Между нами не нужно таких формальностей, впредь зови меня Цзюньлинем. — Гу Цзюньлинь не дал ему договорить, перебил и бросил на него косой взгляд. — И еще, не нужно заступаться за него, он получил по заслугам.
Гу Цзюньлинь помнил события прошлой жизни, а вот Сюань Цзин — нет.
Оставалось лишь спросить:
— Неужели молодой господин Гунсунь сделал что-то такое, чем обидел Высочество?
— Цзюньлинь, — с нажимом поправил Гу Цзюньлинь.
Сюань Цзин на мгновение растерялся.
— Цзю… Цзюньлинь. — После недолгой внутренней борьбы он все же выдавил из себя эти два слова: — Он сделал что-то плохое против тебя?
— Да, многое, — зрачки Гу Цзюньлиня слегка сузились. — Настолько, что я готов убить его!
Заметив, что стоящий рядом человек замер, Гу Цзюньлинь продолжил:
— Так что больше не заступайся за него, мне это неприятно слышать.
Сюань Цзин страстно желал узнать, что же именно Гунсунь Шаоцин сотворил с Гу Цзюньлинем, но, видя мрачное выражение лица собеседника, проглотил все накопившиеся вопросы и лишь выдавил:
— Хорошо.
Без шумных выходок Цзи Даня даже тропинки казались намного тише и уединеннее.
Гу Цзюньлинь бесцельно шел вместе с Сюань Цзинем, и неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем их двоих вывел из задумчивости мелодичный звон колокола.
— Что это за звук? — Сюань Цзин посмотрел в ту сторону, откуда доносился звон.
Гу Цзюньлинь тоже прищурился и оглянулся: несколько сорок, всполошенные колокольным звоном, взмыли в воздух и разлетелись во все стороны.
— Это учебный колокол внутреннего двора. Похоже, генерал Бай уже встал, давай возвращаться, — произнес Гу Цзюньлинь.
Они пошли той же дорогой назад и, пройдя около получайной чашки времени, добрались до ворот внутреннего двора.
Стоило им войти, как белая фигура камнем бросилась на них:
— Высочество!
Гу Цзюньлинь с бесстрастным лицом отступил в сторону.
Бух!
Летевший на всех парах белый неопознанный объект вступил в самое нежное объятие с матушкой-землей.
Белый неопознанный объект какое-то время лежал на земле в молчании, а затем обиженно поднял голову и, перепачканный в саже, уставился на упомянутое Высочество:
— Высочество… больно…
Гу Цзюньлинь: «…»
Убедившись, что Гу Цзюньлинь молчит, Цзи Кэай поднялся сам, отряхнул пыль с одежды и смахнул слезинки с уголков глаз:
— Высочество, куда вы пропадали? Я вас всюду обыскался.
— Никуда, просто прогулялся окрест. — Заметив на плече Цзи Даня серую пылинку, Гу Цзюньлинь с легким вздохом помог ему отряхнуться. — Впредь не будь таким опрометчивым. Если бы ты налетел так яростно, я бы решил, что это убийца. Ударись ты где-нибудь посильнее, как бы я держал ответ перед твоим отцом?
Цзи Дань был из тех людей, которых легко удовлетворить.
Стоило Гу Цзюньлиню вот так стряхнуть с него пыль, как он тут же выбросил из головы все недавние обиды.
Потирая затылок, он хихикал:
— Ничего страшного, у меня шкура толстая, падать привычный.
Само собой, Высочество без всяких церемоний одарил его презрительным взглядом.
Цзи Дань уже собирался что-то сказать, как вдруг впереди раздался удар гонга.
Дзень!
— Тише, всем замолчать!
Весь внутренний двор мгновенно погрузился в тишину.
Гу Цзюньлинь поднял голову и посмотрел вперед: под карнизом стоял старик в боевых доспехах, в одной руке он держал медный гонг, в другой — молоточек.
Хотя волосы старика уже поседели, лицо оставалось необычайно румяным. Видимо, из-за постоянных занятий боевыми искусствами его облик в доспехах по-прежнему излучал силу, ни в чем не уступающую молодежи.
Этот человек был не кем иной, как главой Восточного двора, наставником по боевым искусствам Императорской академии и некогда гремевшим на всю округу кровожадным генералом — Бай Юньфэном!
— Приветствуем генерала Бая!
Все дружно сложили руки в приветственном жесте, выказывая глубочайшее почтение.
Старый генерал обвел взглядом собравшихся и наконец остановил его на Сюань Цзине.
Дзень-дзень!
Он с силой ударил в гонг два раза и указал на Сюань Цзина:
— Это что еще за сопляк? С каких это пор во Внутреннем дворе начали принимать детей не знатных чиновников?
Сюань Цзин, к которому было привлечено всеобщее внимание, посмотрел на Бай Юньфэна и, убедившись, что тот смотрит именно на него, поднял руки в приветствии, бросив взгляд на стоявшего рядом Гу Цзюньлиня:
— Я пришел вместе с Высочеством.
— Высочество? — Бай Юньфэн перевел взгляд на Гу Цзюньлиня. — Он твой человек?
Прожив две жизни, Гу Цзюньлинь прекрасно знал нрав Бай Юньфэна, а потому не смел проявлять небрежность.
Едва тот закончил говорить, как Гу Цзюньлинь шагнул вперед и почтительно поклонился:
— Отвечая старейшине Пика: младший дядя-наставник Сюань Цзин действительно сопровождает меня. Вчера Ваше Величество уже издал указ, назначив младшего дядю-наставника и Цзи Даня моими компаньонами по учебе.
Эти слова прозвучали подобно огромному валуну, взметнувшему брызги посреди спокойной глади озера.
— Компаньонами по учебе? Быть не может! Ваше Величество действительно позволил какому-то выскочке из неизвестно откуда взявшихся людей стать компаньоном Наследного принца?
— Неужели произошла ошибка? Как он может быть компаньоном?
— Именно! Чему он может научить в качестве компаньона? Разве что помогать Высочеству проказничать?
До этого момента все полагали, что Сюань Цзин — простой телохранитель Гу Цзюньлиня. Кто бы мог подумать, что ничем не примечательный с виду юноша займет место, о котором они все могли лишь мечтать?
Хотя говорившие старались понизить голоса, они стояли слишком близко, и Гу Цзюньлинь расслышал каждое слово без утайки.
Он уже собирался заговорить сам, как вдруг какая-то фигура решительно заступила перед ним.
— Господа, вы чем-то недовольны тем, что я стал компаньоном Наследного принца?
— Младший… дядя-наставник?
Он ошеломленно смотрел на застывшую перед ним непоколебимую спину, а в глубине его глаз читалось абсолютное неверие.
В его воспоминаниях младший дядя-наставник всегда отличался невероятным долготерпением: стоило кому-то сказать ему пару неприятных слов, не говоря уже о том, чтобы ударить пару раз, как он даже не помышлял об ответном ударе.
Что же с ним случилось?
Не только Гу Цзюньлинь, но и все остальные с недоумением разглядывали юношу, который был выше каждого из них едва ли не на полголовы.
Стоит учесть, что в Императорскую академию попадали исключительно отпрыски императорского рода и высшей знати — за каждым из них стоял мощнейший клан.
И этот самый юноша посмел открыто спросить их, есть ли у них сомнения?
Пока толпа пребывала в растерянности, из рядов вышел еще один молодой человек:
— Судя по твоим словам, ты считаешь, что твое назначение компаньоном Наследного принца всеобще ожидаемо и справедливо?
Сюань Цзин посмотрел на него и слегка кивнул:
— Пусть не всеобще ожидаемо, но вполне заслуженно и законно.
http://bllate.org/book/33106/4062712
Готово:
