.
Шедший рядом Сюань Цзин, заметив странное выражение его лица, обеспокоенно спросил: — Высочество, он…
http://bllate.org/book/33106/4062711
Готово:
